Чтение онлайн

Зодчий продолжал глядеть перед собой, чувствуя спиной приближение девочки.

– Теперь ты никогда не узнаешь, что случилось с Эркатогой...
– Немым укором Арина замерла рядом с ним.

Зодчий дёрнул плечом, неуверенно произнёс:

– Но ведь я могу снова раскрыть книгу и прочитать...

Девочка печально вздохнула.

Зодчий долго ждал её слов, но вместо них услышал скрипучий голос Лекария.

– Ты внимательный человек, - сказал старик громко.
– Разве ты не заметил, что первая половина книги имеет более истёртые страницы?

– Заметил, - ответил Зодчий, ещё не понимая, куда клонит библиотекарь.

– Истёрты они по той причине, что их чаще открывали.

– Этот факт в пояснении не нуждается, - пожал плечами Зодчий.

Лекарий подошёл к столу, остановился.

– В пояснении нуждается другое, - сказал он с горечью.
– На этих страницах когда-то была написана исповедь Церапа.

– Как понимать фразу "когда-то была написана"?

– Так и понимай - теперь её там нет...

– Что же, по-вашему, я читал?!

– Сегодня исповедь называлась: "Написано по воспоминаниям Церапа в память о благословенной Эркатоге"...

Зодчий с трудом владел собой.

– Простите, - пробормотал он, - я не совсем понимаю...

Лекарий взял со стола книгу, бережно завернул её в тряпицу, пахнущую не то ладаном, не то горьковатым ароматом коммифоры, потом с лёгкой горечью проговорил:

– Откровение Эркатоги, записанное Церапом, нельзя прочитать более двух раз...

– Почему?!

– Со дня его написания никто из людей нашего мира не смог понять причины, по который текст откровения меняется каждый раз, когда его кто-нибудь читает. Откровение позволяет лишь дважды прервать себя, а потом навсегда исчезает со страниц книги, и мы не знаем, каким оно явится к нам в следующий раз.

– Почему вы не сказали об этом раньше?!
– с негодованием воскликнул Зодчий.

– Это ничего бы не изменило...
– скорбно произнёс старик.

– Но как же так?..

– Предупреждённому человеку откровение не является вовсе!

Зодчий не нашёлся, что сказать. Он долго смотрел на застывшую фигуру библиотекаря.

– Я вам не верю. Вы разыгрываете меня!
– сказал он с обидой в голосе.

Лекарий молча вернул книгу на стол и развернул тряпицу.

– Можешь убедиться сам.

Легко сказать - "убедиться"! Непостижимая книга оба раза, когда он её касался, обжигала кончики пальцев, заставляя Зодчего теряться в догадках: тактильные рецепторы на поверхности кожи представлены свободными нервными окончаниями вокруг волосяных фолликулов, которые являются быстро адаптирующимися рецепторами и возбуждаются при прикосновении и вибрации, однако Зодчий испытывал воздействие книги до того, как прикасался к ней!..

Лекарий спокойно ждал. Где-то за его спиной стояла Арина. Зодчий отчётливо слышал её немой крик: "Попробуй! У тебя получится!"

– На какой странице я должен открыть книгу?
– спросил Зодчий.

– Книга раскроется сама...

Зодчий задержал дыхание, как перед прыжком в воду, затем открыл книгу.

Он ждал чуда. Но чуда не произошло - страницы остались девственно чисты. Зодчий торопливо пролистал несколько страниц, потом, с коротким вздохом разочарования, закрыл книгу.

Лекарий завернул фолиант в тряпицу и молча унёс его в темноту.

Тёплая мягкая ладонь легла на плечо Зодчему.

– Не переживай, - сказала Арина.
– Никому ещё не удавалось прочитать откровение так далеко!

– Слабое утешение...
– покачал головой Зодчий.
– Что я скажу Амвросию?

– А ты его спроси, до какого места он сам дочитал?

Зодчий уловил в совете девочки скрытую иронию и решил с огнём не играть.

– Пошли, - вздохнул он, - по дороге что-нибудь придумаем...

Амвросий по растерянному виду Зодчего сразу определил "глубину погружения" в текст, поэтому спокойно ждал слов выходца. По собственному опыту он знал, что книга Церапа способна развязать язык даже немому. Оттого и не торопил заставника.

– Знаете, - вздохнул Зодчий после продолжительного молчания, - я ожидал совсем не этого...

– Разумеется!
– с ироничной улыбкой на губах произнёс Амвросий.
– До мгновения соприкосновения с книгой ничего нельзя знать заранее.

– И всё же...
– Зодчий с трудом подбирал слова.
– Легонт говорил об откровении несколько иначе.

– Это устное предание. Мы его никогда не записывали.

– Почему?

– Долгая история. Корни её уходят ко времени написания книги Церапа. К сожалению, письменных подтверждений у нас нет.

– А...
– Зодчий на секунду замялся.
– Вы сами... сколько смогли прочитать?

Амвросий сделал вид, что не заметил смущения выходца.

– Ты, действительно, хочешь узнать?

– Вообще-то...

– Я отвечу: у меня была всего одна попытка. Дальше взбесившихся коней я ничего не узнал.

– Вы не пробовали записать собственное прочтение книги, а потом сравнить его с другими?

– Пробовали.

– И что?