Скандал берет отпуск
Шрифт:
Худые собаки спали у порогов, а привязанные мулы стояли, опустив головы, у поилок, безучастно помахивая хвостами, словно притворяясь, что хозяева их бросили. Хозяева, как и большинство людей, были дома. Они наслаждались обычной обеденной жизнью: быстро перекусывали хлебом с колбасой или быстро перекусывали с женой лучшего друга, бесцельно беседовали с приятелем, играли в шашки, просили ещё кредит у ростовщика или навещали пожилого отца.
Мы с Еленой обошли Форум и прилегающие к нему общественные здания, минуя сукновальни и храмы, рынки и гостиницы, направляясь к прохладному бризу и крикам чаек. Я позволил Елене мельком взглянуть на океанский пейзаж, а затем потащил её к хозяйке. Мы знали, что женщина будет спать и злиться, если мы её потревожим, но, по крайней мере, в это время суток ни один раб с бледным лицом не сообщит нам, что хозяйка ушла за покупками, навести красоту или уехала куда-то за много миль, чтобы поругаться со свекровью. Сонный приморский вечер, когда полуденное солнце запекает утреннюю рыбью чешую на пристани до бумажной прозрачности, а бакланы загорают, – самое время найти людей.
Я наблюдала, как Хелена оценивала эту женщину – широкоплечую и румяную, в сливовом платье, чуть длинноватом для сандалий, и не совсем подходящем к нему палантине. Её тяжёлые золотые серьги-кольца, а браслет в виде змеи с мрачными стеклянными глазами. Нарумяненные щёки и подкрашенные веки, краска на которых грубо нанесена в складки, были, очевидно, привычным украшением (для неё, а не для браслета-змеи). Она либо была вдовой, либо ей шло так выглядеть. Она определённо не была из тех беспомощных.
вдовы. Я бы принял её в качестве клиента, хотя такая перспектива меня не воодушевляла.
По предыдущему визиту я знал, что она ведёт себя с приятной деловитостью, но её целью было заработать. Играйте с ней как положено – и платите ей слишком много – и она станет сама любезность. Она не хотела неприятностей, поэтому, когда я показал ей дело, она нахмурилась, но всё же повела нас к Диоклу.
Вещи. Она держала их в старом курятнике. Результаты были предсказуемыми.
«Я вижу, ты за всем следишь». Куры больше не рылись в крошечном огороде, но они оставили после себя обычные памятные вещи.
Есть вещи и похуже перьев и куриного помета, но это хранилище показалось мне примитивным.
«Я не свалка багажа».
«Нет, конечно, нет», – успокаивающе заверила её Елена. Женщина отметила чистоту гласных и согласных в её голосе. Привыкнув оценивать потенциальных арендаторов, она была озадачена. Я был доносчиком; моей девушке следовало бы быть дерзкой девчонкой с громким голосом и подтянутой грудью. После шести лет совместной жизни мы с Еленой больше не объясняли. «Диокл упоминал, что приезжает к родственникам», – пробормотала Елена. «Не знаете ли вы, были ли у него гости, или он связывался с кем-то конкретно?»
«Его комната была в моём соседнем доме». Хозяйка гордилась тем, что владеет парой домов: в одном жила сама, а другой сдавала сезонным гостям. «Он мог свободно приходить и уходить».
«То есть вы никого с ним не видели?»
«Нечасто. Раб из Рима, который сообщил мне о пропаже человека, похоже, был единственным». Это был тот раб, который пришёл забрать экземпляр «Газеты» . «Пока нет проблем, я не сую нос в чужие дела».
«А, ты так же полезен, как коза с тремя печенками для начинающего предсказателя», — заметил я.
Хелена перехватила взгляд женщины. «У него бесконечные возможности, но нет очевидной истории», — объяснила Хелена, после чего обе женщины презрительно усмехнулись моей шутке.
Я занялся багажом. Там были нестиранные туники, как и предсказывала Елена. Бывало и хуже: писцы, работающие в государственных учреждениях, умеют пользоваться банями. Бельё Диокла пролежало месяц, а потом перенесли в птичник. Сладких ароматов бальзама не было ни разу.
