Чтение онлайн

– Что, Рада из Кологрива, чем отплачивать станешь? Сама же сказала, дары принесла и за кров отплатишь. Иль забыла уже со страху?

Так и есть, она забыла, что говорила, стоя у порога землянки, надеясь получить помощь, но тут же спохватилась, встала и поклонилась.

– Спасибо, тетенька, что пустила в дом. Вот тут грибы, возьмите. Они хорошие. А еще ягоды.
– Рада сняла с плеча лямку с туеском, поставила на низкий стол у очага.

– Тетенька...
– засмеялась женщина, - ну, хоть не бабушка и то дело. Зови меня Леденицей. Может, слышала обо мне?

Рада помотала головой. Леденица скривилась, сняла крышку с туеска, запустила руку.

– Ягодка сладкая, - она причмокнула, сунув одну в рот, - лесной дар. А тут что?

Леденица вытащила из корзинки гриб, осмотрела, понюхала. Потом увидела кулек из папоротника, развернула, глаза ее расширились.

– Смотри-ка! А этот ты зачем в корзинку положила?

– Просто. Не знаю зачем. Увидела и положила.

– Запомни, - палец Леденицы уставился ей в грудь, - ничего не бывает просто. Если что-то случается, значит, так суждено. Знать, надо было чтобы ты сегодня ко мне пришла, да вот с этим.

– Кому надо? Кем суждено?

– Узнаешь, девочка, узнаешь. Что ж, снимай мокрую одежу. Вон там холстина лежит, завернись. А рубаху на веревку повесь, к утру просохнет. И черевья тоже. Да к огню не ставь, скукожатся. Вон туда под лавку, дымом их там подсушит. Возьми вот суконки мои.

Рада взяла валяные из шерсти башмаки, скинула мокрые поршни и чулки. Суконки оказались велики, но зато теплые. Ноги сразу согрелись. Пока она переодевалась, Леденица поставила на огонь котелок, присела за стол, начала чистить грибы кривым костяным ножом.

– А тощая-то!
– покачала головой Леденица.
– Да, навару с такой не много.

Рада обернулась в испуге. Леденица захихикала.

– Шучу, шучу. Знаю, что мной в селах детей пугают. Точно не слышала про меня ничего?

– Мы вчера приехали. Раньше не бывала я тут.

– Так садись, рассказывай. Редко ко мне гости приходят. Раньше больше ходило, теперь уж нет.

– А почему?

– Не ходят почему? Не велю. Устала. И без меня ведуний полно, кто поневы девкам выдаст. Нечего им тут шастать. Не то место Бронь-гора, чтоб тут девки расхаживали.

– Бронь-гора?
– ахнула Рада.

– Слышала что?

– Нет, так, мельком лишь. А что это за место?

– Сначала ты мне поведай кто ты и откуда, а потом уж и я, может, что тебе скажу.

Леденица резала грибы, бросала в воду, добавляла крупы, толченых кореньев, семян, сушеную травку. Похлебка кипела, Леденица помешивала и очень ловко выспросила у Рады всю ее недолгую жизнь и в Лосинках, и после в Кологриве. Почему-то Раде хотелось рассказать ей все без утайки. Да и что ей было таить? Разве что про сны свои и волчицу, но и это она рассказала.

– Да уж видела ее, - усмехнулась Леденица.
– Как привела она тебя ко мне.

– Видела? А мне вот не показалась. Лишь ночью приходит, и то, как в городе стали жить, так и пропала, - Рада вздохнула.

– Знать, не время.

– А когда? Время когда?

– Так кто ж тебе скажет. И я не скажу. Только ты сама это знать можешь.

Рада лишь вздохнула.

– Вот и ты загадками говоришь, как отец. Тот тоже, чуть что - «тебе еще рано», «не время...»

– Ну, и что ж ты узнать хочешь?

– А все! Кто я. Почему люди меня боятся. Почему волчица приходила и почему перестала. Кто моя мать. Какая была. Почему оставила меня, почему умерла?

– Ну, сказала... Это воля богов, тут человек бессилен. А почему боятся люди?
– Леденица потянулась к ней и пристально вгляделась в лицо.
– Потому и боятся, что ты ничего не боишься.

– Как это не боюсь, очень даже боюсь, - пробормотала Рада.

Похлебка сварилась, к этому времени в животе у нее уже громко урчало от голода. Она приняла миску и ложку и, осторожно дуя на варево, принялась есть. Леденица налила воды в другой котел, поменьше, поставила на огонь. Пошуршала в углу, принесла мешочки и несколько пучков трав. Бросила в кипящую воду, помешала, принюхалась. Из крынки добавила в котелок две ложки золотистого меда. Зачерпнула черпачком, налила в деревянную неглубокую плошку, протянула Раде.

– Пей без опаски. Это от остудницы. Замерзла ты, надо нутро согреть, а то заболеешь еще.

Рада осторожно прихлебывала горчащий отвар, чувствуя, как внутри и правда разливается тепло, даже в пот бросило. Леденица удовлетворенно улыбнулась, видя, как Рада приспустила с плеч холстину.

– Волосики-то у тебя чудные, - усмехнулась она и дотронулась до завитка на лбу.
– Вон как закурчавились от дождика.

Рада сдула с лица прядь, пригладила волосы пятерней, откинула назад.

– Да вечно они лезут. Так бы отрезала все.

– Ишь ты!
– Леденица захохотала.
– Знаешь кому косу-то режут? Лучше и не знать пока. Так что береги косыньку, девка. А чего это принюхиваешься? Говорю же, пей - не отравишься.

– Это ты дудник в питье положила? А еще горечавку, да?

– О-о-о, а ты травы знаешь? Мала ж еще.

– Елага мне такой же заваривала. Только полынь еще добавляла и шептала что-то.

Леденица покачала головой, вот какую гостью ей послали боги праведные, а может, и не они, а наоборот духи навьи?

– Полынь добавляют для крепкого сна, без кошмаров. Расскажи-ка мне про Елагу твою.

– А ты что, встречала ее?

– Откуда ж… - Леденица даже засмеялась от такого предположения.
– Но так или иначе все мы, кто на ту сторону ходит, друг друга знаем, хоть и не в Яви.

Поправив холстину на плечах, Рада принялась рассказывать, вернее, вспоминать, как они жили в Лосинках, и как Елага ее учила, и чему учила.

Леденица слушала, изредка задавая вопросы. Елага по всему была местной волхвой: обряды блюла, свадьбы берегла, на краду провожала. Обряды так или иначе любая баба на реке Мистне или другом месте сама знала и исполнить могла, а вот в закрадье сходить, чуров спросить, тут умение нужно. Не каждому дано, да не каждому и нужно. Обычный человек чуров почитает, богам положенное воздает, но сам живет во тьме неведения, видит лишь то, что глазам показывают. В девочке Елага разглядела, видать что-то, но знания передать не смогла. Не дали. Не пустили местные девочку к умирающей волхве. Вот же какую загадку нежданная гостья принесла!

Леденица чуть сместилась, чтобы видеть девочку через пламя и дым живого огня - и не увидела ничего. Нет, девочка сидела, горьким воробушком, держала в ручонках с грязными ногтями плошку с питьем, а вот нити ее Леденица не видела. Не то, чтобы целой нити, но даже и обрывочков. Присмотрелась получше, разглядела вроде одну, но та шла в никуда, не обрываясь, а как бы истончаясь или, может, делаясь невидимой. Такого ведунье с Бронь-горы видеть не приводилось.

– А ты волхва?
– Рада допила и поставила плошку рядом с собой.