Чтение онлайн

– С чего бы это?!
– возмутился Охотников.

– Милка!
– крикнула я девушке.

– Да?
– засмущалась Милка, поняв, кто ее завет.

– Я тебе больше нравлюсь, чем Охотников?

– Да - начала она краснеть, красотка!

– Умница, иди сюда - поцелую!
– перепрыгивая лужу, раскинула я руки.

– Меня - когда угодно! А о девках - забудь!
– прошипел этот собственник и крепко сжав мое запястье потащил к сбившейся в кучку компашки студентов.

– Я же пошутила!
– не с того не с сего взялась я оправдываться.

– Ага, по твоей роже масленой было понятно, как ты "пошутила"!

– Ну серьезно! Не стала бы я ее целовать... при всех.

– Вот именно! Ты еще у меня за спиной подобное решила проделать! Увижу - убью!

Только мне это напоминает разборку жены с неверным мужем? При чем в роли "мужа" я? Ребята завидев нас. Злющего Егорку и покаянно опустившую голову меня, несказанно обрадовались. Ну, конечно, они же не в курсе куда идти, а под дождем мокнуть никому не охота.

– А дальше-то что, Сусанин?
– поддел меня оказавшийся рядом с нами Крылов.

– А дальше картошку копать!

– Врешь!

– Прикалываюсь! Эй, слушайте все!
– гаркнула я - сейчас, гуськом за мной! Кто потеряется - светлая ему память!

И с видом генерала я повела свой полк - потешный вперед. Шли, правда, недолго. До первого поворота, за которым показался покосившейся домишко. Народ уставился на меня с явным намерением прибить и закопать. Благо места полно, где можно устроить мне импровизированную могилку. Ну что за люди, а?

– Сашенька!
– на крыльце показалась баб Маша.

– Баб Маша!
– взвизгнув я вырвалась из хватки Охотникова и ринулась к старушке.

Целовались мы и обнимались долго. Очень долго. Специально, чтобы позлить и без того злющих студентов.

– Сашенька, ты за ключами?
– улыбнулась старушка, быстро разгадав мое вспыхнувшее желание поговорить о ее курах и огороде.

– Ага - закивала я.

– Обожди минутку, сейчас найду.

Баб Маша зашла в свою избушку. Я обернулась. Фух! Хорошо, что ножи и топоры я попросила всех оставить дома. Иначе точно полегла бы тут, за первой березкой.

– Только не говори мне, что мы тут проведем выходные - ласково попросил Крылов.

– Не скажу - пожала я плечами.

– А чего они такие счастливые?
– посмотрел Охотников на Давида, Жорика и Андрюху, которые с лыбами на светлых ликах наблюдали за взбесившимися студиозусами.

– Открыть вам их секрет?

– Давай.

– Они в меня верят!
– вру конечно, на самом деле, они уже тут бывали и знают это прикол.

– То есть, они - идиоты?

– Жора! Тебя Крылов идиотом назвал!
– кричу я отскакивая от Крылова.

– Чего?!
– затопал к нам Жорик.

– Иногда стоит промолчать или соврать - ухмыльнулся Давид.

– И тебя он тоже так назвал - радостно сообщаю я.

– Чего?!!
– теперь на Крылова идут уже двое.

– На правду не обижаются - философски замечает Андрей.

– Андрюха, тебя без комплимента также не оставили - еще радостней информирую я и окончательно ухожу в кусты, то есть за Охотниковым прячусь.

– Слушай, а за что ты его так не любишь?
– вздыхает Гошка, наблюдая за улепетывающим Крыловым.

– Он - блондин!

– Действительно, за это надо казнить.

– Это был сарказм?

– А сама как думаешь?

– Я по таким пустякам думалку не напрягаю!
– задрала я нос.

Из дома появилась баб Маша, торжественно вручила мне ключи а Гошке три увесистых пакета, подозреваю, что с пирогами с капустой. Ох, сегодня ночью придется все окна открывать, а то, если не задохнемся, то глаза резать однозначно будет!

– Ну, что, братцы - кролики?
– повернулась я к народу - видите дом на холме?

Показала я пальцем на двухэтажное строение. Народ закивал вразнобой, а кто-то и поддакивать начал.

– Кто последним до него доберется, будет спать на полу без одеяла - весело сообщила я и первой рванула к дому.

Когда-то мой дед решил, что хочет жить в деревне. Пять лет он строил эту громадину, а когда построил, понял, что жить хочет в городе. Вот так у нашей семьи появилась загородная усадьба на человек двадцать не меньше, а если всем кровати не подгонять то и сорок поместиться. Но, поскольку раньше мне и в голову не приходило приезжать сюда по доброй воли, мало кто знал об этом месте. А когда приперло (преподаватели объявили, что все институты устраивают осенние походы на природу) я вспомнила, что когда-то в детстве грибы тут собирала... галлюциногенные. Лучше уж в деревне переждать, чем тащиться в такую поганую погоду в лес комаров кормить и носом елки рубить. Ну не гений ли я? Гений!

Глава 23.

Когда я вижу имена парочек, вырезанные на деревьях, я не думаю, что это мило. Я думаю, что весьма странно, что люди берут на свидание нож...

– Охотников, тебе знакомо чувство прекрасного?

– А что?

– Ничего... Ты на фига с ногами на мою кровать залез?!

– Шурик, я ж не могу их снять, а потом залазить.

– Гошенька, я про обувь, а не про твои пеньки!

– Тебе просто не понравилось, что я вас прервал! Скажи, как есть?!

– Рот открыть.

– Чего!

– Того!

А начиналось все совсем неплохо...

"Девчонок я определила на кухню. Парней за дровами. Надо было камин разжечь. Все-таки не май - месяц! Я уже чувствовала, как начинаю дубеть. В общем, все при деле, а я скрылась в подвале. Не то, чтобы меня тянуло в темную комнату под землей, но кто-то же должен был вставить "пробки", иначе ни телевизора, ни света. А у нас единственная культурная программа - это фильмы, при чем ужасов. Хотелось девок попугать и чтобы они сами ко мне на колени прыгали. Ухмыльнулась при этой мысли и тут же воровато обернулась, вдруг Охотников где-то рядом, он же точно мысли читает... Нда, позади был вовсе не Охотников, которому я бы сейчас обрадовалась, как папе родному.

Прислонившись к косяку у подвальной лестницы стоял сцуко - Макс. Стоял и смотрел на меня взглядом маньяка... На самом деле, я не знаю каким он взглядом смотрел и на меня ли, поскольку "пробки" я вкрутить еще не успела, а единственный свет тускло шел от открытой двери.

Вот так мы и стояли, я с прижатыми к груди "пробками", а он с косяком. Меня на разговор не тянуло и вообще тут стоять не тянуло. По-хорошему самое время вставить "пробки" и тикать отсендова. Но, для этого надо повернуться спиной к Максу. А он у меня никакого доверия не вызывает и оттого я стою столбом. А вот чего он стоит я не пойму? Все еще наивно верит, что я повернусь спиной к нему, упырь проклятый?