Сахар на дне
Шрифт:
Джой обнимала ее во сне. Рейна, засыпая, чувствовала какой-то неправильный холод от льняной ткани ее костюма; так бывает, когда к обнаженной коже прикладывают железо.
***
Она открыла глаза в половине десятого утра с ощущением, будто и не спала вовсе. Рей обнаружила, что всю ночь провела в одном положении, также, как и уснула — на левом боку и с рукой Джет на своем бедре. Затекшее тело заныло вместе с этим осознанием, но она лежала так ещё минуты три, тупо пялясь в круглый иллюминатор с ее стороны кровати.
За стеклом ярко светило солнце, проникая в просторную каюту одним широким свечением, и пускало блики на волны с другой стороны; океан спокойно прыгал туда-сюда, дурашливо и играючи. Рейна улыбнулась завораживающему виду и медленно перевернулась на спину.
Джой спала. Рей ещё раз посмотрела на часы на стене, чуть приподнявшись на локтях. Она даже подумала, что, может, не так определила время — всё-таки Рей могла неверно понять эти странные часы в виде минималистичных планет, явно стоящие больше, чем ее почка в лучшие времена, — но нет, они действительно показывали половину десятого. Рейна спала с Джой в одной кровати не меньше десяти раз и в каждый из этих разов Джой будила ее ни свет ни заря либо просто вставала раньше сама, чтобы травить себя табаком на балконе, но чтобы первой просыпалась Рейна?.. Она подозрительно пригляделась к ее дыханию. Ей показалось, что грудная клетка Джет в купальном лифчике вовсе не поднимается и не опускается, даже немножко. Мятая рубашка сползла и оголила плечи.
— Джой, — окликнула ее Рей, и имя ватой заполнило рот. — Джой?
Она потрясла Джой за плечо. И за руку. Даже несильно ущипнула ее под пупком, там, где у нее была родинка. Сердце Рейны тревожно ёкнуло, когда чертова Джет даже не шевельнулась.
— Джет! — громко воскликнула она. Ее обдало холодной испариной от ужаса, а потом вместо сердца забилась паника. — Твою мать, Джет, ты слышишь меня?
К счастью, уже от следующего толчка Джой таки поморщилась. Она едва разлепила веки, они были тяжёлыми и опухшими. Долго держать их раскрытыми не получалось.
— Что такое?.. — со вздохом выдавила из себя Джой. — Рей, пожалуйста, ещё полчаса, у меня же выходной…
— Ты никогда так долго не спишь, — тут же ринулась к ней Рей, с какой-то садистской одержимостью сжав ее плечи. Джой почувствовала, что ей дико больно от ее пальцев, как будто она жмёт на свежие гематомы. — Джет! Посмотри на меня.
— Я в порядке, я просто… — простонала Джой, вяло пытаясь сбросить ее руки. — Так хочу спать…
— Ты принимала вчера этот долбаный феназепам не на работе, да? Ты выпила его уже здесь? Ты соврала мне? Джет!
— Рей, всего полчаса, — бормотала она едва слышно. Джой ткнула в нее ладонью, и Рейна убрала руки. — Иди позавтракай, я скоро встану, правда, просто… Ещё немного…
— Джой. Феназепам. Скажи да или нет?
Джет снова спала. Очевидно. Провалилась в свою наркоманскую яму обратно, как только Рейна перестала прикасаться к ней. Рей нащупала ее пульс для собственного успокоения. Выпрыгивающий стук в висках сбивал ее со счета два раза; пульс Джой и так еле прощупывался. Рейна насчитала тридцать два удара за минуту.
Она тяжело выдохнула и обхватила руками голову. Она не представляла, что ей делать.
***
Джой пыталась открыть глаза очень долго. Ей казалось, что это так сложно, что почти невозможно — все равно что ее кроссовер одной рукой поднять и перевернуть вверх тормашками. Безуспешные попытки длились вечность; Джет то распахивала их полностью, выныривая из глухой темноты, то снова тонула в забытье. В один прекрасный момент их нескончаемого потока Джой заставила себя сесть. В голову тут же ударил колокол.
Она понятия не имела, сколько времени прошло после того, как Рей будила ее, поэтому беглый взгляд на часы ничего не прояснил. Глаза резало от яркости, и эта проволочная боль своими корнями уходила куда-то в мозг. Она не закапала глаза на ночь. Да, в этом дело — логично же, Джой никогда не забывала закапывать их после операции по коррекции зрения, а вчера ей было не до этого.
Она нащупала на прикроватной тумбе пузырек «Систейна»[2]. Спустя минуту Джет поднялась на ноги, кое-как добрела до ванной комнаты и плеснула в лицо ледяной водой. Из отражения на нее долго смотрела какая-то побитая собака, а потом Джой заскрипела зубами, сжимая края раковины, чтобы не поддаться сумасшедшему желанию долбануть кулаком о зеркало.
После душа легче не стало. На нее накатывал то жар, то холод, из глаз, несмотря на положенную дозу «Систейна», будто бы вот-вот собиралась политься кровь. Джой была полностью разбита, и все равно отказывалась признавать, что ей не хватало вовсе не глазных капель.
Джет поднималась на верхнюю палубу, заранее понимая, что Рейна, возможно, захочет продолжить вчерашнюю тему, которую Джой ненавидела больше, чем все остальное дерьмо в своей жизни, но она была, наверное, готова к этому… А может, и нет. Ей нужно было покурить.
— Мисс Джет, добрый день, — голос Джорджа на первом заставил ее обернуться и опустить голову; Джой стояла на лестнице. Солнце палило так, словно здесь чертова Сахара. Она сымитировала козырек ладонью и, жмурясь, посмотрела на повара. — Что вам приготовить на… Завтрак?
Час дня. Хорошая шутка.
— Воды с мятой и льдом, — хрипло ответила Джой. — Цистерну. Рейна уже завтракала? И если да, то когда?
— В десять, — отозвался Джордж, с дебильной улыбкой поправив колпак на круглой голове.
— Хреново.
Значит, полчаса превратились как минимум в три — и лучше бы Джой сразу прыгнула в Тихий, чтобы не провалиться перед ней сквозь землю за этот грёбаный стыд.
Она обнаружила Рей сидящей на одном из длинных диванов: она сидела к ней спиной, подогнув под себя одну ногу и уложив голову на локти на широкой части борта, походящей на стол как раз для загадочных наблюдений. Кэп поднял навес, чтобы не схлопотать солнечный удар. Джой вошла в спасительную тень, и тут же, словно желая успокоить ее окончательно, ей в лицо повеял приятный ветер, наполненный солью и свежестью.
Она сделала глубокий вдох прежде, чем сесть за спиной у Рей и окликнуть ее. Рейна медленно повернулась. Ее золотистая кожа сияла на свету, как от шиммера. Джой в очередной раз подумала, какая же она красивая… Тоска, смешанная с виной — о, ее любимый коктейль — обременила Джет плечи. Впервые она видела Рей такой угрюмой. Ее выражение не нуждалось в озвучке.