Чтение онлайн

Ноа: Нужна помощь.

Оуэн: ?

Я всегда ценил Оуэна. Он не давил, не расспрашивал. Не докапывался до причин моих решений. Он был занятой человек, и всегда говорил по делу.

Ноа: Я иду на свадьбу в яхт-клуб в Кеннебанкпорте. Там дресс-код — чёрный галстук. Что вообще надевать?

Оуэн: Смокинг.

Ноа: Спасибо, Капитан Очевидность. Где мне его взять?

Оуэн: Секунду. У меня есть человек. Кто тебя вообще пригласил на светскую свадьбу в яхт-клубе?

Ноа: Я иду с Викторией. Это свадьба её сестры.

Оуэн: Можешь доехать до Бангора?

Я глянул на часы. Из пожарной части я вышел меньше чем за полчаса, и Тесс скоро должна была заснуть. Поездка на час — нормально.

Ноа: Да.

Через пару минут брат прислал адрес.

Оуэн: Скажи, что тебя прислал я. Моя помощница отправит тебе список всего, что понадобится на выходные.

Ноа: Спасибо. Я у тебя в долгу.

Оуэн: Виктория — потрясающая женщина. Только не облажайся.

Инстинктивно хотелось ответить. Рассказать, что мы просто друзья. Что я делаю ей одолжение. Что она помогает мне с Тесс. Но у меня не было сил убеждать в этом ещё одного человека.

Я и так весь день тащил этот «мы просто друзья» камень на гору.

Да и времени не было. Нужно было мчаться в Бангор, если я хотел успеть всё купить и вернуться до того, как мама привезёт Тесс.

— Бернис, — сказал я с улыбкой. — Можно пирог с собой?

Ноа

Гостиница была потрясающей. Старинное здание стояло на полуострове с видом на океан. Я стоял в конце причала, разглядывая скалистую береговую линию. Как же я по этому скучал.

Я был человеком внутренних районов. Мы обычно закатывали глаза при упоминании Downeast — как называли прибрежную часть штата. Но эта пафосная сторона Мэна с лобстерами и маяками была, без сомнения, завораживающей.

Я не бывал здесь с детства. Каждое лето мама снимала домик у пляжа в Уэллсе, и мы целую неделю носились как угорелые, собирали лужицы во время отлива, соревновались, кто поймает самого крутого морского зверя.

Если Джуд осторожно ловил крабов сачком, я шёл в бой голыми руками. Разумеется, это означало, что меня щипали десятки раз. Пожалуй, у меня до сих пор остались едва заметные шрамы от тех приключений.

Я усмехнулся, вспоминая те дни, и решил, что обязательно продолжу традицию. Привезу Тесс сюда летом, чтобы она почувствовала мокрый песок под ногами, услышала крики чаек, нашла морскую звезду на отливе. Мэн — огромный, разнообразный и вечно недооценённый. Его природная красота поражает, а солёный океанский воздух уже помог мне немного прочистить голову.

Когда ты живёшь на автомате, в режиме выживания, трудно останавливаться и ловить мелкие моменты. А с рождением ребёнка я понял: вся жизнь состоит именно из таких мгновений, и ими нужно наслаждаться.

Сейчас я как раз и скучал по этим моментам. Скучал по своей малышке. Мама уже прислала кучу фотографий и видео, но грудь сжималась от желания обнять её, поцеловать в макушку, спеть на ночь.

Но я не жалел, что приехал. Виктория была не в себе последние пару дней. И я не мог её винить. Могу только представить, насколько тяжёлым был этот уикенд для неё.

Пока я ждал, когда она спустится из номера, чтобы мы могли пойти на репетицию и коктейльный приём, я дал себе слово: сделаю всё, чтобы ей было хорошо. Отвлеку от боли, от воспоминаний. Если понадобится — украду и увезу в поисках лучшего лобстер-ролла в округе.

Всю дорогу она почти не разговаривала. Но тётя Лу молчать не дала. Всю поездку она рассказывала нам свежие сплетни из своего пансионата. Эта женщина — просто огонь. Я понял, почему Виктория так её любит.

Я уже был в костюме, который подобрал для меня «специальный человек Оуэна», и решил провести немного времени на пристани, пока ждал. Позвонил маме и Тесс по видеосвязи. В конце концов, Виктория подошла ко мне.

Я оставил номер, чтобы дать ей спокойно собраться — прическа, макияж и всё такое. В номере было две кровати, слава Богу, но всё равно тесно. Не хотел, чтобы ей было неловко.

На ней было простое чёрное платье — короткое, воздушное, открывающее много ног. Волосы она распустила: блестящие, мягкие волны. Я уже и не помнил, когда в последний раз видел её без хвоста — с тех пор как вернулся в Лаввелл, она всё время собирала волосы. Туфли на каблуках были чертовски сексуальные. Её подтянутые ноги казались ещё длиннее.

Я приложил руку к сердцу и слегка пошатнулся.

— Чёрт, у меня самая горячая пара на этом вечере.

Она отмахнулась.

— Не флиртуй со мной.

— Не могу удержаться. У меня такая девушка — нужно выглядеть так, будто я по уши влюблён.

— Я помню. — Она хмыкнула. — Сложно тебе, наверное, да?

Я взял её за руку и закружил, заставив юбку закружиться, а себя — мельком увидеть её бёдра.

— Совсем несложно. Эти выходные будут в кайф.

Виктория была добрая, с чувством юмора. И очень, очень красивая. Я держал её в своём воображении строго в категории «друг». Но, чёрт возьми, я же живой мужчина. Как не заметить эти блестящие волосы, шоколадные глаза и её чертовски аппетитную попу?

Поэтому я просто откладывал эти мысли в сторону. Виктория — друг. Я не должен смотреть на неё так.

Я умею держать голову в порядке. Когда я «в режиме пожара», я весь — в деле. Спроси у меня дату рождения в разгар экстренной ситуации — вряд ли бы вспомнил.

— Готова? — спросил я, протягивая руку.

Репетиция была на пляже. Уже через пару минут стало ясно, что невеста — та ещё примадонна. Но я улыбался, болтал, держал Викторию за руку. Роль поддерживающего бойфренда давалась легко. Её благодарный взгляд каждый раз делал это ещё проще.

После репетиции нас пригласили на террасу с видом на океан. Там играл струнный квартет, официанты носили серебряные подносы с шампанским и изысканными закусками.

Я всё никак не мог поверить, что всё это — реальность. Ведь раньше у Рэндольфов не было денег. Мистер Рэндольф был сантехником, миссис Рэндольф вела танцевальную студию. Мы с ними особо не пересекались, но их история успеха уже давно стала частью местного фольклора.

— Трудно поверить, что всё это оплачено за счёт сантехнических принадлежностей, — пробормотала Виктория, отпивая шампанское и наблюдая, как её родители обмениваются воздушными поцелуями с гостями.