Чтение онлайн

– Прибавьте к ней ординарцев. Хотя они при сильном обстреле не дойдут куда надо, - добавил Потапов.

– Хуже, чем было в Артуре. Там хоть за горами можно было сховаться. А тут все как на ладони. Совсем некуда укрыться, - вздыхал Блохин.

Пошли дальше. Вскоре ход сообщения кончился, пришлось выйти на шоссе. Оно было сильно разрушено попаданиями снарядов, деревья сломлены и повалены на дорогу. Идти было трудно.

– Прикажу саперам нынешней ночью исправить дорогу до самого форта, заметил Потапов.

Форт оказался ближе, чем можно было думать, глядя издали. Незаметно подошли к спуску в тыловой ров форта.

Начался осмотр форта. Сооружен он был добротно. Железобетонные своды поражали своей массивностью. Казематы тоже были отделены друг от друга прочными простенками-траверсами. Солдаты-артиллеристы размещались в казематах повзводно. Тут же находились пирамидки для ружей. На этаж ниже, на уровне дна фортового рва, располагался перевязочный пункт.

Здесь же помещалась икона с вечно горящей лампадой, рыжий захудалый попик тянул церковные песнопения. Рядом находился насос от артезианского колодца.

Форт снабжался электроэнергией с соседнего форта. Из разговоров выяснилось, что нефтепродуктов, при экономии горычего, хватит на два с половиной месяца.

– А дальше придется пользоваться фонариками "летучая мышь" или церковными восковыми свечками. Их запасено несколько пудов, на полгода, если не больше. Лампадного масла тоже целая бочка, сообщал комендант форта Ежиков.

– А божьей благодати запасено много?
– усмехнулся Борейко.

– Этого добра, в ущерб всему остальному, бесконечно много. ТОлько боюсь - от нее толку будет мало. На форту два попа и дьякон с причетником, на соседнем - столько же. А вот врачей на два форта и промежуточные батареи всего один и один ротный фельдшер. Куда бы лучше было, если б у нас имелось четыре врача и столько же фельдшеров, а попов и вовсе не было. Они здесь совершенно не нужны, - продолжал Ежиков.

Затем комендант форта провел Борейко на свой командный пункт. Он находился в толще переднего вала форта.. хорошо замаскированный, он представлял небольшой бетонный каземат с броневым колпаком., прикрытым землей. В узенькую щелку-амбразуру открывался огромный кругозор.

Перед фортом проходила полоса стрелковых окопов в несколько рядов, к которым шли ломаные линии сообщения. Сверху они были прикрыты маскировочными сетками и едва различались на зеленом фоне травы.

С командного пункта можно было пройти в казармы. Изо рва шел такой же крытый ход на промежуточные батареи и далее на соседний форт 17-бис.

Потапов предложил Борейко, как только стемнеет, пройти на передний край обороны.

Я познакомлю вас со всем участком пехотных окопов, - предупредил Потапов.

– Чтобы не терять напрасно времени до вечера, побываю-ка я на промежуточных батареях, - сказал Борейко.

На батареях прямо от орудий открывался широкий вид в сторону противника. Просматривались немецкие окопы, спешно возводимые осадной армией.

– Почему вы не мешаете немцам сооружать укрепления?
– удивился Борейко.

– Мы экономим снаряды для настоящего штурма. Начни немец штурм - и отбивать нечем. Снарядов-то - кот наплакал, - пояснил командующий промежуточной батареей, молодой подпоручик.

С командного пункта батареи было видно, как немцы совершенно спокойно во весь рост ходили по переднему краю своей обороны.

– Да дайте вы по ним хоть один выстрел!
– возмутился Борейко.

Потапов разрешил сделать несколько выстрелов по немцам. Подпоручик скомандовал. Одна за другой загремели пушки. Четыре белых комочка разрывов шрапнели появились над немецкими окопами. Немцы мгновенно попрятались. Тотчас откуда-то издалека донеслись ответные выстрелы, и перед промежуточной батарей выросли четыре огромных черных фонтана дыма и земли. Снаряды падали и перед и за батарей, вызвав в бетоне несколько небольших трещин.

– Напрасно только немца дразним, - проговорил комендант.

– Странное у вас представление о войне! Она мало похожа на отдых, усмехнулся Борейко.
– И давно вы здесь находитесь?

– Больше месяца, а раньше сидел в управлении крепостной артиллерии, ответил подпоручик.

– От вас и веет затхлым духом канцелярии. Потрудитесь ежедневно утром и вечером обстреливать немцев и о результатах доносить мне, - распорядился Борейко.

Молодой офицер молча вытянулся и недовольно поглядел на капитана.

7

Стемнело. Потапов предложил Борейко направиться в пехотные окопы переднего края обороны. По ходам сообщения они добрались до блиндажа командира одного из батальонов. Блиндаж был перекрыт в несколько рядов накатами бревен и казался весьма прочным. Командир батальона хвастался, что все окопы у него прекрасно оборудованы и имеют хорошее укрытие от снарядов.

– Вы, господин полковник, забываете одно: здесь против вас действует не полевая артиллерия, а осадная. И ваши окопы и укрытия перед ней беззащитны, - предупредил Борейко.

Потапов с неподдельным испугом смотрел на него, считая Борейко знатоком крепостной войны.

– Есть еще вторая линия обороны. Она вся бетонирована и расположена между фортами. Там у нас помещается резервный батальон, - сообщил Потапов.

– Вы больше дня не усидите в этих передовых окопчиках, - предупредил Борейко.

– Отойдем на основную укрепленную тыловую позицию!
– успокаивал Потапов.

Борейко попросил его немедленно познакомить с этой "укрепленной позицией". Она протянулась между фортами N 17 и 17-бис на протяжении полутора километров. В плане это была ломаная линия с выдвинутыми вперед краями. Бруствер окопов имел двухметровый бетон, защищавший солдат от снарядов средних калибров. Затем Потапов и Борейко прошли на соседний форт 17-бис, комендантом которого состоял молоденький артиллерийский офицер, подвижной и веселый. Он старался по мере возможностей усовершенствовать оборону форта и усилить огневую мощь.

– Это любимчик полковника Качиони. Его фамилия очень подходит к этому эпитету - Любимов, - сообщил Потапов.

Любимов понравился и Борейко своей инициативностью и стремлением усовершенствовать все, что только возможно.

С темнотой появились саперы с приданным им на помощь пехотинцами и артиллеристами. Они занялись исправлением дороги, телефонных проводов, рыли и углубляли ходы сообщения.

Командный пункт всего сектора обороны помещался примерно на линии промежуточных батарей. Он представлял углубленный в землю железобетонный каземат с почти двухметровым перекрытием сверху.

Борейко остался доволен КП и решил в нем временно поселиться.

Наступила безлунная звездная летняя ночь, полная приглушенных звуков. По всем направлениям шли люди, двигались повозки. Изредка на короткое мгновение вспыхивал огонек зажженной спички или фонарика и тотчас потухал.

С командного пункта хорошо были видны костры у немцев. На предложение Брейко обстрелять их немедля Потапов воразил:

– Сейчас с переднего края обороны отправилась разведка, и пока люди не вернутся, не следует открывать огня.