Чтение онлайн

— Но я хочу, чтобы ты понял: тебе действительно стоит потерять пару зубов, — сказал Ноа. — Вик рассказала, что ты был подлым козлом, но это... это хуже, чем я мог представить. Никогда. Никогда не говори о ней снова. И если я хоть раз услышу от тебя слово «бесплодна», будешь есть через трубочку.

Грэм отступил на шаг и поднял руки.

— Я просто пытался предупредить тебя. Ты выглядишь как семьянин. Разве ты не хочешь знать, что она не может иметь детей? Что ей нельзя быть рядом с ними?

Он прищурился, глядя на Тесс, которая ответила ему жёстким взглядом. Такая крошка и уже с характером.

— Она не подходит для материнства. Из неё никакая мать.

Ноа сжал кулаки.

— Виктория Рэндольф — самый добрый, самый щедрый человек из всех, кого я когда-либо знал. Каждый день я наблюдаю, как она общается с моей дочерью, как дарит ей ту любовь, которую та заслуживает. Я всем сердцем знаю: у неё огромное, потрясающее сердце. Я никому не доверяю больше. И моей дочери безумно повезло, что она есть в её жизни.

— Я бы поостерёгся, — пробормотал Грэм, вздёрнув подбородок. — Она параноик и немного сумасшедшая.

У меня закружилась голова. Конечно. Конечно он называет меня сумасшедшей. Если он выставит меня нестабильной, ненадёжной — значит, не он виноват, что бросил. Это его стратегия. И все, включая моих родителей, в неё поверили.

Ноа сделал шаг вперёд и поднял кулак.

Грэм тут же вскинул руку, закрывая лицо, но прежде чем Ноа успел что-то сказать или ударить, Тесс закричала.

И... вырвала.

Прямо в грудь Грэму. Густая синеватая масса из черничных остатков и сока полетела точно в его идеально выглаженную рубашку.

И не один раз. Когда я уже подумала, что у неё в животе больше ничего не осталось, она выдала второй залп.

— Какого хрена?! — заорал Грэм.

Люди вокруг остановились, уставились. Пара человек вышла из кофейни. Рикки, разносивший почту, замер на тротуаре. Бекка выглянула из дверей салона. Кара Мосли, катившая коляску с младенцем, разразилась хохотом. Через секунду Ноа тоже засмеялся.

— Эта девчонка — демон! — выкрикнул Грэм, разворачиваясь и стремительно направляясь к своей машине. — Вы с Викторией стоите друг друга!

Зеваки либо ошарашенно таращились, либо хохотали, либо пытались сдержать улыбки, пока он топал прочь, как капризный ребёнок.

Я не знала — смеяться мне или плакать. Унижение всё ещё сидело глубоко, но видеть Грэма в пятнах от рвоты с запахом черники... это немного сглаживало.

Ноа, снова переключившийся в режим заботливого отца, мягко покачивал Тесс и вытирал ей рот влажной салфеткой.

— Ты вовсе не демон, — прошептал он, поцеловав её в макушку. — Ты у нас герой. — Он выбросил салфетку в ближайшую урну и направился к нашему дому. — Сейчас мы тебя отмоем, а потом папа даст тебе дополнительные вкусняшки за то, что ты такая супер-девочка и победила злодея.

Виктория

Я распахнула дверь Ноа. Мы уже давно миновали стадию «постучать». Снизу доносился крик Тесс. Швырнув сумку на стол, я поспешила в гостиную. Ноа раскачивал её на руках, пытаясь успокоить, но её крошечное личико было ярко-красным и покрытым потом.

— Бедняжка, — я погладила её по щеке, и тут же отдёрнула руку, почувствовав жар.

— Отит, — сказал Ноа поверх её воплей. — Вилла осмотрела её пару часов назад. Мы уже начали антибиотики, но подействуют они только завтра. Утром температура поднялась до 39.

Тесс уткнулась лицом в грудь отца и всхлипывала.

Этот мучительный звук разрывал мне сердце. Мне хотелось вырвать её на руки, защекотать, наделать глупых рожиц, пока она не засмеётся. Все мысли о сумбурных последних днях исчезли — были только они, и они нуждались во мне.

— Так. — Я закатала рукава и собрала волосы в хвост. — Что мне делать?

— Ей нужно пить. Бутылочка с Педиалайтом там, — он кивнул в сторону стойки, где стояла бутылка с ярко-оранжевой жидкостью.

Я взяла её с поверхности и поморщилась.

— Она комнатной температуры?

Он приподнял бровь.

— Я это пила в колледже.

Он скривился.

— Зачем?

— От похмелья спасает. — Я пожала плечами. — Холодный вкуснее. Сейчас принесу.

Я обошла стойку, убрала тёплую бутылку в холодильник и достала оттуда холодную.

— Вот. — Я открутила крышку и протянула. — Попробуй это.

Тесс сделала пару осторожных глотков, затем оттолкнула бутылочку и снова заёрзала.

— Я чередую Тайленол с Мотрином, — пробормотал Ноа. — Температура немного спала, но ей всё равно плохо.

В его глазах — паника. Руки напряжены. И на всём лице такая усталость. Мне захотелось обнять его с той же силой, с какой хотелось прижать к себе Тесс. Этот большой, сильный человек буквально умирал от боли, потому что болела его дочь.

Мне никогда не надоедало наблюдать за тем, как он о ней заботится. Если я его знаю, он наверняка всё время думал только о ней и совсем забыл о себе.

— Ты ел сегодня?

Он покачал головой, не отрывая взгляда от дочки.

— Сейчас исправим. — Я метнулась вниз и соорудила сэндвич.

Когда вернулась, поставила его на стол и взяла Тесс на руки.

— Садись. Ешь. Выпей воды.

Он кивнул, как во сне, и опустился в кресло.

Я поцеловала Тесс в лоб и пригладила непослушные волосы.

— Солнышко, ну как же так. Заболела, да?

— Ик, — сказала она, вся красная, с потухшими глазками.

— Я тоже рада тебя видеть, — прошептала я, чувствуя, как подкатывают слёзы.

Я бы отдала всё, чтобы ей стало лучше. Особенно после того, что она сделала для меня вчера. Я любила этого ребёнка. И, что бы там ни нес Грэм, я была ей предана.

Ноа смотрел на меня пристально, с ледяными, но полными тепла глазами.

— Спасибо.

Я пожала плечами.

— Это просто сэндвич на бумажной тарелке. Хотя... — усмехнулась, — я купила ту самую индейку, нарезанную по-особенному, когда была вчера в Хартсборо.