Чтение онлайн

– Премного благодарю! Весьма интересная деталь. Такие детали ценны для писателя.

Генерал удивился:

– Вы тоже пишете? В таком юном возрасте?

Альваро пресек болтовню:

– Нет, сеньор, она лишь учится, и, с позволения сказать, не слишком успешно. А я хотел бы поговорить с вами о книге.

– Да-да, ваша книга произвела впечатление!

– Не о той книге, - возразил Альваро. – Я готовлюсь написать роман о пяти героях солантийской экспедиции…

Показалось или нет: по мужественному лицу генерала пробежала тень? Альваро поспешно добавил:

– Нет-нет, сама экспедиция описана уже много раз и, верно, вы замучились рассказывать о ней. Я хочу описать жизни героев Соланты в наше время. Как сложились судьбы, куда привели пути? Уж точно, к одной Соланте не сводится все интересное в вашей жизни!

Дезерей расслабился:

– Буду рад помочь. Да и сам хочу кое-что обсудить с вами.

Ординарцы принесли обед и накрыли стол. Генерал призвал гостей разделить с ним трапезу. Фернан приступил к еде, но на всякий случай приготовил блокнот и карандаш. Беатрис пристально рассматривала все вокруг и явно старалась запомнить: формы ординарцев, состав меню, полковые гербы на тарелках… Что ж, хотя бы одно достоинство за нею нужно признать: желание учиться.

Покончив с супом, Дезерей сказал:

– Ну, поговорим о важном. Я обещал отзыв на новый роман. Начну коротко: я в полном восторге! Как вам это удается? Вынули душу, сыграли на ней, будто на гитаре, и вложили обратно в грудь.

Альваро победно глянул на Фернана и Беатрис. Получите же, наглецы! Вспомните, кто здесь гениальный писатель, а кто – свита.

– Теперь выскажусь подробнее, - продолжил генерал.

– Этого не нужно записывать? – спросил Фернан.

– Нет уж, запиши, - улыбнулся Альваро.

– Начну с главных героев. Ваш маркиз – полный дилетант в военном деле. Мнит себя великим стратегом, но совершает ошибки одну за другой. Без конца дробит силы, позволяя врагу бить себя по частям. Не думает о разведке, часто влетает в засады. Понимаю, это нужно для внезапности сюжета, но есть же какой-то предел! А также, он постоянно лезет в тактическое командование, что для стратега – полная глупость. В роли ротного командира маркиз предсказуемо ужасен.

Альваро отчего-то закашлялся.

– В горле пересохло… позвольте воды…

– Да, прошу... Перейдем к его кузине - Илане, или как ее зовут. Конец прискорбный, но неизбежный – вот как я опишу судьбу ее вассалов. Илана бросила горстку воинов в безнадежную атаку и еще удивлялась, что всех перебили. Неясно, для кого из читателей это стало внезапным поворотом. Лично я ничего другого и не ждал.

– Сеньор Герейра, вы записываете? – уточнила Беатрис.

– Весьма старательно.

– Позвольте, генерал, - промямлил Альваро, - смею заметить, книга не только и не столько о войне. Это человеческая драма, столкновение характеров…

– Да-да. Теперь перейдем к их врагам. Маркиз и Илана одерживают победы по единственной причине: противники – еще большие профаны.

Ничуть не стесняясь в выражениях, генерал разгромил всех антагонистов. Перешел к отдельным батальным сценам, разобрал их фрагмент за фрагментом и не нашел решительно ничего, похожего на настоящую войну. Если бы люди, никогда не служившие в армии, разыгрывали битву на сцене провинциального театра, то поступали бы так, как эти «великие воины» со страниц романа.

– Вы конспектируете, сеньор Герейра? – вновь спросила Беатрис.

Фернан расплылся в улыбке:

– Каждое слово!

– О работе артиллерии я вынужден промолчать, ибо комментарии тут излишни.

Генерал плеснул себе вина. Красный, как вареный рак, Альваро спрятал взгляд в кружку.

– Подытожу, - завершил Дезерей. – Отличная книга, блестящий образчик литературы! Склоняюсь пред вашим талантом.

Последовала сцена, которую принято звать немой. Генерал умолк, поскольку все сказал. Остальные трое не имели понятия, как реагировать на такое.

Первою опомнилась Беатрис:

– Генерал, с вашего позволения, я тоже хочу написать книгу о войне.

– Вот как? Любопытно.

– Какая война? – перебил Альваро. – Ваш роман – о конфликте детей с родителями!

– Это лишь первая книга, в качестве разминки. Но та, что сделает меня знаменитой, будет о войне. Главный герой – простой солдат, которого война разлучила с любимой. Он никем не командует и ни на что не влияет. На фронте заводит дружбу с несколькими сослуживцами, но все поочередно гибнут. Главный эмоциональный мотив – отчаянье и безнадега. Герой убеждается, что война – не блестящая игра, а кровавое болото. Затем он погибает.

Дезерей уважительно кивнул, даже несколько раз.

– Сеньорита, это звучит весьма зрело.

Альваро вскричал:

– О, бездна! Выжимание слезы, да и только! Бедный несчастный солдатик так любит свою девушку, но никогда к ней не вернется… Фу! Литература должна поднимать человека ввысь, к вершинам чести и отваги! Плакать и страдать, а равно падать мордой в грязь, каждый и сам умеет. Примеры красоты, геройства, величия – вот что читатель ищет в романах!

Генерал и студентка переглянулись между собой, а затем вместе повернулись к Альваро.

– Вы полагаете, сеньор, войны выигрываются героизмом?

– Не только. Также – умом полководца, красотой и хитростью маневра, выучкой солдат.

– На счет выучки согласен, - сказал генерал, - но остальное… Сеньорита, каково ваше мнение?

Беатрис помедлила, уверенная, что все любуются ею.

– Я читала книгу о стратегии, где говорилось, что успех в битве напрямую зависит от количества выстрелов. Каким бы ни был гений командира, батальон стрелков, выпускающих три пули в минуту, победит батальон тех, что выпускают две. Автор книги утверждал, что для ружей и мушкетов эта зависимость линейна, а для пушек – квадратична. То есть, нужно возвести в квадрат число выстрелов из пушек каждого войска, чтобы получить эффективность артиллерии. Десять ядер в минуту дадут сто баллов успеха, а двадцать ядер в минуту – четыреста. И простите, маэстро, я не вижу тут места для героизма.

Генерал Дезерей произнес:

– Сеньорита, мне в пору пожалеть, что вы родились в эсфере искусства, а не военного дела.

Альваро воздел руки к небу:

– О, Древние, услышьте меня и генерала! Перенесите сеньориту Беатрис в эсферу войны, ибо в искусстве ей делать нечего! Какой читатель захочет считать число выстрелов? Да любой уснет над книгой от одних слов «квадратичная зависимость». Яркость чувств, красота поступка, драматизм выбора – вот чего мы хотим от искусства! Книги формируют наши взгляды на мир. Пока мы знаем, что благородство решает исход битвы, - мы хотим поступать благородно. Если поверим в чушь, будто важно лишь число стволов и ядер, - никто вовсе не захочет служить! Быть заряжающим придатком к мортире – это ли не жалкая участь! Не удивляйтесь потом, генерал, что все солдаты разбегутся, и война не состоится вовсе.