Чтение онлайн

Сказал Тому Без Ногтей:

– Ешь.

Тот глянул на бригадира, задрожал и не притронулся к миске.

Рэд сказал Бороде Лопатой:

– Ешь.

Борода попятился и сел возле бригадира.

Рэд сказал Сиплому:

– Ешь.

Сиплый встал, облизал больные губы, поразмыслил… и сел к столу.

Рэд сказал Обмороженному:

– Ешь. Кстати, я помню твою имя: Шульц, ага?

Обмороженный выпустил слюну. Он все еще валялся в обмороке.

– Ну, краб с тобой, - бросил Рэд и взялся за еду.

После бурного вечера у Карлоса эль Ниньи друзья кое-как добрели до дома да Силвы, где и завалились спать. В доме имелось две спальни, но друзья поленились идти туда и устроились прямо в гостиной: Альваро свернулся в кресле, Фернан захрапел на диване.

Утром хмельную тьму их снов разорвал решительный стук в дверь.

– Густаво, открой!.. – закричал да Силва. – Густаво, где тебя черти носят?

– Умоляю, не ори, - простонал Фернан. – Ты же его уволил…

Верно: Альваро дал слугам расчет, когда лишился денег. Открыть дверь – решительно некому. Неужели придется встать самому?.. Альваро поглядел на часы и пришел в неистовое возмущение. Было восемь утра – то бишь, середина ночи по меркам эсферы Искусства!

– Убирайтесь! Приходите днем!

Стук повторился.

Альваро пошарил под креслом, нащупал револьвер. Считается ли выстрел в дверные доски вежливым ответом на стук? Эх, жалость: отсюда все равно не попасть. Придется идти…

Он выполз из кресла, со стоном разогнулся и поковылял в прихожую.

– Вы – негодяй! Атакуете спящих, только злодей способен на такую подлость! Берегитесь же, если не найдете оправдания!

Альваро распахнул дверь. Там стояла Люсиль Герейра.

– Ой, прости… Я не думал…

Девушка протянула ему бутылочку с темной жидкостью:

– Кофенадо – мое оправдание.

Проскользнув мимо да Силвы, она прошла в гостиную, где обнаружила мужа. Со словами: «ой, любимая!» - Фернан грохнулся с дивана.

– Подобного я и ждала, - констатировала Люсиль. – Пришла, чтобы вернуть вас к жизни.

– Мы ничего такого… Мы работали над книгой!

– Ага, любимый. Держи.

Она вынула из котомки вторую бутылочку кофенадо и вручила мужу. Спросила да Силву:

– Напомни, где у тебя кухня?

Он взмахнул широким жестом:

– Где-то там. Северо… юго-запад.

– Выпейте, умойтесь, станьте похожими на людей. А я приготовлю поесть.

– Восемь утра… Милая Люсиль, ценю твою заботу, но я обретаю людской облик не раньше полудня…

– С одиннадцати у меня внук профессора… Ну же, живо, подъем!

Альваро и Фернан дружно хлебнули из бутылочек. Оживляющий напиток по фамильному рецепту семьи Герейра (кофе, перец, апельсиновый сок) быстро оказал действие. Альваро стал приводить в порядок одежду (путем разглаживания прямо на себе), а Фернан оживился настолько, что высказал мнение о вчерашнем вечере:

– Дружище, этот Карлос эль Нинья – сущий морской черт!

– Зато девушки были что надо, все семеро! – Альваро повысил голос, чтобы слышала и Люсиль. С кухни тут же донеслась реакция:

– А ну, ступайте сюда! Хочу все слышать!

Друзья пошли на зов. Люсиль уже добыла продукты из котомки, надела передник и теперь шарила по кухне в поисках посуды, разделочной доски и способа разжечь плиту.

– Извини, ничем не помогу, - посетовал Альваро. – С тех пор, как ушла кухарка, я не снаряжал сюда экспедиций.

– И не надеялась… Так что же там были за девицы?

– О, целый отряд! Три муарийки, две креолки, одна незаконнорожденная княжна. Они взяли нас в окружение, но твой супруг отбивался, как лев, и всех обратил в бегство! Этим и объясняется наша утренняя усталость.

– Что ж, все понятно. А кто был сущим морским чертом?

Фернан вмешался:

– Любимая, наш Альваро водится с отпетым злодеем! Карлос эль Нинья – хозяин каперского флота, корсар и контрабандист. Всю свою жизнь он только и делал, что грабил честных моряков. Нельзя понять, отчего морская бездна до сих пор его не поглотила!

Да Силва ответил, аристократично потягивая кофенадо:

– О, наивный Фернан, придется напомнить тебе, как устроен мир.

И он напомнил. В каждой стране имеются люди, слишком свободные для строгого соблюдения морали и слишком творческие для ежедневного труда. Таких людей иногда зовут грубым словом «преступники». В иных государствах, менее разумных, чем Каталия, их пытаются ловить, наказывать и искоренять. Это не кончается добром: преступники просто прячутся и творят свои дела незаметно. Стражи закона, естественно, оказываются слишком глупы, чтобы вывести их на чистую воду.

Но Каталия устроена иначе! Здесь существует эсфера Тени, которая объединяет в своих рядах всех мастеров преступных ремесел. Тень обладает правами, присущими любой другой эсфере: имеет свои районы, традиции, геральдику, даже представительство за Высоким Столом. Каталийцы позволяют преступникам свободно существовать. А мастера тени, в обмен на это, не допускают произвола и следуют определенным правилам. В белых землях – никаких преступлений, в серых - только легкие, в черных - какие угодно. Сами же стражи тени следят за тем, чтобы никто не нарушал правила. Кроме того, мастера тени творят не какие попало злодейства, а лишь согласно ремеслу: воры – крадут, мошенники – обманывают, ассасины – убивают, и так далее. Многие из этих ремесел полезны для страны.

Взять, например, пиратов. По правилам тени, они грабят иноземные суда и порты. Благодаря их труду, Каталия наводнена хорошими заморскими товарами, такими как кофейные зерна, или, например, прекрасный шелковый платок на лебединой шейке Люсиль…

– О, спасибо, Альваро… - мурлыкнула девушка.

Фернан насупился:

– Это не меняет паразитической сути! Эль Нинья пьет лишь иностранную кровь – но он по-прежнему кровопийца. Иноземцы – разве не люди? Вот ты говоришь: шелковый платок… А что, если этот платок муарийский юноша вез в подарок любимой девушке? Что, если она живет очень бедно, и платок стал бы единственной радостью за целый год? Без этого клочка красоты, может, ей и жить-то расхочется! Неужели тебе ее не жаль?

– Неа.

– У тебя черное нутро! И почему ты стал писателем, а не корсаром?

– Каналья, тысяча чертей! Постоянно кляну себя за это!

Фернан хлопнул по столу:

– Довольно шуток, поговорим всерьез. Ты желал выстроить план книги – я предлагаю такой: противопоставим злого пирата доброму доктору. Покажем светлую жизнь Гарсии Хуанеса как антитезу тьме, которую несет Карлос эль Нинья.

Альваро язвительно рассмеялся. Люсиль подала тосты в яйце, и Фернан принялся за завтрак, а писатель взял слово: