Чтение онлайн

— И что же она вам сказала? — поежился Ленар, вдруг осознав, что сейчас оказался в той же ситуации, что и Октавия.

— Она рассказала мне все. Она поняла, что попалась с поличным и решила все не усложнять. Она рассказала мне про то, что любит выпить стаканчик раз в неделю, рассказала про компрессионные комплекты, рассказала про сопутствующие темные делишки, и, тут самое интересное, она рассказала мне про вас, капитан Велиев.

— Про меня? — переспросил Ленар с единственной целью — дать толчок своему спертому дыханию.

— Да, она рассказала про вашу с ней авантюру в космопорту Нервы, и, если честно, я был весьма впечатлен. До такой степени впечатлен, что придумал наиболее бескровный выход из всей этой ситуации.

— Какой же?

— Как только мы вернемся, я отправлю таможенной службе анонимное сообщение без указания имен и дат. В нем я просто опишу, каким образом вы с ней все это провернули, чтобы они просто заткнули все те бреши в своей безопасности, которыми вы так бессовестно и даже в какой-то степени отчаянно воспользовались.

— Спасибо? — спросил Ленар, захлебываясь в смешанных чувствах.

— Пожалуйста, — в полтона ответил Игорь, — Однако знайте, что теперь мы с вами повязаны.

— Не совсем. Вы говорили, что у нас обоих есть грязные секреты. Я так понял, что своим грязным секретом вы тоже намерены поделиться.

— Пожалуй, вы правы, — обреченно вздохнул Игорь и выложил краткую версию исповеди, которую он когда-то выкладывал Ирме.

Во второй раз у него это вышло на удивление легко, и он списал эту легкость на тот компромат, который лежит в его умственной картотеке на капитана Велиева. Теперь-то они точно повязаны, и если и пойдут на дно, то лишь в обнимку, как сказала бы Ирма. Как же он, некогда профессиональный целитель, докатился до такого?

— Ладно, — протянул Ленар, осознав, что для одного дня на него обрушилось слишком много впечатлений, — Пожалуй, я сейчас даже не способен нормально обдумать то, что вы мне рассказали.

— Я буду надеяться, что вы отнесетесь ко мне с пониманием.

— Обещаю постараться.

— Спасибо.

— Но вы мне не сказали о второй вещи, — вдруг вспомнил Ленар начало разговора.

— Что, простите?

— Вы сказали, что нас с вами связывают две вещи. Вы не сказали, что за вторая вещь.

— Совсем забыл, — разочарованно опустил Игорь взгляд, — Старею, наверное. Вторая вещь — это наша общая, простите за выражение, заноза в заднице по имени Ирма Волчек.

— Про занозу в заднице — это вы в самую точку попали, — улыбнулся Ленар и даже на секунду расслабился.

— И у меня есть к вам одно предложение, из-за которого вы решите, что я сошел с ума, и к которому я попрошу отнестись со всей серьезностью.

— Ничего не обещаю, но слушаю.

— Вы действительно хотите отделаться от нее?

Брови Ленара приподнялись в ожидании еще одной крайне интересной беседы.

С тех пор, как Ирме доверили уход за гидропоникой, она все больше времени проводила на складе. По мере того, как техники выносили со склада различное оборудование для работ на Шесть-Три, Ирма переносила туда свои личные вещи. Она там работала, обедала, коротала досуг, отдыхала, а когда добралась до катушки с нейлоновым тросом, то связала себе гамак, повесила в углу и окончательно распрощалась со своей спальной полкой в комнате отдыха. Для полноценного удобства не хватало лишь санузла.

Поскольку Ноль-Девять был одним из двух ближайших к Шесть-Три буксиров, к ней на склад регулярно заглядывали гости, устраивая настоящий круговорот техники в бесконечном цикле монтажно-демонтажных работ. Что-то убывало, что-то прибывало, большая часть оборудования так и оставалась лежать на Шесть-Три, некоторые материалы пускались в расход, некоторые инструменты таинственным образом исчезали где-то на рабочей площадке, и всему этому срочно требовался какой-то организованный учет. Так Ирма совместила функции фермера и кладовщика. Навалившаяся на нее работа отнимала достаточно мало сил и много времени, чтобы почувствовать себя снова полезной экипажу и заткнуть льющееся ручьем чувство отчужденности, однако по ночам ей упорно казалось, что она слышит доносящийся с первой палубы звук металлического скрежета, с которым Марвин неумолимо отсекает от пути до окончания ее космической карьеры один миллион километров за другим.

