Чтение онлайн

На этот раз Штефан взял маркер, стер с доски изображение морских волн и несколькими беглыми штрихами мастерски изобразил стеклянную бутылку, наполненную непонятной жидкостью.

— Что это?

— Молоко, в которое вы влетите.

— При всем моем уважении, — сложив руки за спиной произнес Ленар фразу, с которой всегда начинаются неуважительные высказывания, — у нас сейчас есть лишь два варианта: сидеть здесь и скулить о том, как у нас все плохо, или довериться профессионализму моей команды.

— Меня сейчас вырвет… — стошнило Ирму словами, пока она тряпичной куклой болталась посреди воздушного рукава, отчаянно хватая руками воздух.

— Не маши руками, ты не птица! — Послышались разбитые акустикой подбадривающие выкрики Рахаф из глубин туннеля. — Сгруппируйся и лови вращение!

— Я пытаюсь! — из последних сил выкрикнула она, и взмахнула руками, — Проклятая невесомость…

Она открывала и закрывала глаза, безуспешно пытаясь понять, от чего ее мутит в меньшей степени. Дотянувшись ногой до стенки, она оттолкнулась и схватилась за трос мертвой хваткой, выдавив из своих пальцев излишки крови. Вселенная резко прекратила вращаться стиральным барабаном, и Ирма постаралась определить, с какой стороны рукава находится Один-Четыре.

Она оказалась единственным членом экипажа Ноль-Девять, для кого не нашлась работа, и ее изнутри постепенно съедали подозрения, что это как-то связано с инцидентом при развороте. Никто не решался произнести это вслух, но в тот момент, когда она совершила ошибку в управлении, кредит доверия к ней испарился вместе с большей частью корабельных запасов воды. Ей срочно нужно было отвлечься на что-то, что сможет выгнать неприятные мысли из ее головы, и в этом смысле она выбрала самое подходящее занятие.

Забаву придумал экипаж Один-Четыре практически в тот же момент, когда капитан Октавия Сабо грациозно нырнула лебедем в рукав, и тридцать метров спустя ее нос оставил на стене кровавую кляксу. Подчиненные вопреки демотивирующему примеру капитана сразу же начали соревноваться в технике прохождения четырехсотметровой дистанции по изогнутой траектории. Победителем считался тот, кому удавалось преодолеть весь рукав с минимальным количеством касаний стенок или вспомогательного троса. Эта игра оказалась заразительна, и в нее стремительно включился Эмиль, Вильма и еще двое членов экипажа с буксира Девять-Четыре, которые стыдливо скрывали недостойную космоплавателя трату свободного времени. Эмиль имел неосторожность ляпнуть своим соседям, что однажды он сможет преодолеть дистанцию идеально чисто. По его расчетам в рукав нужно было умудриться очень точно нырнуть с первой космической скоростью, но местная первая космическая скорость была настолько мала, что человек мог вписаться в ее рамки лишь благодаря случайности. Он упорно пытался очень много раз, но других сумасшедших, готовых поверить в его успех, на мультисоставе не нашлось.

Из-за плохих отношений с невесомостью Ирма получила право на работу в космосе по большей части чудом, поэтому даже не думала лезть в рукав без острой необходимости. Как ни странно, первой это заметила техник с буксира Один-Четыре Рахаф Хадем. Она же и предложила Ирме периодически «случайно сталкиваться в рукаве» для тренировок в невесомости. Рано или поздно любому космоплавателю необходимо было научиться общаться с невесомостью, так что Ирма с ходу согласилась, чувствуя себя лишенной права выбора.

Проплывающая мимо Рахаф обхватила пальцами ее плечо и потянула в сторону шлюза Один-Четыре. Вот уже второй раз за сутки кто-то тянет ее беспомощное тело за плечо, и складывающаяся тенденция весьма удручала.

— Ты слишком паникуешь, когда теряешь опору, — донеслось от Рахаф с упреком.

— Я стараюсь делать то, что у меня хорошо получается. Конкретно здесь у меня очень хорошо получается лишь паниковать.

— Паника лишает тебя контроля. Тебе необходимо набраться уверенности. Это все придет с опытом. То, что ты крутишься волчком в невесомости — это тоже полезный опыт. Рано или поздно ты почувствуешь, как можно управлять инерцией. Главное запомни, что твой центр масс находится у тебя примерно в районе желудка, и отталкивайся от этого.

— А если мой центр масс покинет желудок?

