Чтение онлайн

Место и время показались мне крайне неподходящими. Кроме того, я опешила от тона Великанова и ситуации в целом, но, посоветовавшись с Селивановым, решила не настаивать. Может быть, оно и к лучшему. Кто знает, что успеет всплыть до разговора с ним.

А всплыть кое-что действительно успело. В тот же день мне наконец-то позвонил Константин. Я очень надеялась, что с новостями, и оказалась права.

– Таня, – начал он. – Ну и задачку ты мне подкинула. Сам не думал, что это окажется так сложно.

– Не томи, – попросила я.

– В общем, в консультации ничего не сохранилось после переезда на Лермонтовский. А вот архивные данные в роддоме найти удалось, хоть и с большим трудом. Там есть кое-что интересное. Более того, по записям мне удалось найти акушерку, которая принимала роды у Светловой в тот день. Она до сих пор работает в третьем роддоме. Наверняка она сможет вспомнить даже больше, чем скажут сухие записи в бумагах.

– Они у тебя? – уточнила я, не до конца веря в такую удачу.

– Оригиналы мне, конечно, никто не выдал. Я сделал копии и оставил их акушерке, чтобы она освежила память. Вера Анатольевна, так ее зовут, будет ждать тебя завтра в десять утра около приемного покоя.

– Ты лучший! – выпалила я и простилась со старым другом.

Вплоть до нашей встречи я не могла найти себе места и даже почти не спала. Неудивительно, что на месте я оказалась за двадцать минут до назначенного времени. Наматывая круги, я вызвала недоумение на лицах вышедших покурить санитарок. Наверное, томиться в ожидании тут было положено мужчинам.

Наконец я услышала свое имя и обернулась. Навстречу мне из приемного покоя шла женщина в коричневой куртке, накинутой на белый халат. Я представляла себе даму если не пенсионного, то предпенсионного возраста. Акушерке же на вид было никак не больше сорока пяти.

– Немного задержали на смене, – сказала она. – Я переоденусь и выйду к вам, подождете?

– Конечно, – заверила я ее.

– Увидела в окно, что вы уже здесь, – улыбнулась она. – Знаете что, прямо напротив наших ворот через дорогу есть кофейня. Давайте встретимся там минут через пятнадцать, а то вот-вот дождь начнется.

– Договорились, – ответила я и отправилась к выходу с территории. Погода действительно не баловала, да и полчаса, проведенные на улице, давали о себе знать замерзшими кончиками пальцев.

Я заказала большой чайник чая и устроилась у окна. То и дело в помещение заходили медицинские работники – их легко было узнать по халатам, торчащим из-под верхней одежды, медицинским маскам, которые некоторые забывали снять, а кого-то и по каплям крови на лице. Все они брали напитки и еду навынос. Я подумала, как удачно для владельцев расположено кафе.

В этот момент я заметила знакомую коричневую куртку. Вера Анатольевна спешила в эту сторону от ворот. Я посмотрела на часы и убедилась, что прошло минут десять, не больше.

– Еще раз извините, – сказала она, раздеваясь и устраиваясь напротив.

– Я не тороплюсь, – заверила я и налила ей чаю.

– Константин Павлович вчера передал мне это, – она выложила на стол прозрачную папку с копиями документов. – На самом деле напрасно. Я прекрасно помню и Веронику, и ее деток.

– Вера Анатольевна, может быть важна каждая деталь, постарайтесь максимально подробно рассказать мне все, что помните об этой пациентке.

– Я тогда первый год работала и большинство рожениц помню хорошо. Вероника особенно мне запомнилась. Такая юная и такая самостоятельная. А какая красавица. Она нам даже обложку журнала показывала, для которого снималась, представляете?

– Что же она, с собой в роддом журнал взяла?

– Выходит, что так. Он у нее на тумбочке лежал. Видно, был дорог ей, – пояснила женщина. – Честно говоря, мне кажется, что ей очень хотелось вернуться в то беззаботное время, которое отняла у нее беременность.

– Может быть, все было запланировано?

– Нет, ну что вы. Она ведь даже не знала толком, кто отец. Пустилась в юности во все тяжкие. Хорошая девушка, но свернула не туда. Дурная компания, наверное, как это обычно бывает. Вот и забеременела. Матери-то у нее не было, а за неделю до родов и отец помер. Так она у нас и оказалась.

– В каком смысле оказалась? – не поняла я.

– У нее ведь роды преждевременно начались. Ну, почитаете, – она кивнула на бумаги, лежащие на столе. – Доставили ее к нам экстренно. Видно, от переживаний все и случилось. Ей же и похороны на сносях пришлось организовывать.

– Но срок подходящий был для родов?

– Семь месяцев. Это даже лучше, чем восемь, если бы не двойня, – ответила акушерка, а по моей спине пробежал холодок. – Им бы, конечно, подольше в утробе посидеть, подрасти. Глядишь, и мальчик покрепче бы родился.

– Мальчик? – Я чуть ли не вскрикнула от неожиданности, обратив на себя внимание девушки за кассой.

– Ну да. Девчонка-то хорошенькая, кроха, но здоровая и весила два с лишним. А вот братишка едва полтора кило весом и слабенький уж очень.

– Он не выжил? – понизив голос, уточнила я.

– Тоже задаюсь этим вопросом. Не знаю. Врачи предложили ей сразу же отдать его в дом малютки, мол, не жилец. Веронику и уговаривать не пришлось, ей бы одного вырастить, а тут сразу двое, да недоношенных. Она-то одна – никого у нее не было. Так что мальчонку ей даже и не показали толком.

Какое-то время мы молчали. Я была ошарашена услышанным, а акушерка предавалась воспоминаниям.

– Она им интересовалась, пока у вас лежала?

– Нет, – покачала головой Вера Анатольевна. – У меня ни разу, хотя я к ней регулярно заглядывала. Может, и спрашивала что у сестричек, да разве они в курсе были мальчонкиной судьбы…

– Спасибо, вы мне очень помогли, – поблагодарила я женщину. Это было чистейшей правдой.

– Я могу спросить, что случилось? – неуверенно произнесла Вера Анатольевна.

– Девочка действительно оказалась крепкой, выросла настоящей красавицей, училась в медицинском колледже, но погибла при неизвестных обстоятельствах, – обтекаемо ответила я.

Мы простились с акушеркой, и я добралась до дома буквально на автопилоте. Выходит, никакой сестры-близнеца у Людмилы никогда не было. Но как тогда возможно то, что она умерла дважды?