Чтение онлайн

Умиротвореннее?

— Включите музыку, — бросила Джой. — Вам передали мой любимый плейлист?

— Нет, — уклончиво ответила ей докторка.

Джой вопросительно склонила голову.

— Не передали плейлист?

— Передали, но я не буду включать музыку на наших сеансах, мисс Джет, — просто сказала она. — Я изучила протоколы ваших предыдущих сессий, и считаю, что в вашем случае фоновая классика не на пользу. Бах неплох, но он определенно мешает вам сосредоточиться.

— И когда же вы успели их изучить? — колко поинтересовалась она. — Я ждала всего полчаса.

— Этого вполне достаточно, — ответила Мелисса. — Учитывая, что там только Бах и ваше молчание.

— А если мне хочется просто помолчать?

— Вы ходите сюда два года и три месяца, мисс Джет, и, насколько я знаю, до сих пор ваше молчание никак вам не помогло. Вы сменили трех психотерапевтов, их всех уволили. При всем уважении, — вздохнула Мелисса, — тот факт, что вы платите «Седарс Синай» тринадцать тысяч в месяц и исправно слушаете Баха раз в неделю, не вытащит вас из ПТСР.

Джой бросила два кубика сахара в чай и молча размешала его.

Интересно.

— Нам не обязательно говорить о чем-то сложном, мисс Джет, — легко пожала плечами она. У Джой в груди стало тесно. Ее словно ткнули носом в разлитое молоко, как какого-нибудь котенка. Нет, она определенно не станет здесь слишком уж откровенничать. Ни за что. — Пожалуйста, о чем угодно. Давайте поговорим о… Ваших снах, например. Вам снятся кошмары? Мне — да. Сегодня ночью приснилось, что я лечу с обрыва. Прямо на ножи. Было ужасно, я проснулась среди ночи в холодном поту, и мне даже показалось, будто бы на краю кровати кто-то сидит, хотя я живу одна… Вам это знакомо, мисс Джет?

— Ага, — подтвердила Джой. — Бывает иногда.

— Как вам чай? — вежливо спросила Мелисса.

Странное чувство двойственности зашевелилось у Джой между ребер: сначала тыкнуть Джет в ее косяк, а потом говорить так, словно они равны — это явный талант.

Джой долго смотрела на ее лицо, складывая слова в ответ.

Она должна лучше стараться, верно?

— Лета вкуснее готовила, — в конце концов выдохнула Джет.

— Расскажите мне, — ровно кивнула Мелисса, — как это делала Лета?

И Джой… Кажется, рассказала.

Она рассказала ей. Этой Мелиссе.

* * *

Джет вышла из «Седарс Синай» с удивительно пустой головой. Ей не то чтобы стало особенно легче, но говорить с кем-то, кроме Рикки, о Лете — это что-то новое. Что-то такое, о чем живешь-живешь и даже не задумываешься, что так можно, а потом по какой-то случайности (Джет давно не верит в случайности) делаешь это — и мир вдруг играет новыми оттенками, переливается маленькой, смазанной радугой.

Джой всегда казалось, что это сложно. Что она не имеет права говорить о ней, потому что если бы Лета могла её слышать, то ни за что не поверила бы ни единому слову. В их последнюю встречу она кричала, что Джо не любит ее; и Джой правда смертельно виновата, но… Мелисса ведь попросила говорить о себе.

Вдруг Джой улыбнулась себе в зеркало заднего вида. Глупую улыбку почти невозможно было сдержать, она ощущалась как солнце, расползающееся по телу. Лучи задевали кости, латали трещины; Джой устала, но она не чувствовала, что стёрта к концу дня в порошок.

Она осторожно выехала на дорогу, оглянувшись на сияющую — квадрат на квадрате — клинику, заметила, как в соседней «Маунт Синай», где рожала Рикки, зажгли серебристую вывеску.

Даунтаун постепенно загорался огнями-звездами. Солнце уже опустилось и небо почти погасло; городской закат никогда не был таким красивым, как в Тихом, но Джой была рада, что видит сегодняшний. Такие дни по пальцам пересчитать.

Она включила в салоне любимый плейлист и, когда пришло время сворачивать на Мейпл-Авеню, Джет не стала этого делать. Она прибавила скорости до дозволенного максимума и поехала прямо по Седьмой, проехала «Уотер Грилль», «Старбакс» и «Тендер Грин», а затем решительно вывернула руль на Уитмер стрит, чтобы вскоре оказаться у старого дома из красного кирпича… У старого дома с заброшенным кинотеатром на первом. Между маленькими пустынными улочками было темно, фонари зажгли лишь частично. Дождь давно не шел, но когда Джой нашла, наконец, где припарковаться, она сразу же вступила в какую-то дурно пахнущую лужу — здесь тоже, черт, помои льют прямо на асфальт?

Многоэтажные кондо, окружавшие нужный ей дом, выглядели ещё хуже, чем в прошлый раз. Джой поставила «БМВ» на сигнализацию, натянула на машину чехол и направилась к бывшему кинотеатру со сломанной вывеской.

Джой на ощупь поднималась по стремной лестнице, ругая себя за каблуки выше обычного. Она совершенно не волновалась. Эмоции за вчерашнее окончательно улеглись ещё утром, и Джет надеялась, что у Рейны тоже.

Джой, разумеется, отправила ей цветы сегодня, но Рей ничего не написала и не ответила ни на одно ее голосовое сообщение — а так с Джет нельзя было поступать, даже если она чуть-чуть облажалась. Она не любила подвешенное состояние и чего-то ждать, ей нравилось, когда время ей подчинялось, когда все шло по плану, и тогда Джой не сомневалась в себе. Рей уже сломала часть ее плана. Разрушить все остальное у нее не получится.

Ну не может же она ее бросить?

Им просто надо поговорить.

Джет остановилась у знакомой двери и нажала на звонок. Настойчивая трель раздалась с той стороны, глухо отражаясь от стен. За дверью долго было тихо, но в окне — с улицы заметила Джой — горел свет, так что Рейна точно дома. Джой позвонила ещё раз и ещё, а потом загрохотала по двери кулаком.

Чертова девчонка.

И чёртовы туфли, чёртовы каблуки!

Джой наклонилась всего на секунду, чтобы поправить натершую ноги кожу «Шанель», как вдруг перед ее глазами сначала стало слишком светло, а потом — так резко стемнело, что Джой — она готова была поклясться — увидела звёздное небо.

Металлическая дверь с острыми ребрами влетела ей в бровь со всей, наверное, возможной дури, и Джой не сдержала вскрик, который осознала лишь спустя пару секунд. Тупая боль настигла ее чуть погодя, но пронзила голову разъяренной спицей; Джет удержалась на ногах только потому, что рефлекторно вцепилась в трубу на кирпичной стене.

— О боже! — испуганный голос Рей сам стал такой спицей. — Прости-прости-прости, Джой, я не специально! Чертов доводчик сломался! Боже, я не думала, что ты тут так… Я просто была в душе и… Ох, боже, иди сюда, дай я посмотрю, сильно болит?!

Она болезненно замычала, зажимая ладонью правую верхнюю сторону лица.

Рейна немедленно втащила Джой в квартиру за согнутый локоть. Джет пыталась вспомнить, как ей открыть рот и, желательно, залипнувший глаз, но каша из звёзд в темноте век не позволяла ей этого; яркие вспышки, как от фотоаппарата, все никак не заканчивались.