Чтение онлайн

— Есть, — я включаю большой экран, где выведена схема связей Яковлева и его благотворительного фонда. Я показываю на одного из подрядчиков, получающих деньги от фонда. — Этот человек. Он в долгах. Яковлев держит его на коротком поводке, платя крохи за якобы поставленное оборудование. Он зависим и ненавидит Яковлева всей душой. Он — наш ключ.

Всеволод молча слушает, внимательно изучая схему. Потом наливает виски в бокалы, протягивает один мне.

— Предложение, — говорит он просто.

Я делаю глоток. Алкоголь обжигает горло, согревая изнутри.

— Мы предлагаем ему сделку, — говорю я, чувствуя, как во мне просыпается азарт. Темный, опасный азарт. — Он предоставляет нам всю внутреннюю бухгалтерию фонда и подрядных организаций. Все теневые схемы. А мы сводим его долги к нулю и обеспечиваем ему и его семье возможность начать жизнь с чистого листа в другом городе.

Всеволод медленно отпивает виски. Его глаза сужены, в них мелькают быстрые расчеты.

— Рискованно, — произносит он наконец. — Он может испугаться и предупредить Яковлева.

— Он больше боится уголовного дела за соучастие в отмывании денег, чем Яковлева, — парирую я. Я изучила этого человека вдоль и поперек. — Его долги и его подпись на фиктивных актах — прямая дорога к реальному сроку. Мы предлагаем ему единственный выход.

Он смотрит на меня долго и пристально. В тишине кабинета слышно, как трещит лед в его бокале.

— Хорошо, — он ставит бокал. — Делай.

— Я? — я замираю. Я предлагала, но не думала, что он доверит это мне.

— Ты ведешь этого человека, — его тон не допускает возражений. — Ты его раскусила. Ты лучше знаешь, как на него давить. Координируй встречу. Я предоставлю людей для безопасности и проработки юридической части.

Во мне все замирает, потом взрывается адреналином. Страх и дикое, щекочущее нервы возбуждение.

— Хорошо, — говорю я, и мой голос звучит удивительно твердо.

Он подходит ко мне, останавливаясь так близко, что я чувствую тепло его тела и запах виски.

— Ты уверена, что готова к этому? — его вопрос не про мои навыки. Он про нечто большее. — Это не игра. Это прямое вмешательство. Жесткое. После этого пути назад не будет.

— Для меня пути назад не было с того момента, как я переступила порог твоего кабинета, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

На его губах появляется что-то вроде улыбки. Короткой, безрадостной, но одобрительной.

— Тогда действуй.

Он поворачивается и уходит, оставив меня наедине с телефоном, на котором уже мигает номер того самого подрядчика.

Мои пальцы дрожат, но я набираю номер. Сердце колотится где-то в горле. Раздается гудок. Потом — сдавленный, нервный голос.

— Алло?

— Алексей Петрович? — мой голос звучит холодно и четко, я сама не узнаю его. — Говорит представитель стороны, заинтересованной в решении ваших проблем. У нас есть предложение, которое вас заинтересует. Встреча. Сегодня. Двадцать два ноль-ноль. Адрес я пришлю смс. Приходите один.

Я кладу трубку, не дав ему возможности задать вопросы. Руки трясутся. Я только что совершила первое в жизни по-настоящему подлое дело.

Через несколько минут приходит ответное смс. Всего одно слово. «Понял».

Всеволод был прав. Пути назад нет.

В назначенное время я наблюдаю за встречей через запись с камер. В нейтральном месте, переговорной комнате. Наш юрист, человек со спокойным, невозмутимым лицом, и сам Алексей Петрович, выглядевший помятым и испуганным. Они говорят недолго. Он постоянно оглядывается, его лицо бледное. Он кивает. Снова и снова.

Через двадцать минут все кончено. Он уходит, пошатываясь. Наш человек исчезает другим выходом.

Я сижу в своем кресле, чувствуя себя грязной. Я только что сломала жизнь человеку. Пусть и не самому лучшему. Ради мести.

Дверь открывается. Всеволод. Он подходит, смотрит на экран, потом на меня.

— Получилось? — его голос спокоен.

— Получилось, — мой голос звучит глухо.

Он молча наливает мне еще виски. Протягивает. Я выпиваю залпом, чувствуя, как огонь растекается по жилам.

— Первый раз всегда тяжело, — говорит он неожиданно. В его голосе нет насмешки. — Потом привыкаешь. К власти. К возможности решать судьбы.

— Это... правильно? — вырывается у меня вопрос, которого я тут же стыжусь.

Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то сложное.

— В нашем мире нет правильного и неправильного, Дарья, — произносит он тихо. — Есть выгодное и невыгодное. Сильное и слабое. Мы только что поступили выгодно и сильно. Запомни это.

Он поворачивается к уходить.

— А что будет с ним? — не удерживаюсь я. — С Алексеем Петровичем?

Всеволод останавливается в дверях, не оборачиваясь.

— Мы выполним свои обязательства, — говорит он ровно. — Деньги, документы, новые документы. А что будет с его совестью... Это уже не наша проблема.

Он уходит. Я остаюсь одна в темноте кабинета, перед мерцающими экранами.

Он спас мой дом.

А теперь он сделал меня соучастницей. И часть меня, самая темная, самая спрятанная, чувствует от этого не только тошноту, но и странное, головокружительное опьянение властью.

16 глава

Проходит неделя. Семь дней нервного ожидания. Каждое утро я просыпаюсь с комом тревоги в горле, первым делом проверяя новости. Ничего. Тишина. Яковлев не подает признаков жизни. Словно ничего и не произошло.

Всеволод невозмутим. Он погружен в другие проекты, отдавая распоряжения, проводя встречи. Но я ловлю на себе его тяжелые, оценивающие взгляды. Он ждет. И наблюдает за мной.