Чтение онлайн

Я старалась этого не раскрывать. Так я могла заверить его родителей, что не знаю никаких грязных секретов.

«Это серьёзный удар для моих родителей, — упрекнула меня Елена. — Наконец-то одного из их детей могут упомянуть на приличных званых обедах».

Я сдержался от шуток. Их дочь ушла из дома, чтобы жить с бедняком.

— я. Теперь, когда у нас с Хеленой появились дочери, я понял, что это значит.

Как родители, мы были заняты делами поважнее, чем разговоры об Авле. Освободившись на этот раз от угрозы маленьких гостей в спальне, мы с энтузиазмом опробовали нашу квартиру. Я арендовал один из таких же наборов комнат в небольшом доме, расположенном вокруг двора с колодцем. Балконы выходили на улицу – для вида; жильцы не могли на них зайти. Вокруг нас были другие семьи, приезжавшие в гости; мы слышали их голоса и стук мебели, но, поскольку мы их не знали, нам не нужно было беспокоиться о том, подслушивают ли они.

Нам удалось не сломать кровать. Ненавижу оказаться в невыгодном положении, когда хозяин приходит проверять график ремонта и обустройства, прежде чем отпустить тебя.

После короткого глубокого сна я резко проснулся. Елена лежала рядом со мной лицом вниз и видела сон, плотно прижавшись к моему боку. Я лежал, положив правую руку на её длинную голую спину, слегка растопырив пальцы. Если и была подушка, то её уже не было. Голова была запрокинута, подбородок поднят. Как всегда в самом начале миссии, голова была полна беспокойных мыслей.

Меня наняли, чтобы найти пропавшего корреспондента «Дейли Газетт» . С моей стороны было глупо браться за эту задачу, как и за большинство моих дел. Единственным преимуществом этой было отсутствие трупов — по крайней мере, так я себя успокаивал.

Пока я лежала в тишине, я вспоминала, как всё началось. В Риме просьба сначала пришла косвенно, через императорские секретариаты. Там был один высокопоставленный человек по имени Клавдий Лаэта, который иногда давал мне поручения; дела всегда шли наперекосяк, поэтому я была рада, что имя Лаэты не было связано с этим.

Ну, не очевидно. С этой скользкой свиньёй никогда нельзя быть уверенным.

Две недели назад, дома, кто-то на Палатине рекомендовал мои навыки расследования писакам из « Газеты» . Напуганный маленький раб-государственник был отправлен прозондировать меня; он мало что мне рассказывал, потому что ничего не знал. Я был заинтригован. Если эта проблема имела какое-либо значение, то, как начальник отдела корреспонденции, Клавдий Лаэта должен был знать об этом: « Дейли Газетт» была официальным рупором правительства. Более того, когда раб появился в моём кабинете, будучи скрытным, одним из его преимуществ было то, что…

Прекрасная идея, что журналисты « Газеты» пытаются нанести удар по Лаэте с фланга.

Было кое-что, что сделало бы меня даже счастливее, чем действовать за спиной Лаэты: обмануть Анакрита, главного шпиона. Эта славная надежда казалась возможной. Если в « Дейли Газетт» случилась какая-то заминка, то, как и Лаэте, Анакриту следовало бы об этом рассказать. Его роль заключалась в защите Императора, а « Газетт» существовала и поныне, чтобы прославлять имя Императора.

Анакрит был в отъезде на своей вилле в Неаполитанском заливе. Он рассказал об этом моей матери, у которой он недолго жил, а она передала это мне, чтобы я позавидовал его благополучию. Пусть его благополучие растает. Анакрит расстроил меня одним лишь разговором с мамой, и он это знал. Видимо, он не знал, что писцы, выпускавшие « Газету», обращались за помощью к эксперту.

Он был в отъезде, поэтому они пришли ко мне. Мне это понравилось.

Поначалу курьер просто сказал мне, что у одного из сотрудников проблемы. Тем не менее, любопытство взяло верх; я сказал маленькому рабу, что буду рад помочь и зайду в редакцию «Газетт» в тот же день.

В Риме я работал в офисе в собственном доме на набережной, прямо под обрывом Авентинского холма. В тот период моей карьеры информатора у меня формально были два младших помощника, братья Елены, Авл и Квинт. У каждого были свои заботы, так что расследованием « Газетт» я занимался один . Я чувствовал себя спокойно; всё это походило на милую маленькую авантюру, с которой я мог справиться даже с завязанными глазами.