«Ты верила, что Диокл приехал в Остию на заработки?» Елена обладала тихой настойчивостью, которую никто не мог оспорить. Хозяйка ненавидела отвечать на столько вопросов, но её это втянуло.
«Он так сказал».
«Он рассказал вам, чем он занимается?»
«Думаю, это своего рода ведение записей».
«Похоже, верно». Я подтвердил полуправду, откопав пачку табличек. Они выглядели почти пустыми. Просто повезло. Диокл был писцом, который всё держал в голове. Свидетели бывают такими эгоистичными.
Я нашёл одно имя. «Здесь есть человек по имени Дамагорас».
Похоже, назначена встреча... Ты знаешь этого Дамагораса?
«Никогда о нём не слышала», — сказала хозяйка. По крайней мере, она была последовательна.
VII
Мы с Еленой медленно пошли обратно. На этот раз мы пошли прямо по Декуманусу. Я нес бельё писца и другие вещи, собранные в его плащ. Помимо запаха, странной смеси мужского пота и старого раствора, наличие у нас узла с одеждой делало нас мишенью для грабителей. Парадная одежда – самый популярный предмет для воров. Половина дел, расследуемых бдителями, состоит из сообщений о краже туник из раздевалок в банях. Держу пари, вы этого не знали.
Неправда! Уверен, вы хотя бы раз становились жертвой.
Бани с хорошей охраной не существуют. Достаточно лишь взглянуть на владельцев. Большинство владельцев одной рукой берут ваши деньги за билет, а другой щупают ворс вашей одежды, ещё до передачи права собственности. У многих есть кузен-валяльщик. Ваша заветная рыжевато-коричневая туника будет окрашена в цвет бычьей крови, что сделает её невозможной для идентификации, пока вы всё ещё смываете выбранное вами масло для тела и жалуетесь, что вода недостаточно горячая. Я беру собаку, чтобы она охраняла мою одежду. Поскольку Nux охраняет одежду, лёжа на ней, недостаток в том, что я моюсь, только чтобы в итоге пахнуть своей собакой. Nux никогда не бывает чистым. Однако, в отличие от одного несчастного, которого мы встретили в Остии, мне никогда не приходилось бежать домой голым, прикрывая своё имущество одолженным черпаком для воды из парилки.
Обратный путь был короче через Декуманус, но там было полно людей.
У нервного обнажённого тоже были проблемы с уклонением от насмешек и хохота. Нам было немногим лучше. Все носильщики с ручными тележками заполонили тенистый тротуар, дорога была забита повозками, а раскалённая сторона улицы раскалена. Имущество Диокла было не тяжёлым, но включало в себя небольшой складной табурет, моечные принадлежности, полупустой винный кувшин и футляр для стилуса; завязанный узлом плащ имел неудобную форму для маневрирования в тесноте главной дороги с послеобеденными пробками. Елена не могла помочь. Она несла таблички и, будучи ненасытной читательницей, уже просматривала их на ходу.
«Его каракули бесполезны. Он просто пишет что-то для запоминания, типа
«Завтра», не говоря уже о чем... Этот Дамагорас, которого ты нашел, — единственное имя...
Всего было около пяти скреплённых комплектов, каждый из которых состоял из четырёх или шести двусторонних деревянных досок, поэтому Елена была занята тем, что держала в руках все эти доски для письма, одновременно пытаясь открыть их по одной. Однажды она уронила пару, но это случилось из-за того, что на неё налетел водонос. Елена наклонилась, чтобы поднять упавшие доски, отпугивая всех «услужливых» прохожих, которые могли бы притвориться, что помогают ей поднять их, при этом сжимая в руке одну из них. Когда она наклонилась, развратный официант из закусочной явно собирался её поддеть, но узелок Диокла оказался хорошей защитой, под прикрытием которой я пнул официанта. Он отшатнулся назад с пустым подносом из-под напитков. Не заметив этого, Елена продолжила читать. «Юнона, этот человек был занудой… вот он составил счёт в баре. В последнем комплекте он набросал что-то похожее на сетку для сольных шашек».