Чтение онлайн

– Брат есть, да. Он с отцом живет. Последнее время они редко виделись. Тоже из-за матери ее. А так Миле, конечно, попроще было бы, будь какая-то душа родная рядом. Вот сердце и не выдержало, – заключила София.

– А молодой человек, который мог бы Милу поддержать, был в ее жизни? – перевела я тему, заключив, что о сестре подруге вряд ли что-то известно.

– В ее жизни была медицина. Не было времени у Милки. Она же работала еще, вы, наверное, знаете?

– Знаю. Там, кстати, у нее не было романов?

– Нет, – девушка покачала головой и задумалась ненадолго. – Если только совсем недавно кто-то появился.

– На работе? – уточнила я.

– Не знаю точно. Честно говоря, и рассказывать-то нечего. Просто слышала пару раз, как она на переменах по телефону разговаривала, голос мужской был. Они будто о встрече договаривались.

– По имени она его называла?

– Нет, мне самой любопытно было, кто это. Она только отмахнулась от вопроса.

– Это было незадолго до смерти?

– Да. И знаете, что еще, – она будто вспомнила что-то важное. – Я из бассейна возвращалась на маршрутке вечером. Музыку слушала и в окно смотрела. Так вот, на остановке у рынка увидела Милу в компании молодого человека. Не знаю, что ей в том районе понадобилось. Утром на парах я ее спросила, кто это, а она ответила, что была одна, а этот просто время спрашивал, познакомиться хотел.

– Но тебе так не показалось?

– Ну да, было похоже, что они о чем-то важном говорят, а не так, будто минуту знакомы.

– Как он выглядел?

– Высокий, худой. Он в капюшоне был, лицо я толком не разглядела. Ну, не урод, – подытожила девушка.

– Вот этого мужчину ты когда-нибудь с ней видела? – Я протянула Софии фото Гэтсби.

– На актера какого-то похож, – хохотнула она. – Не встречала его: ни с ней, ни без нее. На остановке точно не он был. Тот моложе, и черты лица другие совсем. Вы думаете, что это вот с этим у нее были отношения?

– Я просто проверяю разные версии, – улыбнулась я и показала фото Аллы, ни на что особо не надеясь.

Связь этих двух девушек при жизни казалась мне все менее вероятной.

– Кто это? – спросила София, внимательно вглядываясь в снимок.

– Лысенко Алла Вадимовна.

– А с Милой она как связана? Никогда ее раньше не видела.

– Это мы и пытаемся понять, – терпеливо ответила я.

– Я бы рада помочь, вот честное слово. – Она даже прижала ладонь к груди. – Но Мила ничего интересного или подозрительного не рассказывала.

– А что со здоровьем у нее было? Может быть, у тебя, как у медика, есть предположения, от чего она могла умереть?

– Вот у Милки бы точно были, – вздохнула она. – А из меня какой медик? Medicina soror philosophiae[1]. Вот и все мои познания. А на здоровье она не жаловалась никогда. Зрение разве что садилось последнее время. У кого бы не село, если столько читать?

– Жаль, – сказала я, но тут же осеклась. – Понятно, я имею в виду.

– Неужели вам там патологоанатомы ваши не доложили причину еще? И вообще, когда вы ее отдадите? Похоронить бы уже.

– А что, Вероника Павловна интересуется? – удивилась я: мне не передавали, что она звонила.

– Нет, однокурсники, преподаватели. Мы уже и деньги собрали.

– Сделаю все возможное, чтобы это произошло как можно быстрее, – заверила я и простилась.

Соня отправилась обратно в аудиторию, а я долго смотрела на закрывшуюся за ней дверь. Через пару мгновений прозвенел пронзительный звонок, и я поторопилась убраться из колледжа.

На улице лил дождь сплошной стеной. Я достала из сумки зонт, но быстро поняла, что он мне не поможет. Тогда я вернулась под козырек и вызвала такси. Отправилась я в контору, хоть и не была уверена, что меня там ждут.

Геннадия Михайловича на месте не было, секретарь сказала, что он сегодня на работе не появится. Я хотела было отправиться домой, но все-таки заглянула к Селиванову.

Он сидел, закинув ноги в грязных ботинках на стол, и пил кофе с печеньками.

– Погода дерьмо, – сказал вместо приветствия.

– Так ты в теплом кабинете восседаешь, грех жаловаться, – парировала я.

– А ты где так промокла? – спросил он, сделав большой глоток.

– В море купалась, – съязвила я.

– Ясно. Дай угадаю. К матери Милы ездила?

– Близко, – улыбнулась я, стягивая мокрый плащ. – К ней я вчера ездила. А промокла я по дороге из медицинского колледжа.

– И что там? – жуя очередную печеньку, спросил Антон.

– Наука там, знания. Студенты Демокрита цитируют.

– Еще скажи в оригинале. – Он аж подавился от смеха.

– Почти. На латыни, – невозмутимо ответила я.

– Ну а по существу?

– Так мы же больше не расследуем исчезновение трупов, – съехидничала я. – Кстати, в колледже очень хотят побыстрее проститься с талантливой студенткой. Как считаешь, выдадим им ту, что сейчас в морге? Или сначала выясним, кто есть кто?

– Татьяна, не перегибай, – осадил меня Антон. – Я понимаю, тебе хочется до истины докопаться, но у меня своих дел море.

– Вижу. – Я перегнулась через его рабочий стол и заглянула в монитор: там был разложен пасьянс. – Одна просьба к тебе, Селиванов. Поехали вместе к Веронике. Может быть, в твоем присутствии она расскажет нам, как так получилось, что дочь одна, а трупа два.

– Один, – поправил меня Антон, подняв палец вверх. Этот жест точно был лишним.

– Хорошо, один, но дважды скончавшийся. В принципе, я останусь довольна, если она внятно объяснит любой из этих двух вариантов.

– Может, она и сама не знает? – продолжал препираться Селиванов.

– Не знает, как протекала ее собственная беременность? – Я вскинула брови.

– Ладно, поеду я, поеду. Только завтра. – Он выразительно кивнул на окно.

– Селиванов, вообще-то ты на машине, – напомнила я ему.

– Будь проклят тот день…

– Когда ты сел за баранку этого автомобиля? – подхватила я.

– Нет, другой. Когда я предложил начальству воспользоваться свободной головой в нашем штате.

– Ну вот, в следующий раз хорошенько подумай. Может, самому-то оно и попроще было бы.

– Теперь уже несомненно, – ответил Селиванов. – Но все-таки завтра, ко мне через полчаса придут на допрос.

В принципе, его ответ запросто можно было трактовать так: а не сделать ли тебе все самой? Тем не менее я решила дождаться завтрашнего дня. Не из вредности, а просто потому, что помнила, с каким недоверием соседка Светловых отнеслась к моей «корочке» инструктора. Если сама Вероника не захочет с нами откровенничать, то на соседку Виталину Аркадьевну у меня были большие планы.

В детском доме отлично знали, что все дела я непременно довожу до конца, поэтому не удивлялись моей настойчивости в любом начинании. Если я бралась что-то изучать, то всегда докапывалась до самой сути вопроса.