Чтение онлайн

— Немного.

— Скажите, она в последнее время драках не участвовала?

— Откуда я знаю? — повысился уровень возмущения в воздухе, — Кто сейчас ваш пациент: она или я?

— Просто у нее странный шрам на скуле…

На мгновение Ирма задрала голову к потолку, задумавшись о шраме.

— Я ничего об этом не знаю. Как видите, мне и своих шрамов хватает.

— Как это случилось?

— Я нарушила порядок перемещения между кораблями.

— Каким образом?

— Приникла в шлюз без процедуры авторизации.

— И вам за это сломали руку?

— Что-то вроде того.

— Кто?

— Ноль-Девять…

Воздух ненадолго застыл в немой паузе, и Игорь отвел глаза в сторону, дав волю воображению.

— Серьезный противник, — заключил он спустя пару секунд и отпустил пострадавшую руку, — Больше не вступайте с ним в рукопашные схватки.

— Так что с моей рукой?

— Томограф покажет.

Пульт управления томографом выглядывал из переборки, и Игорь встал перед ним с осуждающим взглядом, некоторое время просто рассматривая символы на клавиатуре в поисках знакомых значков. Ирма обреченно вздохнула, и он прервал тишину автоматной очередью из неудобных вопросов, от которых по телу начинали бегать мурашки. Она начала рыться в осколках своей кратковременной памяти и не смогла вспомнить, чувствовала ли она хруст или треск в запястье, была ли боль тупой, острой или пульсирующей до того, как она запустила себе в рот вагон таблеток, и сколько именно таблеток содержалось в этом вагоне. Она смогла лишь определенно ответить на вопрос о своем возрасте, после чего осторожно спросила:

— Все правильно?

Вдоль ее руки с металлическим чавканьем поползли ножницы, и каждое касание их стального холодка заставляло сердце настороженно остановиться. Хомуты лопались и отпрыгивали в сторону. Поврежденная конечность освободилась от импровизированных тисков и с помощью второй руки осторожно легла в томографическую камеру. Кровь хлынула в пальцы волной иголок. Томографический компьютер, который был в пять раз старше Ирмы, начал шумно думать, и через минуту на дисплее высветилась черно-белая трехмерная модель костной структуры. Небольшое нажатие на выпирающую из пульта шишку трекбола заставило освобожденную от кожи и мяса конечность испуганно дернуться, и Игорь последующие несколько минут нещадно выворачивал и заламывал ее в разные стороны, жадным взглядом голодной собаки пожирая область в районе лучезапястного сустава.

Возможно, где-то на втором году интернатуры каждого уважающего себя специалиста учат простому способу вывести пациента из себя — по завершении обследования драматично сесть за стол, взять ручку, забыть про существование пациента и начать писать мемуары. Нетерпение нарастало внутренним давлением, и когда оно достигло критической отметки, изо рта пациентки громко вырвалось:

— Ну, что там?

— У вас перелом, — заключил он, на секунду оторвавшись от бумажной работы.

— Да что вы! — выкрикнула она и вытаращила на Игоря свой обезумевший от сарказма взгляд, — Неужели?

В кают-компании стоял запах повидла и глубокого возмущения. Ленар молча созерцал статую Вильмы и внимательно наблюдал, как ее лицо постепенно преодолевает третий оттенок серого. Артерия на ее шее из слоновой кости нерешительно извивалась от толчков железного расплава, а ясные глаза из холодного бледного апатита, обрамленного в белоснежный мрамор, начали расцветать красными прожилками яшмы.

— Как? — выскользнуло из ее набитого рта, и она проглотила пищу.

— Упала, — лаконично ответил Ленар, и скрестил руки на груди в знак того, что не хочет углубляться в обсуждение, — Какие еще тебе нужны подробности?

Очередной сухарик нырнул в банку с повидлом, вынырнул и с громким предсмертным хрустом исчез за створками нервно сомкнувшихся челюстей.

