Чтение онлайн

Журналистка – вот кто она! И не какая-нибудь, а пишущая о политике. Обозреватель Высокого Стола!

– Сеньора, имею к вам встречный вопрос.

– Неужели?..

– Кто выиграет выборы верховного аллена?

Она поперхнулась:

– П-простите, маэстро?..

– Видите: я знаю, кто вы. Признаю: провокация сработала, анатомический театр выбил меня из колеи. Но это не помешало мне разгадать вашу тайну. Мой разум работает независимо от чувства… как и ваш. Предлагаю забыть взаимные обиды и пообщаться на темы, интересные нам обоим.

Долгих несколько вдохов она медлила в растерянности. Потом сказала:

– Маэстро, мне пора ехать.

Это был выпад, и Альваро парировал:

– Едьте, не возражаю.

Он не знал ни имени, ни адреса. Если она исчезнет, связь порвется навсегда.

– Вам не страшно?
– спросила незнакомка.

– А вам?

Она молчала, глядя ему в глаза. Альваро подумал: бедная сеньора, вы не знаете, с кем связались. Меня тошнит от трупов, я не вхож к Высокому Столу, а еще – вы старше и, вполне вероятно, умнее. Но я – писатель! Я создаю людей из воздуха, из мыслей, из кусочков себя. Вы – одиноки, как все умные женщины и все успешные журналисты. Я – не буду одинок никогда. У вас, сеньора, нет ни единого шанса в этом поединке.

Незнакомка тихо сказала:

– Хотите, отвезу вас домой?

“Отвезите домой к себе”, - вот прекрасный ответ. Несомненно, он был бы принят. Но Альваро чувствовал не похоть и не жажду власти, а что-то тонкое и очень человечное. Сопереживание, возможно…

Он взял ее за руку и сказал:

– Буду очень рад: по правде, у меня ни гроша в кармане. Улица Фуко, восемнадцать. Только попробуйте сказать потом, будто вы не запомнили адрес.

* * *

На следующий день Альваро да Силва с трудом дождался окончания лекции. Это была нелегкая задача: вещать о союзниках антагониста, рисовать цветочек шаблонных ролей, описывать нити взаимосвязи – а думать совершенно о другом. Но вот ударили куранты, и Альваро вырвался на свободу. Беатрис имела причины для торжества: на сей раз наставник ждал ее в холле.

– Беатрис, у нас срочное дело! Ваша машина на ходу?

Откуда ни возьмись выпорхнул черно-рыжий Оса и подлетел к Альваро, оттеснив Беатрис.

– Маэстро, Мор велела передать…

– Мне неинтересно. Я не стану слушать.

– Мор так и подумала, потому передала письмо. Прошу, возьмите.

В руку да Силве лег конверт. Альваро примерился тут же порвать его, но Беатрис вмешалась:

– Не нужно, возьмите с собой.

– Всего доброго, юный бунтарь.

Альваро отогнал Осу и вместе с Беатрис покинул академию Искусств. Спустя пару минут они мчались по бульвару.

– Я хотел выбросить письмо, поскольку не имею с бунтарями ничего общего. Каковы ваши доводы за то, чтобы его оставить?

Беатрис улыбнулась:

– Сугубо сюжетные. Если герой уничтожает письмо не читая, потом обязательно оказывается, что в нем была разгадка главной тайны.

Он уважительно хмыкнул:

– Мыслите как писатель… Ладно, сохраню, прочту потом. А теперь слушайте: вчера я посетил анатомический театр!

– Посетили – что?..

– Одна эксцентричная дама… Неважно. Короче говоря, я был завлечен туда путем обмана, но вынес ценнейшие сведения. Я понял, как убили Хуанеса!

– Как?!

– Вспомните все загадки, что ставили нас в тупик.

– Как можно убить на белой земле? Почему доктор не понял, что его отравили? Почему вскрытие не показало следов яда?

– Теперь я знаю ответы! Доктор понял, что с ним, и принял противоядие – оно-то его и убило. Вскрытие показало все следы яда – нужно лишь верно понять слово “яд”. А убить по-белому – легко, если одна из мирн окажет помощь.

Беатрис поджала губы:

– По законам жанра, теперь вы станете говорить загадками?

– Еще бы! Пока не проверю свою верси.

– Хотя бы скажите: убийца – шпион или мститель?

– Милая сеньорита, вспомните законы жанра! Убийца – тот, кого нельзя заподозрить.

– О, владыки бездны!.. Одно-то вы должны сказать: куда мы направляемся?

– К Хуанесу, куда же еще! Дом на Западной аллее у Валентийских садов.

При первом визите, вдова доктора Хуанеса и дворецкий Эмиль вели себя примерно как два скорпиона в банке. Альваро сильно опасался, вдова успела уволить слугу. Однако дверь отпер все тот же невозмутимый дворецкий. Да Силву он не узнал: видимо, писатель запомнился ему только в комплекте с Фернаном.

– Чем могу служить, господа? Пришли почтить память?

Альваро ответил:

– Мы уже знакомы. Вы – Эмиль Диале, дворецкий. А я – человек, знающий, кто убил доктора Хуанеса.

Сильнейшее удивление вступило в борьбу с невозмутимостью. Лицо дворецкого перекосило, глаз дернулся от нервного тика. Овладев собой, Эмиль заявил:

– Сеньор умер на белой земле. Убийство невозможно. Вы оскорбляете его память!

– Поговорим в кабинете, - бросил Альваро и вошел в дом, сместив дворецкого с пути.

В приемной Хуанеса все осталось как прежде: кушетка, стеклянный стеллаж, скелет, секретер с препаратами. Пузырьки с бальзамами от давления стояли на своей полке, а в глубине за ними виднелся генеральский подарок – украшенный виноградной лозой сосуд альмагарского бонка.

– Как вы смеете врываться? Немедленно покиньте дом! Кто она такая?!

На последний вопрос Альваро соизволил дать ответ:

– Дочь и помощница судьи Энхаля. Побеседуете с дочерью или предпочтете повидать отца?

Дворецкий процедил:

– Мы на белой земле. Даже мысль об убийстве…

– Я уже слышал эту чушь, - отрезал Альваро.
– Теперь хочу узнать правду. Выкладывайте все, что случилось в день смерти Хуанеса.

– Он умер от разрыва сердца. Вскрытие подтвердило…

– Его убили. Я знаю, кто. Судьба убийцы зависит от нас с Беатрис. Учтите это, когда снова откроете рот.

Дворецкий пожевал губу, подергал глазом, оттянул узел галстука.

– Ну… Сеньор принимал пациентов, а ассистент заболел, потому я сидел здесь и вел записи…

– Книгу учета, - потребовал Альваро.

Раскрыл на нужной странице, нашел запись: “Габриэль Дезерей, 52. Д-з: гипотония, прописано средство...” Ткнул в строку пальцем:

– Как происходил визит этого пациента? Опишите поминутно.

– Ну… Они поздоровались, как давние знакомые, спросили о том – о сем. Генерал подарил бутылку бонка – вон ту, что в шкафу. Сеньор сказал: “Мне нельзя, давление повышено”. Генерал сказал: “А у меня – как раз наоборот”. Сеньор спросил про симптомы, генерал описал. Сеньор его послушал и велел мне записать: “гипотония”. Назначил лекарство…