Чтение онлайн

Рюкзак, набитый кое-как, со звоном молнии полетел в дочь, ударив ее в грудь.

— У меня нет денег! Куда я пойду?!

Мать судорожно дернула рукой, срывая с пальца сначала обручальное кольцо, потом тоненькое с бриллиантом — подарок на давно забытую годовщину. Швырнула их на пол.

— Продашь! Тебе хватит! А теперь ВОН!

— Я не хочу уходить! — голос девушки сорвался на вопль, полный животного ужаса. Она бросилась к матери, пытаясь обнять ее за талию, вцепиться, как в последний оплот.

Та отшатнулась, как от прокаженной, и изо всех сил толкнула ее в грудь.

Девушка отлетела назад, споткнулась о порог собственной комнаты и вывалилась на лестничную площадку. Спиной ударилась о стену, воздух вырвался из легких со свистом.

— УБИРАЙСЯ! — крик матери пронзил тишину дома, ставшей вдруг чужой и враждебной.

— Но КУДА?! — всхлипывала она, поднимаясь на колени.

— Мне плевать! Чтоб духу твоего здесь не было!

Девушка замерла, прижавшись к стене, будто надеясь в нее впитаться. Тогда мать сама ринулась к ней, схватила за запястье — железной хваткой, оставляющей синяки — и потащила вниз по лестнице. Девушка вырывалась, цеплялась свободной рукой за перила, ее ноги бились о ступеньки.

— Нет! Мама, нет! Прости! Я буду лучше! Позволь мне остаться! Это не я виновата! — она рыдала, захлебываясь слезами и словами.

Мать не отвечала. Ее лицо было каменным. Подтащила ее к входной двери, одной рукой держа дочь, другой — дернула за ручку.

Холодный ночной воздух хлынул внутрь, обжигая разгоряченную кожу.

Последний толчок — и девушка очутилась на холодном бетоне крыльца. Рюкзак шлепнулся рядом.

— Мама…

Дверь захлопнулась. Резко. Окончательно. Щелчок замка прозвучал громче любого хлопка.

Она рухнула на колени, прижав ладони к холодной деревянной поверхности двери.

— Мама… открой… пожалуйста… — ее голос был едва слышен, детский, потерянный.

Из-за двери — ни звука. Только гул собственной крови в ушах и далекий лай собак.

Но чудовища, оказывается, не нужно было ждать в спальне. Они могли поджидать и тут, в холодной ночи, растворившись в тени разросшегося куста сирени.

Тихий скрип гравия под ногами.

Или, может, это просто ветер?

Она медленно подняла голову, вытирая лицо рукавом. Из темноты на нее смотрели знакомые глаза. Не матери. Другие.

И он улыбался. Той самой улыбкой, что не предвещала ничего хорошего. Он вышел из тени, и в его руке, приглушенно поблескивая, висела связка ключей. Он что-то сказал, но она не расслышала — в ушах стоял вой пустоты.

Он протянул руку. Не для удара. Чтобы помочь подняться.

И девушка, дрожа от холода и страха, поняла, что уходить ей, по сути, некуда. А этот монстр — единственное «убежище», которое ей сейчас предлагает мир.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ДО

Его присутствие. Оно успокаивало меня. Я чувствовала себя… нормально. Не могла припомнить, когда в последний раз испытывала что-то подобное. Это было приятно, и от этой мысли становилось немного не по себе.

— Ну, раз ты уверена. Я не хочу мешать.

— Ты не мешаешь. Я бы сказала, если бы мешал.

— Ну… спасибо. Это очень… щедро с твоей стороны.

Я встала.

— Знаешь что? Я проголодалась. Если ты больше ничего не хочешь… могу я предложить тебе хотя бы бутерброд? — спросила я.

Он улыбнулся. Улыбка была простой, без подтекста.

— С удовольствием. Спасибо.

— Ты очень… красноречив. Тебе кто-нибудь говорил?

Я встречала в своей сфере много людей. Некоторые были хорошо образованы, от них веяло деньгами и частными школами. Но они редко были такими… тихими. Застенчивыми. Не знала, что с этим делать. Это было приятно, но и сбивало с толку. Ломало привычный сценарий.

— Мои мама и папа умерли, — сказал он просто. — Меня вырастили приемные родители. Думаю, перенял это от них.

Я была ошеломлена такой прямой честностью. Он мог соврать что угодно, придумать блестящее прошлое. Но он не стал. Я не знала, что ответить, хотя, судя по его виду, он и не ждал особых слов.

— Мне жаль слышать о твоих родителях, — сказала я после паузы.

Он пожал плечами и встал.

— Могу я помочь с бутербродами? — спросил он.

— Да, конечно. Можешь намазать хлеб маслом…

Я взяла его за руку и повела вниз по лестнице на кухню, поплотнее запахнув халат. Не в первый раз веду клиента на кухню. Но в прошлый раз, когда я вела мужчину вниз… я вела его за член, как на поводке.

***

Тот клиент ухмылялся как идиот, пока мы спускались. Я шла впереди, ведя его за эрегированный пенис. Для него это была воплощенная фантазия, выношенная годами. А я думала лишь о том, слава богу, это его дом. Его дом, его беспорядок.

На кухне царил хаос. Повсюду стояли тарелки и миски: с желе, заварным кремом, фасолью в томатном соусе, пирожными с кремом. Пол был застелен клеенкой, о которую я едва не споткнулась на шпильках.

Мой первый опыт «сплэша». Мы будем пачкаться в этой еде. Я повернулась к нему.

— Итак, с чего начнем? — спросила я.

Он уже писал, что рад взять инициативу, раз у меня нет опыта.

— Всегда с чего-то вкусненького, — сказал он, все так же ухмыляясь. — А на десерт — сладкое.

— Это бобы.

***

— Чему улыбаешься? — спросил Джон, когда мы шли на кухню.

— Так, просто, — ответила я.

Не было смысла врать. Да, он был клиентом, но не таким, как остальные. Я решила, можно рассказать.

— Ладно, просто в последний раз, когда я вела клиента на кухню, это было… другое.