Сахар на дне
Шрифт:
Что ж, наверное, если бы Амели с Кевином ненароком сожгли «БМВ», ей бы непременно кто-нибудь сообщил.
***
После сонного марафона на весь день Джой и не надеялась, что уснет раньше полуночи, но, когда поздний ужин, много горячего чая и глупые шуточки с Рей закончились, она почувствовала, как слабость, словно привязанные к телу булыжники, тянет ее в кровать. Рейна наблюдала за ней не хуже какой-нибудь обеспокоенной мамочки. В моменте она выглядела совсем беспечной, и Джой даже казалось, что все как обычно, но стоило Джет закашляться или поморщиться лишний раз, как взгляд Рей снова становился тревожным. И она снова предлагала ей чай. Джой эта диковинная мешанина с имбирём и лимоном, конечно, понравилась, но она опасалась, что если выпьет его ещё чуть-чуть, то просто лопнет.
Она включила светильники над кроватью и под тот же тревожный взгляд легла в постель. Рейна все поправила. Простыни успели опять стать холодными, и Джой покрылась приятными мурашками, когда голые ноги коснулись сатина. Несмотря на то, что она определённо ощущала себя ущербной в невозможности говорить на пару децибел громче, этот вечер она не хотела заканчивать сейчас. Зашторенные окна так удачно отрезали ее от скотского мира за стеклами, что Джой будто бы вырвали из ее времени… Вырвали, поставили на паузу, ослабили звериные когти на ее голове и, как бонус, подарили ей забавную девчонку на целый вечер. Запах печенья, как из счастливых дней прошлого, помог ей представить, что ничего, кроме них и этого лофта, сегодня не существует.
Сегодня Джой была просто Джой. В халате, с заложенным горлом, без щита и брони. Даже не Джет — она забила на свою почту с одиннадцатью непрочитанными; позволила себе свободно дышать до завтрашнего утра. Завтра утром все вернётся на круги своя — костюм, «БМВ», тысяча нерешённых вопросов, — но сейчас она, откинув голову на высокую подушку, с улыбкой наблюдала, как Рей с очаровательной неуклюжестью поворачивает плазму в сторону кровати и ищет подходящий сопливый фильм. Бубнит что-то себе под нос и смешно хмурится, специально поворачиваясь к Джой, когда сюжет ей не нравится.
Джет будто бы покачивалась в постели, как лодка на убаюкивающих волнах. Она думала, что готова пожертвовать громкостью своего голоса, чтобы каждый ее день так заканчивался.
— Ты подумала насчёт кофейни? — спросила Джой, когда Рей устроилась рядом с ней на кровати. Она села на другой половине, сложив по-турецки ноги. Она никак не могла разобраться с сенсорными кнопками на пульте, а Джой, поджимая губы, чтобы не засмеяться от этого зрелища, решила пока не говорить ей, что она клацала на пульт от кондиционера. — Рей.
— А? — Рейна моргнула.
— Помнишь, что я говорила тебе…
— Почему пульт не работает? Какой-то он странный, у меня не такой…
Джой забрала пульт и отшвырнула его на диван. Электронная ассистентка выполнила команду «включить фильм», распознав свое имя. Фильм начался под удивлённо вздернутые брови Рейны, на экране замелькала заставка и имена актеров. Джет коснулась ее подбородка, слегка надавив большим пальцем, чтобы Рей, наконец, посмотрела на неё.
— Ответишь мне?
Рейна выдохнула. Опустила голову, в нерешительности перебирая серебристые звёздочки браслета на своей лодыжке. Они еле слышно позвякивали, и Джой подумала: «О, вот это уже блестяшки».
— Я думала, — ответила она так, будто бы ей предстояло самое тяжёлое решение в ее жизни, — но я не уверена. Я не знаю. Я хотела посоветоваться с Аврил, но она не берет трубку и не отвечает мне на сообщения уже несколько дней. Я звонила Джастину, это ее парень, он сказал, что они уехали в отпуск на две недели. На Лонг Бич.
— Отпуск на Лонг Бич… — повторила Джой, невпечатленная их выбором. — Ну что ж, значит, ты должна сама принять решение. Помещение долго ждать не будет.
Рейна растерянно посмотрела на нее, с каким-то непонятным страхом вглядываясь в спокойные глаза Джет.
— Зачем тебе это? Скажи честно. Я и так чувствую себя… — она покачала головой, забавно морщась в попытках подобрать слово. — Неправильно. Как-то неправильно. Это очень дорого, Джой. Это не цветочки в переходе. Даже эта блестяшка, — она коснулась бриллиантовой подвески на своей шее, — я не понимаю, почему ты даришь мне это всё. Мы же даже не…
Джой внезапно улыбнулась ее рассеянным словам. Она обожала это смущенное недоумение. Так могли себя вести только эти самые хорошие девочки из дурных районов; неиспорченные, сохранившие свою гордость и острый взгляд. Девочки с характером, не перешитые хирургами в дешёвых индийских клиниках. Юные, молодые и невинные, каждая по-своему. Немного наивные. Ветреные. Эмоциональные. Позволяющие себе терять голову.
Такие, какой когда-то была Лета. Такие, как Рейна.
Джой погладила Рей по щеке. Нежный жест заставил Рейну замолчать, и ее блестящие, чайные глаза с мучительным вопросом впились в Джет. Сейчас, под этим открытым взглядом и уверенным, успокаивающим прикосновением, словно взрослая утихомиривала пыл обеспокоенного ребенка, Рейна впервые осознала, что перед ней женщина, которая старше на целых семь лет. Которая в общем — старше. Джой тридцать два. Аж тридцать два. Рейна неосознанно сжалась. Она раньше об этом не думала.
— Ты остаешься со мной, когда я прошу тебя, — Джет звучала так убедительно, когда касалась ее; ее мягкий тон, полушепот — вынужденный, конечно, но от того не менее интимный, слишком личный, заставлял Рей покрываться мурашками. Вдруг она ни с кем больше не разговаривает вот так? — Печешь печенье на моей кухне и делаешь для меня чай. Зачем ты это делаешь, Рей?
— Я… Ну… — замялась она. — Просто хочу позаботиться о тебе. Ты мне… — она закусила губу, нервно стиснув браслет на лодыжке. — Нравишься. Очень.
— Да, — кивнула Джой, поглаживая ее щеку с видом, будто бы она знает все на свете и даже это, — и ты мне очень нравишься. Но я не умею печь печенье.
Рей тихонько засмеялась, понимая, к чему она клонит. Она вспомнила, как бабушка когда-то вещала ей целую лекцию о «языках любви», но в шестнадцать лет Рейна думала совсем о других языках.
— Значит, ты так заботишься?
Джой кивнула. Она несколько секунд раздумывала над тем, что вдруг захотела сказать. Убаюкивающий вечер смело кивнул, качнул Джет на своих волнах, и она разрешила себе тоже немножко потерять голову. Прямо как эти девочки с суровых окраин.