Неделя, в рамки которой она сгоряча поставила Игоря своими капризами, подходила к концу, и Ирма сама не понимала, чего ожидала от этой недели. Она костями чувствовала, как ступенька на ее карьерной лестнице трещит и вот-вот проломится под ее весом, и она постепенно начала осознавать, что из-за нее всю эту неделю Игорь, вероятно, чувствовал очень похожий треск. Разумный взрослый человек уже давно бы протащил через три воздушных рукава мешок извинений и бросил фельдшеру в ноги, но этот мешок казался для нее слишком тяжелым, и сил хватало лишь на то, чтобы беспечно высиживать рассаду на складе и заниматься самым неблагодарным во вселенной делом — жалеть себя.

Экипаж Ноль-Девять разбежался в разные стороны. Вильма оказалась в списке «шахтеров», поэтому в данный момент где-то героически ползала по стальным норам. Эмиль отрабатывал свою смену и монтировал новые коммуникации где-то неподалеку от Вильмы. Радэк отправился куда-то в сторону буксира Ноль-Семь для помощи Ковальски в его любимом занятии — планировании работ. Чем занимался Ленар, вообще было большой загадкой, но наверняка чем-то очень важным. Ирма покачивалась в своем гамаке, грызла шариковую ручку, бесцельно обводила взглядом записи в журнале учета инвентаря и думала об иерархии экипажа. Ее рабочий пост находился на мостике, но сейчас она живет и работает на нижней палубе, оторванная от остального экипажа и наиболее приоритетных работ. Значит ли это, что она уже опустилась на самое дно корабля, и ниже может быть лишь твердая поверхность какой-нибудь планеты? Желудок ответил ей рычанием, и она, выплюнув ручку, размяла древесину, в которую превратились ее мышцы. Журнал лег на ящик, и наступило время чем-нибудь перекусить.

Оперившиеся густой зеленью кусты обещали в обозримом будущем начать плодоносить, однако до тех пор единственный источник еды находился в продуктовом складе двумя палубами выше. Каждый раз приходилось подниматься наверх, брать с собой что-нибудь, что будет удобно есть в гамаке, и приносить в свое логово. Этот порядок действий быстро отложился у Ирмы в рефлексы, но на этот раз привычный сценарий быстро оборвался на выходе со склада, когда большой палец вдавил кнопку до упора, раздался щелчок и больше ничего не произошло. Она посмотрела на кнопку в поисках оправданий этого недоразумения и нажала ее еще раз. Дверь молчала инертной металлической стеной, не выдавая в себе намерений сдвигаться хоть на миллиметр. Ирма нагнулась к панели управления дверью, почти готовая поклясться, что нажала верную кнопку. На круглом потертом выступе из панели был нарисован треугольник, смотрящий вправо — все правильно, это кнопка, открывающая дверь, но она ее не открывает, и это не правильно. Ирма прекрасно знала, что в таких случаях надо произвести процедуру отладки, состоящую из трех пунктов: как следует разозлиться, несколько раз ударить непослушный переключатель и пнуть неподвижную дверь, чтобы та знала, кто тут хозяин.

Когда процедура отладки почему-то не помогла, Ирма устало задрала голову к потолку, чтобы глотнуть побольше свежего кислорода, и ее глаза запутались в череде нависающих над дверью индикаторов, синхронно мигающих желтым цветом. Цвет и комбинация индикаторов всегда что-то обозначали, но эта комбинация была подозрительно длинной. Спустя несколько секунд скитаний по своей памяти Ирма поняла, что тут никакой комбинации нет, и над дверью просто мигают в такт все индикаторы разом, что может говорить о режиме диагностики, поломке, программном сбое, перезагрузке управляющего интеллекта и о куче всего того, что могло заставить автоматическую дверь перестать быть автоматической.