Чтение онлайн

И вот теперь, проведя несколько часов в непрестанном борении с ночными кошмарами, он просыпается в полной уверенности, что для него не осталось "тёмных пятен" в прошлом... Его прошлом. Теперь он может легко "возвратить" часть сознания в минувшее и пережить во всех деталях любые события. При этом его память способна заставить органы вновь почувствовать раздражители, воздействие которых было испытано в далёком прошлом. Для включения механизма нужен лишь стимул, стрекало, и этим стимулом является запах. Всё просто: запах - обонятельные нервы - таламус - образная картинка из прошлого...

"Прокрутив" в памяти скоротечную схватку, Зодчий принялся с придирчивостью строгого судьи разбирать поведение собственного тела. И оказался им недоволен: "...захват следовало провести иначе, тогда ночной визитёр не выпал бы из окна, а врезался в дубовый шкаф, откуда едва ли смог выбраться..." Зодчий тут же осёкся, поймав себя на мысли, что его волнует вовсе не главный вопрос: где и когда тело приобрело смертоносные навыки, а всего лишь какие-то мелкие несущественные просчёты в короткой стычке.

Он прислушался к себе и понял - в нём что-то изменилось. Это было трудно объяснить словами, однако тяжёлый, оценивающий взгляд, который жил в нём с момента встречи с "арлекином", теперь не следил за ним изнутри - он смотрел на мир глазами самого Зодчего...

ВТОРОЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ СРЕЗ ИНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

На этот раз Вальтман пригласил их в вагончик для ИТР-овцев, потому что разговор предстоял долгий и непростой. Демонстрировать своё высокое положение Вальтман не стал, сев рядом с Олегом Рашновым. Напротив разместились Валерка Ловсин и Мэд Олдин. Амик Карасян не успел вернуться из Верхоянска из-за нелётной погоды, поэтому отсутствовал.

Первым заговорил Ловсин, раскрывая ноутбук и раскладывая на длинном столе испещрённые непонятной вязью цифр и букв таблицы.

– На сегодняшний день нам удалось с точностью до одного-двух метров локализовать область, которою мы назвали "деномом". Пространственно она представляет собой идеальную полусферу диаметром в два и высотой - в один километр с вкраплениями странных деформационных участков, общим числом - три. По периметру, на удалении сорока-пятидесяти метров мы установили детекторы движения и камеры круглосуточного слежения. На расстоянии десяти метров от границы полусферы сапёры из соседней воинской части проложили МЗП - малозаметное препятствие, чтобы больше никто из людей или животных не смог подойти к границе.

Вальтман слегка наклонил голову.

– Это дало свои результаты, - сказал он.
– За месяц - ни одного нового исчезновения.

– Мониторинг за объектом ведётся двадцать четыре часа в сутки, что позволило выявить некоторые закономерности в его поведении.

– Вы имеете в виду увеличение количества домашних животных, по непонятной причине стремящихся к... как вы сказали, "деному"?

– Аномалию с поведением животных мы считаем флуктуацией - случайным отклонением, хотя и не отбрасываем полностью её связи с деномом. Однако я хотел сказать о другом.

Ловсин бросил короткий взгляд на Мэда Олдина. Тот развернул экран компьютера к Вальтману, и стал объяснять, время от времени показывая ручкой-указкой на многочисленные разноцветные линии диаграмм, вдоль и поперёк изрезавших голубоватый прямоугольник монитора.

– Заранее прошу извинить, если в моём объяснении вам не всё покажется понятным. Дело в том, что теория относительности, изучающая универсальные физические закономерности во Вселенной, и квантовая механика, раскрывающая законы микромира, нелегки для понимания даже профессионалам, и, тем не менее, они имеют дело всего лишь с системами, которые, с точки зрения современного естествознания, считаются простыми в том смысле, что в них входит ограниченное число переменных. Только поэтому взаимоотношения между ними поддаются математической обработке и подчиняются универсальным физическим законам. Однако, кроме простых, существуют и сложные системы, которые состоят из значительного числа переменных и, соответственно, большего количества связей между ними. Чем оно больше, тем труднее исследование объекта. Невероятная трудность изучения таких систем заключается в том, что чем сложнее система, тем больше у неё так называемых эмерджентных свойств, то есть свойств, которых нет у её частей, и которые являются следствием эффекта целостности системы...

– Простите...
– перебил Олдина Вальтман, - я, действительно, совершенно ничего не понимаю. Не могли бы вы объяснить всё это более... приземленным, что ли, языком?

– Собственно, сложности уже закончились!
– улыбнулся Олдин.
– Чем глубже мы изучаем деном, тем больше вышеупомянутых эмерджентных свойств он нам демонстрирует. Объясню на конкретном примере. Возьмём гравитационный градиент, который в районе денома ставит нас, порой, в тупик. Само по себе колебание гравитационного фона ещё ничего не значит, тем более что встречается оно повсеместно, однако применительно к деному приобретает совершенное иные свойства.

– Что вы имеете в виду?
– заинтересованно спросил Вальтман.

– Спонтанное левитирование биологических объектов, оказавшихся в непосредственной близости от границы полусферы.

– И как вы можете прокомментировать данный феномен?

– Пока никак, - развёл руками Олдин.
– Сейчас мы всё ещё находимся на стадии статистического накопления материала.

Вальтман покачал головой.

– Не хочу давить на вас, но не кажется ли вам, что уже хватит статистики?
– Он быстро посмотрел на Ловсина.
– Не пора ли перейти к делу?

– Вы говорите о силовом проникновении в деном?
– Ловсин задержал взгляд на нервных пальцах Вальтмана.

– Именно.

– Пока что подобный вариант мы не рассматривали.

– Почему?

Ловсин ответил не сразу.

– Потому что мы не знаем, к каким последствиям это может привести...
– задумчиво проговорил он.

– Но вы не исключаете подобного развития событий?

– С некоторых пор - нет...

Сразу после завтрака его пригласил к себе Амвросий.

В комнате вместе с главой рода находилось ещё несколько человек, которых Зодчий не знал. Был здесь и Легонт. Он в двух словах рассказал Амвросию о ночном инциденте, после чего старик вопросительно посмотрел на заставника.

– Кто это был?

Голос старца не предвещал ничего хорошего тому, кто окажется виновником ночного события.

– Я его не видел, - ответил Зодчий.
– Но найти его будет несложно - разбившееся стекло оставило на теле следы...

– Мы найдём его, - пообещал Амвросий.
– А теперь, - он сделал быстрый жест, по которому двое поселенцев неожиданно набросились на Зодчего сзади.

Бездействовал заставник ничтожно короткий миг - время, потребовавшееся ему, чтобы справиться с удивлением (за что?!), после чего ответил на агрессию единственно верным способом, при этом разум участия в бое не принимал. Руки сами делали то, что умели, тело - то, что могло.