Чтение онлайн

– А вы, собственно, кто? – поинтересовалась старушка, окинув его с головы до ног пронзительным взглядом.

Антон представился и даже достал удостоверение. Она его внимательно изучила и обратилась ко мне.

– Значит, правду говорила, – сощурилась старушка, не спуская с меня глаз. – Действительно помогаешь?

– Не просто помогает, самый наш перспективный сотрудник, – заверил Селиванов. – Вы уж ответьте на ее вопросы, а мне пора. Служба зовет.

– Хорошо, – протянула Виталина Аркадьевна, проводив его взглядом.

Когда шаги Селиванова на лестнице стихли, она повернулась ко мне:

– Так в чем дело-то?

– Похоже, что Вероника покончила с собой.

– Ой, – только и смогла произнести соседка, прикрыв рот рукой. А потом неожиданно добавила: – Ну круглая дура!

– Это почему?

– Да потому, – в сердцах ответила та и махнула рукой. – Вся жизнь впереди у девки была, так она ее не просто пропила и прогуляла, так и вон что удумала. Как она это сделала-то?

– Перерезала вены в ванне, скорее всего. Подробнее вскрытие покажет.

– Странно, – протянула соседка.

– Что именно?

– Она с детства крови боялась, вся в мать. Та вот выбрала уйти иначе. Да уж, наследственность у Вероники, конечно, по этой части так себе.

– Видимо, смерть дочери произвела на нее более серьезное впечатление, чем мы могли предположить, – развела я руками.

– Даже о сыне не подумала, – сердито сказала Виталина Аркадьевна.

– Он ведь единственный, кто остался у нее из родственников? – осторожно спросила я.

– Насколько я знаю, да.

– Виталина Аркадьевна, у Вероники больше не было детей?

– После Мартына?

– Необязательно, – уклончиво ответила я.

– Да нет, два раза она беременная ходила, это точно.

– Может, двойня? – не собиралась я сдаваться.

– Не может, – раздраженно ответила старушка. – Что я, считать не умею?

В ее ясном уме я не сомневалась, равно как и в способностях к счету. Потому сочла за благо оставить ее вопрос без ответа и виновато потупить взгляд.

– Так когда вы видели Веронику последний раз? – Я все-таки повторила вопрос, который задал ей Селиванов.

– Надо подумать. – Она уставилась куда-то в пустоту и наконец ответила: – С неделю, пожалуй.

– Обычно вы как часто пересекаетесь?

– Не часто, она же все больше дома сидит, особенно в последнее время.

– Спасибо. – Я поблагодарила старушку и отпустила с миром. Она попыталась было попасть в квартиру Светловых – пришлось объяснить, что делать это в интересах следствия нельзя.

Домой я отправилась пешком, попутно размышляя. Еще несколько часов назад я была уверена, что разговор с Вероникой внесет определенную ясность в расследование. Теперь же вопросов стало только больше.

Удивительно, что женщина, не проявлявшая особой любви к своей дочери, настолько остро отреагировала на ее смерть, что решила последовать за ней. Все-таки у Вероники был еще сын Мартын. Пусть он жил с отцом, но неужели ее не остановили материнские чувства?

Я вдруг подумала о предсмертной записке. В комнатах ничего такого мне на глаза не попалось, но не исключено, что мы не заметили ее в полумраке ванной комнаты. Картина лежащей в черной воде Вероники вдруг снова встала у меня перед глазами. Резкий запах, серое лицо, мокрые волосы и бутылка на полу. Кстати, до того я видела у нее только винные бутылки. Возможно, она решила увеличить градус, чтобы забыться. Только это не помогло…

В любом случае, если она оставила какую-то записку, очень скоро мы об этом узнаем. Только что я рассчитывала в ней найти? Признание о двойне? Слова любви к детям? Вряд ли.

Дома я бесцельно ходила от стены к стене, сочиняя все новые и новые тексты для предсмертных посланий от лица Вероники Светловой.

Наконец мои мысли прервал телефонный звонок. К моему разочарованию, оказалось, что звонит не Антон, а Субботкин.

– Татьяна, не отвлекаю? – спросил он чересчур формально.

– Я уже дома, – заверила я его.

– Мы побеседовали со старушками во дворе дома Лысенко, и, на удивление, они смогли вспомнить Кузнецова по фото. Он пару дней околачивался у близлежащих домов и показался им подозрительным.

– Даже не удивляюсь, – ухмыльнулась я. – Такое сложно выдумать. Шувалова они случайно не вспомнили?

– К сожалению, – ответил Субботкин. – Но показаний Кузнецова должно хватить. Конечно, нам бы еще мотив.

– Месть старому другу не подтвердилась?

– Нет, проверили и не нашли точек соприкосновения Вениамина Лысенко с Шуваловым.

– А с Лидией?

– Только то, что нам уже известно от тебя.

– То есть не проверяли? – уточнила я.

– Ну а что нового-то мы узнаем?

– Мотив. Разве не его вам не хватает?

– На культуру в регионах не так много выделяют, чтобы за это убивать, – рассуждал вслух Виктор.

– Согласна, тем более что Лысенко жили довольно скромно.

– Могли отдавать все детям, – предположил Субботкин.

– Не могли, – возразила я. – Не особенно-то они были близки, раз на старости лет легко уехали за сотни километров от детей, когда там не сегодня завтра внуки должны были появиться.

– Может, не хотели становиться бабушкой и дедушкой? Чувствовали себя молодыми и полными сил. Для себя пожить наконец решили…

– Подожди, – перебила я его. – Кажется, в этом что-то есть. Евгения, сестра Лидии по отцу, рассказала, что та довольно легко приняла новость об их родстве. И это несмотря на то, что они ровесницы. То есть, пока мать Лидии была беременна, ее отец закрутил роман на стороне, в результате которого и появилась Евгения.

– Ну и что? – не понял, куда я клоню, Субботкин. – Добрая женщина. Пожилая к тому же. Мудрость какая-никакая присутствовать должна.

– Я тоже так подумала сначала.

– А теперь?

– Думаю, что причина такой реакции могла быть в том, что она отлично понимала чувства отца. Просто потому, что сама была неверна в браке.

– То есть изменяла мужу по молодости?

– Нет, изменяла как раз тогда, когда и узнала о сестре. С обаятельным и импозантным Шуваловым.

– Ты думаешь, у них мог быть роман? – удивился он.

– Теперь я в этом почти уверена. Посуди сам. Они тесно общаются во время гастролей цирка, что не остается незамеченным. Однако в какой-то момент ее коллеги видят, что они почти перестают разговаривать. Поначалу я подумала, что это из-за какого-то разногласия или конфликта, а теперь понимаю причину. Их отношения перешли на новый уровень. Они стали их тщательно скрывать, сведя контакты на людях к минимуму.