Чтение онлайн

– Если не хочешь, чтобы я тебе свернул шею, говори.

Граф понизил голос, и в нём зазвучала неприкрытая угроза. Розамунд украдкой бросила взгляд на мужа, но больше ничем не выдала своих чувств. А уж кто, как не она, знал, что он никогда не пойдёт на убийство. К счастью, Майлз Атткинс подобными знаниями не обладал.

– Отец Сэмюель! – Он с мольбой посмотрел на пастора. – Сделайте что-нибудь! Я невиновен!

Викарий подошёл к окну и вгляделся вдаль.

– Какой вид отсюда очаровательный… – с восхищением произнёс он.

– Отец Сэмюель…

– Очаровательный! – со вздохом повторил пастор.

Майкл присел перед секретарём на корточки и заглянул ему в глаза:

– А теперь ты мне всё расскажешь.

– Я… – начал тот и сглотнул, почувствовав небывалую сухость в горле. – Я…

И вдруг на шее мистера Атткинса стали проявляться огненные узоры, а кожа начала напоминать тлеющую бумагу.

– Что это? – отпрянул Майкл, а Розамунд вскрикнула.

– Стой! – воскликнул викарий, обернувшись и мгновенно поняв, что происходит. – Молчи! Больше ни слова! Скажешь, хоть одно – превратишься в пепел!

Три пары глаз уставились на обомлевшего Майлза Атткинса, а тот не то что сказать, он и шелохнуться боялся.

– А это уже куда интереснее! – оживился пастор Сэмюель и прытко подскочил к графу. – Ваша Светлость, отойдите, будьте добры, нам с этим молодым человеком в очках кое-что нужно проверить.

– Конечно, Сэм, – кивнул Майкл, стал возле Розамунд и обнял её за плечи.

– Что происходит? – спросила у него она.

– Понятия не имею, дорогая, но Сэм точно разберётся.

Викарий на графскую чету совсем не обращал внимания и пропускал их слова мимо ушей. Да и как иначе, когда перед тобой сидит прелюбопытнейший образчик? В отличие от бедняжки Мэри Везер, этот малый сочувствия не вызывал совсем.

– Так, так… – пробормотал пастор. – Позвольте? – Разрешения он не ждал, а потому сразу же и снял очки с секретаря. – Хм… Какая занятная вещица… Ваша Светлость, милорд!

– Да? – отозвался он.

– Не взгляните?

Граф вернулся к мистеру Атткинсу и пристально посмотрел на очки.

– Очки как очки, – пожал плечами Майкл.

– Миледи, а вы?

Розамунд вмиг оказалась подле мужа.

– Обыкновенные очки, – осторожно сказала она, – разве что стёкла у них немного отдают болотной зеленью…

– Вот! – удовлетворённо улыбнулся викарий и назидательно поднял указательный палец. – Её Светлость сходу уловила, так как же Вы, милорд, не заметили?

– Зелёное и зелёное, что в этом такого? – пожал плечами он. – Очки Майлза всегда такими были.

– Ох, учить мне ещё вас и учить, – вздохнул Сэмюель. – Такой талант пропадает! Ничего, я всему вас научу.

В голове Розамунд крутилось много вопросов, но она не торопилась их озвучивать. Сперва она намеревалась послушать, что же ей скажут. Тем более что то, что она увидела своими глазами, никак нельзя было назвать чем-то обычным. И вопросов становилось всё больше и больше. Как например, почему у пастора Сэмюеля такие красные глаза и почему Майкла это нисколько не смущает? Более того, почему глаза её мужа так неестественно светятся? Или это всё последствия удушения? Поэтому ей мерещится всякое? Но она ведь себя чувствует отлично!

– Миледи, а ещё вы что-нибудь видите?

– Ещё? – Она встретилась с глазами пастора, изрезанными ветвистыми рубиново-красными узорами, но они нисколько, к её же удивлению, её не пугали. – Вы говорите об очках?

– О! – Взгляд викария зажёгся оживлением. – Так вы у нас тоже… Ладно, об этом позже. Сейчас нам с вами нужно разобраться вот с этим… пареньком.

Мистер Атткинс и хотел бы что-нибудь ответить странному пастору, да всё никак решиться не мог.

– Даже и не думайте, молодой человек! – строго предупредил его викарий, будто сумел прочитать его мысли. – Это вам не шутки. Ни словечка! Можете кивать, моргать, но только не говорить! Уяснили?

Секретарь очень медленно кивнул и снова вперился глазами в викария. В отличие от графа и графини, ничего странного в них он не видел – самые обыкновенные, разве что пожелтевшие от старости, глаза.

– Итак, – продолжил пастор, вернёмся к очкам. – Мистер… э…

– Атткинс, – подсказала Розамунд.

Майкл же поджал губы, хотя сначала едва не назвал имя секретаря, но вовремя прикусил язык. Нечего обращаться по имени к тому, кто едва не убил твою жену.

– Мистер Атткинс, – викарий подарил графине благодарную улыбку, а затем снова полностью сосредоточился на секретаре, – это же вы убили Ирвина Уолтерса, так?

Медленный и крайне настороженный кивок.

– Я так и думал, – удовлетворённо усмехнулся пастор, в то время как Майкл сжал кулаки и стиснул зубы. – И мисс Мэри Везер, я так понимаю, тоже вы?

Розамунд ахнула, но вмешиваться в разговор не стала. Пока не стала.

Секретарь мотнул головой, стараясь при этом показать глазами, что здесь он ни при чём.

– Ну да, ну да, её убило проклятие, – согласился Сэмюель. – Но ведь это вы её заперли?

Мистер Атткинс отвёл взгляд.

– А проклятие сделало всё остальное, – вздохнул викарий. – Ну и натворили вы дел, молодой человек. Ладно, не будем терять время на проповеди. Перейдём к более важным вопросам. Итак, мистер Атткинс, вы эти очки сами заказывали?

Кивок.

– Хм… И забирали тоже сами?

Кивок.

– Ясно. Значит тот, кто наложил на них проклятие, как-то добрался до них раньше. – Сэмюель повернулся к графской чете. – Понимаете, очень важно, чтобы тот, кого проклинают, впервые дотронулся до вещи. Если бы мистер Атткинс сначала надел эти очки, а уже потом кто-то наложил на них проклятие, то ничего бы не сработало. Итак, молодой человек, вы догадываетесь, кто мог наложить на вас проклятие?

Кивок.

– А может, вы знаете точно?

Глубокий кивок.

– Вот как? – Сэмюель почесал подбородок. – Давайте-ка с вами попробуем выяснить, кто это. Только помните: ни звука!

Кивок.

– Итак, это кто-то из Эррингтон-парка?

Секретарь покачал головой.

– Тогда это…

Не успел он договорить, как по шее мистера Атткинса поползли огненные узоры, одновременно переплетаясь с синими венами-змеями.

– Всё, прекращаем! – воскликнул пастор. – Чёрт подери! – выругался он. – Что? – спросил он, заметив взгляд леди. – Я тоже знаю бранные слова. Не человек я, что ли?