— Что, опять упала? — переспросила Вильма, моментально размолов закуску зубами, — Почему она такая неуклюжая? Сколько можно падать?

— Ты тоже периодически падаешь.

— Но я при этом не нарушаю первую заповедь экипажа Ноль-Девять.

— Впервые слышу о таких заповедях, — навострил Ленар уши в надежде исправить это.

— Первая заповедь гласит… — Вильма сделала паузу на расправу с еще одним сухариком, — …«Никогда не вреди своему экипажу».

— Не надо драматизировать, никому из нас она еще не навредила.

— Вторая заповедь гласит «Причинив вред себе, ты причиняешь вред своему экипажу». Получается, она нарушила уже две заповеди за раз.

— Ты их на ходу сочиняешь что ли?

— Давно пора… — пробубнила она, облизывая пальцы.

— А в твоих заповедях ничего не говорится про несчастные случаи?

— Конечно. Третья заповедь — «В космосе нет несчастных случаев». Из-за нее мы потеряли воду.

— Мы потеряли воду из-за того, что кто-то проявил халатность при изготовлении и монтаже консоли, — возразил Ленар, повысив голос на полтона.

— Мы потеряли воду из-за того, что Ирма совершила ошибку при маневрировании, — Вильма стремительно догнала тон собеседника, — Мы были в курсе проблемы с перегревом, и если бы Ирма не облажалась, все прошло бы удачно, мы бы уже исправили фитинги, и все жили бы счастливо.

— Давай еще на Марвина все свалим! — саркастично всплеснул он руками, — Это же он выбросил в космос всю нашу воду, не так ли?

— Четвертая заповедь — «Не сваливай долбанную проблему на Марвина»!

— Если ты хочешь устроить охоту на ведьм, то у меня есть еще парочка кандидатов, — прорычал Ленар, стараясь не переходить на крик, — Эмиль оставил ящик с инструментами в неположенном месте, тем самым нарушив рабочую обстановку и косвенно поспособствовав деморализации экипажа, а ты по своей собственной инициативе инструктировала Ирму в действиях, которые сама же сейчас называешь ошибочными.

— Хорошо, признаю, я тоже была не совсем права, — выдохнула она, и температура в помещении постепенно начала возвращаться к пригодной для жизни, — Но ты не можешь отрицать того факта, что Ирма с нами всего одну экспедицию, и от нее уже много проблем. Она слишком молода, неопытна, несобранна и морально неустойчива.

— А ты не была такой?

— Была, — равнодушно кивнула она и вновь запустила руку в коробку с сухариками, — И в свое время мне пришлось ответить за свои оплошности. А потом я поумнела и поняла, что очень легко отделалась. Наверное, мне везло. И, как ты видишь, на ее стороне такого везения нет. Она притягивает неприятности, а нам они здесь не нужны.

— В каком-то смысле это везение.

— О чем ты? — раздался раздражающий хруст.

— А ты посмотри на обстоятельства с ее точки зрения. Ноль-Девять поставили в жесткий график, и тут мы лишаемся своего оператора, а на поиски замены просто нет времени, поэтому нам на Эридисе выделяют единственного свободного человека, который хоть что-то соображает в управлении грузовым транспортом. И при всем этом она сходу становится участником совершенно беспрецедентной экспедиции. Для нее это просто подарок судьбы, резкий толчок в карьере, совершенно новый и бесценный опыт. Она уже самый молодой оператор ТБДС из всех, что я знал. Возможно, самый молодой в истории. О чем это говорит?

— О том, что наши гениальнейшие эксперты-логистики вконец рехнулись, — выплюнула Вильма порцию горького скепсиса, — Ради соблюдения установленных сроков они нам готовы ноги ампутировать, чтобы уменьшить массу состава.

— В этом тоже есть доля правды…

— Мы должны что-то со всем этим делать.

— Что например?

— Мы должны избавиться от нее, — произнесла она то, что Ленар ожидал услышать меньше всего и внимательно посмотрела полным решительности взглядом в его выпученные глаза.