Чтение онлайн

К бабе подошел другой покупатель, спросил почем хлеб. Рада замерла - голос показался знакомым. Она чуть двинулась в сторону, увидела лицо парня сбоку, ухмыльнулась. Яр, в залатанной рубахе, в низко надвинутой шапке, той самой, что потерялась у нее тогда в лесу, рядился с бабой о покупке двух круглых ржаниц. Вроде сторговался на три векши, но потом развернулся, положил мешок с хлебами на солому.

– Ты что мне подсунула? Он же черствый.

– Чего городишь?
– вскинулась баба.

– Да вот же! Он у тебя как камень. Показывала-то иной, свежий.

Рада опять ухмыльнулась. Баба сразу разглядела в Яре пришлого, решила сбагрить ему залежалый товар. Хитра! Яр же выложил ржаницы из мешка.

– Давай пушное обратно. Передумал я твой товар брать.

– А и на здоровье, - баба кинула ему шкурки.

– Я три давал, где еще одна?

– Какие три? Белены, парень, объелся?

Баба так покраснела от возмущения, что, не слыша их уговор, Рада бы поверила, что именно на две и уговорились. А баба уже набирала в грудь воздуха, чтобы начать орать, что ее, честную торговку, обвиняют.

– На три уговор был, - Рада подошла и встала рядом с Яром.
– Видела я и слышала. Три. Гони еще одну векшу, а не то стражу кликну, пусть проверят товар и тебя заодно, пошто сухарями, как свежим хлебом, торгуешь.

Баба сверкнула глазами, но смолчала. Раду многие на торжище знали, она с малолетства с отцом и Боягордом сюда ходила, когда Венрад еще боялся ее одну оставлять. Баба пошерудила в соломе, вытащила и швырнула Яру шкурку. Рада потянула Яра за собой.

– У-у-у... лешачье отродье!
– понеслось им вслед.

Яр было дернулся ответить, но Рада не дала, отвела дальше.

– Экий ты ярый, Яр. То не тебе сказано было.

– Кому же? Тебе, выходит?

– Догадливый. Так ведь и вы меня также обзывали. Забыл?

– Забудешь тут, - Яр усмехнулся, поправил шапку, вспомнил, чья она, и еще раз усмехнулся.
– Что ж, выдашь меня?

– За что? Ты разве что украл? Или ты про шапку? Считай, подарок. Сама ведь в лесу обронила. Ты за припасом явился?
– спросила она и так очевидную вещь.
– Идем, покажу честных торговцев, купишь, что надо.

Она провела его по рядам, Яр купил пшена, проса, пару печеных хлебов, соли. Уложив все в заплечный короб, он огляделся, выискивая глазами что-то или кого-то.

– Ладно, пойду, - сказал он.
– Благодарствую за помощь.

Рада кивнула, но не ушла, стояла и смотрела. Яр нахмурился.

– Чего тебе?

– Мне ничего. Просто смотрю.

– А-а-а...

Он развернулся и пошел прочь, через несколько шагов обернулся, увидел ее, идущую в паре шагов.

– Да что тебе?

– Просто иду, говорю же. Дорога ж не куплена, иду куда хочу.

– И почему-то за мной?

– Интересно, вот и иду.

Яр плюнул под ноги и пошел дальше, более не оборачиваясь.

Через какое-то время Рада поняла, что идет он в оружейный ряд. Парень ходил от лавки к лавке, смотря на шлемы, поножи, нарукавники, ножи. Пробовал прицениться к мечам, но быстро отошел прочь с досадой на лице.

– Что, не по карману?

– А тебе бы все зубоскалить? Сгинь!

Рада громко фыркнула, Яр покраснел, может, от обиды, а может от гнева. Она фыркнула еще раз.

– Хочешь отведу к ковалю, может, у него сыщется что? Хороший коваль, мечи делает, ножи... Мне все равно к нему надо, - и не дожидаясь ответа, пошла вперед, не оглядываясь, но зная, что Яр идет следом.

Кузня стояла на берегу, в отдалении от гостиного двора. Стук-перестук молота слышался издалека, Рада любили иной раз просто прийти послушать, как поет железо - словно где-то вдали Сварог кует небесное орало для детей своих, что живут под его рукой.

В полумраке кузни горел очаг, светился добела раскаленный кусок железа, что с одной стороны держали клещи, а с другой плющили удары молота. Рада встала в дверях любуясь, застыла благоговейно. Белое переходило в желтое, потом в рыжье, потом в кроваво-красное. Липень, мокрый от пота и голый по пояс, в кожаном переднике, с мощными плечами показался Сварожичем, спустившимся на землю, показать, как из черной дырчатой крицы сотворить чудо.

Липень утер рукой лоб, повернулся, увидел в проеме гостью.

– Здрав будь дядька Липень, - поклонилась Рада.

– И тебе не хворать, красавица. По делу или так, железные песни послухать?

Липень ухмыльнулся в черную кудрявую бороду - помнил, что Рада говорила про песни молота, когда он железо плющит.

– Да, вот хотела отдать шкурки по уговору, за нож. Остаточек.

Она вытащила связки шкурок. Липень меха взял, рассмотрел придирчиво, не сколько из опасения, что дурное подсунут, сколько из уважения к девке, что слово держит, да зверя сама на свои причуды добыла. Знавал Липень огнь-девок по молодости, что ничего не боятся и никому не подчиняются. Мало их было, но ему вот свезло на одной такой жениться, троих сыновей родить. Они теперь на болоте за Суржицей болотную руду добывали да в крицы плавили. На железо большой спрос был не только в Кологриве, но и в других землях.

– Добре!
– Липень кивнул и убрал шкурки в короб в углу.
– А это кто там с тобой? Женихом обзавелась наконец-то?

– Ой, скажешь тоже!
– фыркнул она и подтолкнула Яра.
– Знакомец мой. Меч надобен, думала, может, у тебя что сыщется.

– Ме-е-еч… - удивленно протянул Мышата.
– Хороший меч стоит, как корова, а то и две, может, и три.

– Ага, как стадо коров, - рассмеялась Рада.
– Ему же не княжеский меч надобен.

– Лучше в бой идти совсем без меча, чем с плохим, - откликнулся коваль.
– Парень, эй, а меч тебе зачем? Ты боем владеешь? Или так, перед девками красоваться?

Яр сверкнул глазами, но сдержал неласковые слова.

– Умею, - коротко бросил он.
– Мой меч пропал, а навык терять не хочу, да и братьев пора учить.

Коваль хмыкнул, парень выглядел сущим оборванцем, но его привела дочь Венрада, уважаемого человека, поэтому он взял с верстака у стены меч, протянул Яру на вытянутых руках. Тот осторожно взял, взвесил на ладони. Лезвие сверкало, рукоять переливалась перламутровыми пластинами и золотой инкрустацией.

– Красивый, - Яр вернул меч, - в ножнах носить сгодится.

Липень спрятал усмешку в бороду, меч и правда был плох, зато с богатой рукоятью, для пиров и хвастовства. Принесли от боярина Думагоста гарду поправить. Он покопался в углу, вытащил один за другим несколько мечей положил поверх наковальни.

– Смотри.

Яр перебрал все, каждый взвесил, один слегка подкинул прямо вверх, поймал, положил, взял другой, крутанул кистью. Вздохнул, по его лицу было видно, что мечи не слишком нравились.

– Вот за этот сколько возьмешь?
– спросил он, когда все же выбрал тот, что казался получше других.