Чтение онлайн

Я помахала рукой, дядя Вася тоже махнул и вместо того, чтобы подойти к мосту двинулся к одному из иностранцев, который сейчас присел у небольшого ответвления реки и кажется пил оттуда воду.

– Эй, мужик! Не пей отсюда, здесь же говносток из всей деревни течет!
– попытался отодрать иностранца от воды дядя Вася.

– What did you say?
– переспросил турист.

– Говорю, обеими руками черпай...

– Дядя Вася!
– подскочила я на своем берегу.

– А что? Им, нехристям полезно!

Как ни в чем не бывало, дядя Вася пошел через бревенчатый мост в сторону леса, насвистывая простенький мотивчик себе под нос.

– Веселый мужик, однако - и когда только успел подобраться так близко, что сейчас дышит мне в ухо?

– Охотников, не искушай! У меня в руке нож!
– попыталась я отодвинуться.

– Убьешь?

– Нет, штаны на тебе порежу и...

– Ну ты и злыдьня! Решила мне самый важный орган отрезать?!
– возмутился Гошка.

– Нет, собралась его использовать по назначению - честно ответила я.

– Чего?!

А вот пусть теперь сам додумывает. Я ополоснула руки и подхватив ведро с очищенной рыбой двинулась в сторону деревни, по пути обернувшись ко все еще рыбачащим парням:

– Видели, как потрошить надо?
– они дружно кивнули.

– Вот и начинайте, а потом дуйте домой, ее еще приготовить надо.

– Эй, а мне-то что делать?!
– вдогонку донеслось от Гошки.

– Штаны... беречь!

А вообще это странно. Сегодня за долгие пять лет я спокойно подошла к воде. И подошла с Охотниковым. Я так думаю. Ведь именно он держал меня за руку пока мы шли к реке. И именно он усиленно делая вид, что засыпает на ходу, с тревогой в глазах смотрел на меня, когда мы подходили к берегу. Разве это не странно? Не его тревога, а мое спокойствие, словно я была уверена - если что, он не даст мне утонуть. Я настолько ему доверяю? Настолько его признаю? И если да, что в этом плохого? Он мне нравится несмотря на все. На мои подколы и пакости, на его осторожность и предусмотрительность. Наоборот мне нравится, что рядом с ним я не чувствую подвоха, только странную какую-то неловкую. но вместе с тем приятную теплоту в груди. Нда, по ходу влипла я и не шуточно.

И сейчас шла я с речки довольная жизнью, в принципе. Пока... Не услышала и вместе с тем не почувствовала, как из рук выхватили ведро:

– Я помогу.

– Христом Богом прошу, сгинь нечистая - проникновенно обратилась я к появившемуся, как черт из табакерки Максиму.

Он нахмурил свой высокий лоб, поджал красивые губешки, но просьбе не внял, ведро не отдал и продолжил буром переть рядом по дороге.

– Ты совсем тупой что ли?!
– начала я закипать.

– Максим! Отойди от Алекс!
– Машка спешила к нам на всех порах.

Запнулась, упадет же! Ну кто в тапочках скачет осенью в слякоти по улице?! Я рванула к ней и успела подхватить податливое тело. Манька была встревожена не на шутку. Глаза лихорадочно горели на пылающем краской лице, носик морщиться, губки кривятся. Она, что плакать собралась?! Кто обидел?! Убью, тварь!

– Мань, что случилось?! Где этот урод?
– заозиралась я.

– Ты о чем?
– озадачилась Машка, уже обретя равновесие, но из моих рук не вывернулась.

– На тебе лица нет! Кто виноват?!

– Я испугалась, что он тебя опять обидит - посмотрела Машка из-под неровной челки на Макса.

– Я девушек не обижаю - покачал головой Макс.

– Конечно, он их сразу убивает, обижать-то за что? Да, Максик?
– усмехнулась я.

– Максим, хватит! Не подходи больше к Алекс! Ты же обещал!
– так-так, кто там что и кому обещал?

– Я обещал ее не трогать, а не подходить - встал рядом с нами Макс.

И все же, как они похожи друг на друга, не только цветом волос и глаз, даже общие черты есть. Но, лишь внешне. Машка полная противоположность брата. Самую большую козню, которую она способна подстроить - это признаться в любви не тому, чтобы быть ближе к по-настоящему любимому.

– Мань, расслабься, твой братец ничего не сможет мне сделать. Больше не сможет - все же справедливости ради, добавила я.

– Я не хотел...

– Ой, да брось! Еще как хотел - фыркнула я, перебивая - кстати, а где любовь всей твоей жизни? С тобой не приехала?

– Нет. Мы расстались - какие страсти!

– Дай-ка угадаю, она тебя бросила?

– Не угадала, я ее бросил - посмотрел на меня Макс так, как будто я ему за это денег дать должна.

– А чего так? Вы же идеальная пара!
– вспомнила я его же слова.

– Я не знал, что лекарство подменили - вдруг сделал попытку оправдаться этот агнец Божий.

– Максик, мне проще поверить, что это ты убил Кеннеди, чем в эту откровенную брехню и к слову, тебе и правда не стоит больше лезть ко мне. Я дала себе зарок, что не сорвусь и не прибью тебя к такой-то матери, но твое постоянное присутствие поблизости усложняет мне задачу - буквально выдрав ведро из его рук, приобняла Машку и направила наши стопы по прежнему маршруту.

– Алекс, прошу больше не оставайся с ним наедине - вдруг тихо произнесла Манька.

– Да не собираюсь как бы, но почему ты об этом просишь?
– не на шутку удивилась я.

– Он - мой брат и исправить я это не могу, но ты - моя самая лучшая и любимая подруга, ты ведь знаешь, я и мечтать не могла, что ты когда-нибудь станешь ей, зато теперь не намерена терять тебя из-за Максима.

– Темнишь ты, Машка, ох темнишь. Ну и ладно. Я правда не хочу больше общаться с ним и не буду.

– После мамы, ты самый дорогой мне человек на этой планете - какое признание и глаза снова на мокром месте, так дело не пойдет.

– Ах ты изменница! У тебя на Луне еще кто-то есть?!

– Алекс! Я не шучу!

– Ты любишь меня?
– похлопала я глазками.

– Да.

– Фигня! Надо отвечать: "Безумно!"

– Алекс!

Я рванула к дому, Машка по причине своей разутости следом пошлепала и естественно сильно отставая. Дернула ручку входной двери, ноль на массу. Дернула еще раз, та же фигня. Из-за двери доносится:

– Пароль!

– Это же я! Алекс!

– Все равно без пароля не пустим!

– Кто в доме хозяин?

– Кто в доме, тот и хозяин!

– Девки, да вы совсем оборзели!

Возмущение из меня так и лилось - рекой. Они тут пароли придумывают и меня не пускают! Ну, гадюки! Точно их год настал!

– Милка! Если пустишь - поцелую!

– Два раза! И обнимешь, и еще на колени посадишь!

Ну вообще! Это шантаж? Обернулась, Машка уже близко! Куда не кинь - везде клин! Ладно, черт с ними! Все равно Охотников еще на речки, в измене меня уличать некому.