Чтение онлайн

После длинного разговора с Амели у Джой смертельно разболелась голова, и она устроила себе обед в одиночестве. Обед этот состоял из «Джи Сэма» и пары стаканов эспрессо с молоком за столом ее кабинета. На экране макбука светилась открытая почта, но спустя полчаса немых репетиций разговора с Мендесами Джой не выдержала, достала из ящика флэшку Эмили, воткнула ее в разъем у клавиатуры и принялась читать все известное о семье Леты в двадцатый раз. Она скоро выучит это все наизусть, только не факт, что извращённая тяга все и обо всех знать как-то поможет ей найти с ними общий язык. В самом деле, какое это имеет значение? Но, правда, лучше быть в курсе, чем совать руку в террариум, накрытый черной тряпкой.

Джой пробежалась глазами по знакомым ведомостям, немного нервно выпуская изо рта почти черные пары вязкого дыма.

Боже мой, она ни черта не готова к этой встрече.

Как она скажет им? Будничное выражение лица милой девочки Рикки, чем-то очень отдаленно похожей на Лету, сменялось в ее воображении со скоростью три кадра в секунду. Недоверие, бешеное отчаяние или злость, прорывающая жгучие борозды на смуглых щеках. Странно, о матери Леты совсем не думалось.

Джой откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, чувствуя себя самым усталым человеком на свете. Сигарета тлела между пальцами. Сгорала, осыпаясь пеплом на мрамор.

Разве можно рассказать о смерти близкого человека щадяще? Что бы ты ни сказала, как бы ни старалась, человек не воскреснет. Леты больше нет. Это невозможно смягчить. Ее просто нет. Призрак с потеками туши на щеках и простреленным виском сопровождал ее одиночество каждую ночь, и Джой говорила себе это, как мантру.

То, что ее нет.

У Джет в груди затягивались свинцовые тучи. А в Рио наверняка сейчас светит солнце.

— Лета… — попыталась произнести Джой, но тут же сглотнула ком, образовавшийся в горле словно из ниоткуда. — Лета… Черт подери всё это дерьмо!

Джет смахнула со стола пустой стакан из-под кофе. Идиотка. Как она будет выглядеть там, у их трейлера, невнятно лепеча черт знает что? Джой бы выгнала саму себя ещё на первых секундах, и ни о каком разговоре не шло бы и речи. Позорище.

Эмили права, гораздо проще было бы послать им е-мейл и чек. Жаль только, что у Джой не хватит на это совести. Она и так собралась оповещать семью Леты слишком поздно. Но, пожалуй, если бы она запланировала полет раньше, то не смогла бы даже произнести ее имя.

Лета. Лета.

Лета.

— Лета, — словно это сказал вслух кто-то другой.

Джой не думала о ней, как о мертвой, дольше пары минут. Перманентное осознание смерти существовало само по себе, как малёк, плавающий где-то на задворках.

Забавно получалось. Она могла продолжать жить без нее, могла даже поставить на ее место другую девушку, но полностью принять, что от ее невинной маленькой девочки остался только прах в этом мире и футболка с бразильским флагом — нет. У Джет, черт возьми, те ещё беды с башкой.

Вдруг тишину кабинета разорвал звонок ее телефона. Этот звонок спас ее пальцы. Джой вдавила стлевший окурок в дно пепельницы и, потерев переносицу, взяла трубку.

— Да, слушаю, кто это?

— Здравствуй, дочь, — послышалось в динамике, и Джой, застыв, удивлённо моргнула. Глубокий мужской голос выдержал паузу и также деловито, в своем стиле, продолжил: — Как у тебя дела? Мне передали, что якобы твоя сестра решила вернуться на родину. Это так?

Джой судорожно втянула пропахший острой гвоздикой воздух.

— Здравствуй, папа. Ты спрашиваешь меня о Роуз? — скептично поинтересовалась она, сомневаясь в том, что у нее не слуховые галлюцинации. — Ты в самом деле, спустя столько лет спрашиваешь меня о Роуз? Она здесь уже очень давно.

— Да, я спрашиваю тебя о твоей сестре.

— Не хочешь назвать ее по имени? — Джет скривила губы в колючей усмешке. — Мою сестру и твою дочь все ещё зовут Роуз.

Он помолчал больше, чем требовалось, и Джой залило волной горького безразличия. Захотелось заскрипеть зубами и положить трубку.

— Роуз. Я помню.

Он помнит? Джой покачала головой, будто бы отец мог ее сейчас видеть.

— Похвально.

— Я прилетаю двадцать пятого, — просто сказал он. — Хочу увидеть её. Её и тебя.

Джет должна была что-то сказать, но она не нашла в себе ни сарказма, ни упрека, ни шока от того, что услышала; она не видела отца ровно столько, сколько времени прошло с похорон Леты, но он будто бы напрочь забыл о том, что с Роуз они не виделись уже семнадцать чертовых лет. И Джой совсем не слышала вины в его голосе.

Она не слышала, хотя очень хотела бы ее там услышать.

***

Джет исчерпала лимит «Джи Сэма» на сегодня, о чем вполне ясно отзывался ее сжимающийся, пустой желудок. Неприятное чувство после разговора с отцом осело прямо между ребер, словно ей без его внезапного визита было мало проблем. Она чувствовала, знала, что ничем хорошим это не закончится, и что Роуз совершенно точно не захочет его видеть, но что эта новость повлияет на нее так, как в итоге случилось, Джой не предполагала.

Вечернее солнце сегодня больше походило на полуденное. Оно освещало ее кабинет ровной яркостью, невозмутимой и матовой, чтобы не слепило глаза сквозь толстые стекла, и ещё оно освещало Роуз, сидящую в кресле напротив. Она апатично сжимала подлокотники и смотрела сквозь Джой. На ее лице не отражалось ничего, настолько ничего, что Джет это пугало; она привыкла видеть сестру другой, эмоциональной и лёгкой, но чтобы такой — Роуз была похожа на посеревший ноль в глянцевом интерьерном блеске, — никогда.