— Держи его в себе, — Рахаф ненадолго задумалась, — Или не ешь перед выходом в невесомость. В худшем случае отмывать рукав от «масс» будешь сама, а это тот еще способ проведения досуга.

— У тебя уже такое было?

— К счастью, нет. Но у моего коллеги такое было. Уборка отняла у него целую вечность.

Рахаф выпустила Ирму из своей хватки, позволив ей оставшийся отрезок пути преодолеть самостоятельно, карабкаясь по тросу.

— Очень непрактичная конструкция, — высказала Ирма вслух свои замечания, — Можно же было сделать этот рукав поуже и с удобной жесткой лестницей.

— Ширина этого рукава рассчитана на транспортировку массивного оборудования, — объяснила Рахаф, улетев на несколько метров вперед, — Если у кого-то что-то поломается, соседи всегда будут готовы моментально прийти на помощь со своим инструментом и расходными материалами. А что касается удобной лестницы, то тут скажи спасибо архитекторам из четвертого строительно-монтажного флота. Они большие любители непрактичных помпезных изысков.

— Наверняка они очень ждут от нас фотоотчета.

— Ничуть не удивлюсь. Это было бы в их духе.

Женщины добрались до шлюзовой двери и с облегчением вздохнули, словно пловчихи, добравшиеся до края бассейна.

— Так, вот мы и у порога моего дома, — сказала Рахаф, и указала пальцем в глубины рукава, — Там твой дом. Сейчас поздний вечер, родители волнуются, а мы только что вернулись из «библиотеки», посмотрели на часы, ты испугалась, и теперь тебе нужно быстро вернуться домой и успокоить родителей. Быстро — не значит со всей дури. Быстро — значит эффективно, не совершая лишних движений и не тратя силы понапрасну. Отталкиваешься от двери, группируешься, стараешься животом смотреть на ближайшую стенку. Если видишь, что сейчас столкнешься, не паникуй. Просто старайся встретить препятствие всеми четырьмя конечностями. Видела, как собака бежит галопом? Толкаешься примерно так же, но во много раз мягче и разведя точки опоры максимально широко… — на мгновение Рахаф запнулась и задумалась над сказанным, — Нет, забудь про собаку и галоп. Просто помни, что твоя цель — не оттолкнуться от стены, а избежать столкновения с этой стеной. Оттолкнешься слишком сильно, и тебя опять понесет как шарик для пинбола. Понимаешь?

— Понимаю, — соврала Ирма и новой серией неловких движений попыталась зависнуть рядом с дверью шлюза. Дверь была до безобразия ровная и гладкая, и из нее не выступало ничего, за что можно было бы ухватиться. Ухватившись ногами за трос, Рахаф помогла Ирме занять стартовую позицию.

— Готова?

— Нет, подожди, — Ирма торопливыми движениями стянула с себя куртку и ощутила, как ей под футболку забрался холодок, — Вот теперь готова.

— На старт… — протянула Рахам и кончиками пальцев прижала стопы своей ученицы к металлической двери, — Внимание… Марш!

Рукав калейдоскопом потек вокруг Ирмы. Оставшаяся за ее спиной Рахаф ей что-то крикнула, но Ирма смогла лишь подумать о том, что такого удачного старта она еще не брала. Рукав начал смещаться в сторону достаточно медленно, чтобы она успела среагировать, развернуться винтом и оттолкнуться от препятствия. Толчок был инстинктивным, неосознанным, а оттого слишком сильным, о чем и предупреждала Рахаф на старте. Встречный ветер провентилировал голову Ирмы ото всех мыслей, и она не успела даже удивиться тому, как ее тело смогло сориентироваться в ситуации без помощи головы и оттолкнулось от еще одной надвигающейся стены. Рефлексы заработали, словно мотор, и Ирма начала зигзагом прыгать от стенки к стенке, продолжая двигаться со скоростью, опережающей ее мысли. Впереди показался финиш в виде шлюзовой двери Ноль-Девять, и лишь при виде этого крашеного куска металла Ирма ощутила, как ее вены начинают лопаться от адреналина. Совершив еще один толчок она почувствовала прибавку к скорости, и приготовилась мягко упасть на дверь всеми четырьмя конечностями, словно кошка. На подлете раздался посторонний звук, которого она не ожидала, и ее сердце отвалилось от туловища, оставшись где-то в рукаве, когда дверь предательски распахнулась, и на пороге появился Эмиль. К удивлению всех свидетелей этого события у Эмиля оказались очень хорошие рефлексы.