Чтение онлайн

—Тихо! — Агле заволокла долговязую в ближайшую комнату. Она чувствовала: Нель тоже рядом. Но шептать не стала. Голоса из гримуара подсказали, что если барон Береш увяжется следом, то гонец Гражины не изнасилует ее больше. И к чему ждать случайного спасителя, когда можно привести его с собой? Ведьма не чувствовала себя ни злой, ни коварной. Просто игрушкой больше быть не хотела.

— Хватит слезы лить! Толком говори! — прикрикнула она на Майку. чувствуя, как истекает время.

— Он меня не любит!

— Позы обольстительные принимала? Платье сняла?

Майка затрясла головенкой, подтверждая.

— Я ему не нужна. Он меня… отшлепал!

Агле прикрыла рот рукой, точно откашливаясь.

— Мне теперь только в омут! — рыдала долговязая.

— Тьфу на тебя! Если бы он не любил, разве бы стал браслет обручальный готовить?!

Нель аж захрипел по ту сторону двери, недоумевая, когда коварная подслушала. А нечего было коридорами шастать и песни неприличные горлать.

— Вот что, Майка, — Агле обдернула на подружке платье и обстучала плечи. — Недосуг мне сейчас. Ты иди спать. Да и Нелю твоему недосуг. У мужчин война. Мы позже еще попробуем.

— Он уедет, и его убьют! — надрывалась долговязая.

— Убьют. Если такое болтать станешь. Реветь и на шею вешаться, когда он на другом сосредоточиться должен, — сощурилась Агле. — Тебе терпеливой надо быть. Быстро только кошки родят. А браслет обручальный точно есть. Вот завтра спроси у него.

— А если не скажет?! — проныла Майка.

Агле сердито пожала плечами и пинком выставила подружку за двери (Нель успел отскочить в темноту). Проследила, как та, заплетаясь нога за ногу, идет по коридору. И побежала в другую сторону.

Барон крадучись двинулся следом. Но Агле, усилившая чувства магией, слышала каждый его шаг, сопение, даже бормотание: Неля терзало любопытство, куда и зачем ведьма отправилась среди ночи. Не на свидание же! Любопытство это зелеными искрами разбегалось во все стороны по коридору. И, кажется, даже подсвечивало ей путь.

Спустившись по наружной лестнице, Агле пересекла внутренний двор и свернула к боковой калитке. Нель громко "недоумевал" позади, как она собирается покинуть Ауле, лисой обернется, что ли? И шумно сплюнул, поняв, что у ведьмы ключ.

Стражник, недавно приставленный к калитке, зевнув, отодвинулся, давая пройти. Заперев калитку за собой, Агле остановилась, прислушиваясь и чувствуя, как волоски дыбом поднимаются на затылке — это Береш пытался прощупать караульного, не зачарован ли. Еще Агле услышала жаркий шепот:

— Ты зачем ее выпустил?!

— За травами! Некоторые только в полночь срезать можно, — стражник громко зевнул. — Не первую ночь ходит. Князь Виьольд позволили.

— Как же, травы! — не поверил Нель. — Да что ты возишься, пень болотный?

— Дак ключ!

Ведьма скрипнула зубами, жалея, что заперла калитку за собой. И стоя под стеной мерзла, пока барон бегал за вторым ключом.

Когда он выскочил, Агле уже успела пересечь по бревнышку ров и чуть ли не до колен утонула в росе. Булыжники двора были влажными и холодными, но в траве показалось холоднее. Поджимая пальцы и высоко поднимая ступни, поплыла она в туманах, стараясь, чтобы силуэт в темном плаще ясно рисовался на фоне серебрящейся впереди воды.

Шла медленно, наклоняясь, раздвигая травы, некоторые срезая ножом или выкапывая, и, казалось, внимания не обращала на то, что творится за спиной.

И вдруг — исчезла. Береш дернулся туда-сюда, как потерявший след гончак.

Агле и сама испугалась, очутившись в полной темноте, когда луну закрыла хвостатая туча. Впереди был топкий озерный берег. И она вполне серьезно опасалась поскользнуться и утонуть.

Там плескало и плюхало. То ли щука ходила под берегом, то ли в грязь врезалась лодка. Робкий огонек замерцал между лозняками трижды и погас.

— Думал, ты уже не объявишься. Больному и сдохнуть не долго. А я ой какой больной…

— Из замка сложно было выйти, — ответила Агле, вдруг переставая бояться. — Дочка графская пристала репьем. Любовь у нее.

— Дочка? Откудова?! — удивился рыбоглазый.

— Оттудова.

Она решительно шлепнулась на лодочную скамью, чтобы заглушить шум, с которым Нель ломился сквозь лозняки. Стало хоть глаз выколи, когда пропала луна, а вот звуки отчетливо звучали над водой.

— Хватит ерзать, дура! — связной больно дернул Агле за руку. — Подозрительное видела?

— Не видела. Только соседи частят, точно медом им намазано.

Рыбоглазый гоготнул:

— Каждый от чужого наследства что-то урвать старается. Князь не граф, тут кусок жирнее. И дочка незамужняя. Я бы сам урвал. Адвокат, морда деревянная, здесь еще?

— Рошаль? — переспросила Агле небрежно. — Здесь. Возня с наследством — дело долгое. Ну и почему бы не пожить за чужой счет?

— А красавчик белобрысый?

— А который? — ведьма подняла лицо к небу, словно припоминая. И поняла, что снова видит, как озеро серебрится под дырявой луной.

— По которому все служанки в замке сохнут. На исповеди проболтались. Вроде как недавно его раненым в замок привезли…

— Раненым! — Агле непочтительно хмыкнула. — Да он пьяным со скалы упал! Сродственник графа то ли кузен. По мне, так клинья к Майке подбивает. А та и не прочь.

Барон в ярости заскрипел зубами. Агле раскашлялась.

— Цыц, дура! — посланец Гражины ударил ее по лицу.—Услышат! По воде звук далеко идет. И сама на него не запала разве? Или на другого кого?!

Ведьма молча терла щеку.

— Скользкая ты, — сделал вывод ночной гость. — Вроде при графе трешься, а ничего толком не говоришь. Ты знаешь, что в Састине мятеж?

Она кивнула.

— И что, граф майно спасать не кинулся?

— Я не при нем трусь, а в замке. Что слышу — то и говорю. А к своим тайнам Витольд ни меня, ни дочку не допускает.

— Месяц пролындала, а я от священника больше узнал? — вскипел рыбоглазый. — Арья Гражина с тебя шкуру станет снимать полосами. А я помогу.

— Ты все сказал?

Она привстала, лодка качнулась. Посланец снова дернул за руку:

— Я тебя не отпускал еще. Ты труп ходячий здесь видела?

— Чего-о?! — распахнула глаза Агле.