Чтение онлайн

Волна гиен разбилась о нагромождение, за которым укрылись выходцы, затем принялась стремительным потоком обтекать его с двух сторон. Выпустив несколько стрел, Зодчий отбросил бесполезный теперь лук и выхватил меч - подарок Легонта. Кто-то продолжал стрелять (наверное, юнцы-поселенцы), кто-то уже звенел сталью, с хрустом разрубая летящие тела.

Первую гиену Зодчий встретил во время её длинного прыжка и так рубанул слева направо, что на землю вернулись две половинки вместо единого тела. Вторая хищница хотела избежать столкновения, попытавшись резко свернуть в сторону. Зодчий достал её в прыжке, успев по ходу срубить голову ещё одной. А потом стало невозможно вычленить какой-либо отдельный эпизод из кровавого месива, в которое превратилась безумная рубка.

...Кто-то громко и пронзительно закричал, но Зодчий не мог отвлечься ни на секунду - гиены ломились вперёд неостановимым потоком, и нужно было контролировать всё пространство вокруг, стараясь не подпустить смертельно-опасного хищника на расстояние захвата огромных клыков. Зодчий работал автоматически, сожалея лишь о том, что нет на нём самых простеньких защитных доспехов (одна из гиен успела прокусить мякоть правой ноги, а другая когтями порвала бок).

Слева опять раздался душераздирающий вопль. Зодчий метнулся туда, по дороге прорубая широкий коридор в копошащемся гиеновом клубке. Через несколько шагов наткнулся на тело Кучума. Выходец катался по траве, намертво сцепившись с гиеной громадных размеров. Зодчий как на шампур надел тело хищника, затем отшвырнул его в сторону.

– Жив?
– хрипло спросил он.

– Жи-жи-жив!..
– заикаясь, ответил Кучум и попытался встать. Ноги подломились. Зодчий посмотрел вниз и увидел вместо щиколотки правой ноги кровавое месиво с вкраплениями осколков белоснежных костей.

– Ч-чёрт!
– ругнулся он и закричал: - Енор!

Не дождавшись ответа, потащил Кучума мимо Агути и Гоблина, работавших мечами, словно одержимые. Скоро Зодчий заметил юнцов-поселенцев, продолжавших дождём из стрел поливать гиен. Он помахал им, показывая рукой на Кучума, затем огромными прыжками кинулся обратно, на бегу услышав матерную скорострельность Агути. Встав рядом с товарищами, почувствовал под ногой обронённый Кучумом меч. В голове что-то щёлкнуло...

Анализировать ощущения было некогда, Зодчий просто поднял массивный клинок, повинуясь неосознанному внутреннему порыву. Едва второй меч оказался в его левой руке, Зодчий словно преобразился. Он испытал невиданный прилив сил, требующий немедленного выброса. Не задумываясь, он бросился в самую гущу гиен, успев услышать гневный окрик Агути:

– Куда-а-а?!

Зодчий не обратил на него внимания, продолжая с остервенением перемалывать всё, что попадалось под руку, всё, что оказывалось в радиусе досягаемости двух мечей, совершенно не замечая резкого, тошнотворного запаха, продуцируемого кожными анальными железами гиен.

Если бы перед ним находились противники-люди, они бы не стали сопротивляться безумной напористости и бесшабашной храбрости бойца-одиночки, посчитав его сумасшедшим, однако гиенам подобные чувства были чужды, и они продолжали идти вперёд, умирая десятками.

Яростный бросок Зодчего подействовал на всех словно вид целого отряда, пришедшего на помощь. Поселенцы, ещё минуту назад едва сдерживавшие натиск "лис" и медленно отходившие к соседним баррикадам, с неожиданным воодушевлением ринулись вперёд.

Стремительная атака гиен превратилась в бессмысленное топтание на месте, а потом - в паническое бегство под защиту тумана, продолжавшего опалесцировать вдалеке. Скоро заставники оказались под прикрытием баррикады. В ход опять пошли луки. Но теперь выходцев было не семеро, а трое: Зодчий, Енор и Агути. Где остальные Зодчий не знал, а думать об этом было некогда. Сейчас нужно было окончательно деморализовать "лис" и браться за "зывунов", сумевших прорваться на левом фланге.

Подошли юнцы-поселенцы, успевшие оттащить Кучума на безопасное расстояние. Зодчий приказал им отстреливать оставшихся гиен. Сам же, взяв Агути и Енора, поспешил к соседям. Дела там складывались неважно...

Прорвавшихся "зывунов" оказалось немного, может, пять или шесть, однако дел они успели натворить немало... Зодчий похолодел, увидев двух поселенцев, лежащих у подножия баррикады со страшными ранами на груди и спине. Оставшиеся трое, сомкнувшись, едва сдерживали беснующихся недовыходцев. Было ясно, что продержатся они недолго.

Зодчий, Енор и Агути навалились на "зывунов" сзади и, прежде чем недовыходцы смогли что-либо предпринять, изрубили троих из шести. Остальных прикончили поселенцы...

Зодчий окинул взглядом поле боя, отметив множество деталей одновременно. Юнцы добивали последних гиен, не успевших исчезнуть в спасительном тумане. На левом крыле всё шло неплохо ("зывуны" не смогли преодолеть критический рубеж и теперь с воем и пронзительными воплями умирали от стрел и дротиков). Лишь на самом краю правого фланга дела обстояли неважно. Там активно действовал всего один защитник, продолжая с остервенением выпускать стрелы в приближающихся недовыходцев.

Зодчий оглянулся, чтобы оценить своё "войско". За спиной стоял один Агути. Выглядел он скорее истерзанной жертвой хищников, чем неустрашимым ратником. Зодчий махнул рукой в сторону правого фланга, Агути согласно кивнул головой, и они побежали.

Но добраться до баррикады не удалось.

Прямо перед ними, словно из-под земли, поднялись стебли колючего растения и стали стремительно оплетать ноги, тело, руки... Зодчий исхитрился отсечь стебли у земли до того, как они обездвижили руки. Агути не успел. Его правая рука, оказалась плотно прижата к телу, и выбраться самостоятельно он уже не мог. Зодчий потратил несколько драгоценных минут, чтобы освободить товарища и вернуть ему оружие. Только убедившись, что тот в безопасности, Зодчий продолжил спринтерский забег.

Прибежал заставник вовремя - единственный защитник баррикады был так увлечён стрельбой из лука, что не заметил двух "зывунов", обошедших его укрытие с левой стороны. Он бы, наверное, так и умер с луком в руках и стрелой, прижатой к правой щеке, если бы Зодчий не срубил недовыходцев, приготовившихся прыгнуть на спину ничего не подозревавшей жертве.

Поселенец оглянулся на шум падающих тел. Зодчий узнал Иктима.

"Как он здесь оказался?.." - с недоумением подумал заставник, но тут же позабыл о нём - впереди вновь показались "зывуны". Ещё через секунду Иктима с силой отшвырнуло назад. Подбежавший Зодчий увидел в его левом плече толстую ершистую стрелу.

– "Арбалетный одуванчик"...
– простонал Иктим и, запрокинув голову, откинулся на спину.

Зодчий действовал быстро, но без суеты. Рванул стрелу на себя с такой силой, что Иктима подбросило на земле, и он потерял сознание. Потом схватил "фархадовскую" стрелу, отломил наконечник, разжал тонкие металлические усики и высыпал содержимое в рваную рану на плече поселенца. После чего поджёг зажигалкой серый порошок и рывком убрал голову, чтобы не опалило лицо.