Итак, в тот прекрасный день две недели назад, после обычного обеда с Хеленой, я совершил приятную прогулку до Форума. Там я выполнил кое-какие предварительные домашние задания. Большинство заказов приходили ко мне без предупреждения; на этот раз было приятно, что не пришлось принимать обычное поспешное решение о принятии работы.

У колонки, где ежедневно вывешивают новости, горстка бездельников несла друг другу полную чушь о гонках на колесницах. Эти тратящие время не могли решить, куда клонятся четыре лошади, не говоря уже о том, чтобы оценить шансы на возвращение «синих» с этим наглым возницей, которого они неразумно купили, и новым квартетом серых с кривыми коленями. Перед колонной стоял одинокий раб и переписывал заголовки, используя крупные буквы для отрывков, чтобы заполнить табличку и выглядеть красиво. Его хозяин, скорее всего, был перекормленным слизняком в паланкине, который вообще никогда ничего не читал. Когда я говорю «читал», я имею в виду «заставил его это прочитать».

Было уже поздновато для просмотра колонки. Те, кто хотел быть в курсе событий, узнали новости несколько часов назад. Модные политики

Им хотелось бы начать перехитрить соперников, прежде чем те проснутся и начнут налаживать связи. Прелюбодеям приходилось придумывать хорошее алиби, прежде чем их супруги проснутся. Даже невинные домовладельцы любили быть в курсе указов: отец Елены Юстины всегда посылал своего секретаря вовремя, чтобы тот успел с головой погрузиться в чтение за завтраком. Я был уверен, что это никак не связано с желанием Децима Камилла избежать разговора со своей благородной женой, пока он, заспанный, поедал свои прекрасные белые утренние булочки.

Я проверил сегодняшний знакомый список. Большинство из них просто вызвали у меня зевок. Кого волнует количество рождений и смертей, зарегистрированных в городе вчера, или деньги, уплаченные в казну, и статистика поставок зерна? Списки избирателей — просто кошмар. Иногда я находил любопытную крупицу информации среди списков магистратов.

Указы, завещания знатных людей и отчёты о судебных процессах – хотя и нечасто. « Acta Diurna» была учреждена для перечисления деяний Сената – нудных указов и льстивых восклицаний; я автоматически пропускал её. Иногда я заглядывал в придворный циркуляр, если мне нужно было увидеть императора и не хотелось тратить время на шатание по Палатину, а потом узнавал, что он уехал на виллу к бабушке на праздник.

Теперь я перешёл к самому популярному разделу, к концу. Здесь были: чудеса и знамения (обычные удары молний и трёхголовые телята); объявление о возведении новых общественных зданий (хм); пожары (все любят хороший огонь в храме); похороны (для старух); жертвоприношения (то же самое); программа любых публичных игр (для всех; самый посещаемый раздел); и частные объявления от снобов, которые хотели, чтобы весь мир узнал о помолвке их дочери с трибуном (скучно! ну, скучно, если только вы хоть раз не флиртовали с дочерью) (или с трибуном). Наконец я добрался до самого лучшего: того, что писцы осторожно называют «любовными похождениями». Скандал — с явно раскрытыми именами сторон, потому что мы — открытый город. Обманутым мужьям нужно рассказывать, что происходит, иначе их обвинят в потворстве этому, что является сутенерством по закону. А остальные из нас любят немного повеселиться.

Я был разочарован. Сплетня должна была быть просто заметкой о том, что Инфамия, обозреватель, в отпуске. Он часто бывал «в отпуске». Все постоянно шутили по этому поводу. Будем откровенны: считалось, что жёны сенаторов, чьи интрижки он раскрывал, иногда подвозили его, чтобы он заткнулся, но сенаторы, узнав об этом, нанимали головорезов, чтобы выследить Инфамию…

И иногда его ловили бандиты. «В отпуске» означало, что наш скандалист снова лежал с ранениями.

Поскольку никаких пикантных историй, способных задержать меня ещё больше, не было, вскоре меня стали интервьюировать довольно суровые журналисты, управляющие новостной службой. Или они так думали. У меня было больше опыта. На самом деле, я сам брал у них интервью.