Чтение онлайн

За окном, из которого выглядывал кусочек вечернего неба, замелькали густые кроны. Витарр устало вздохнул и прислонился виском к пухлой бархатной обшивке, лениво прислушиваясь к тихому постукиванию колес. Поручение отца сбило его с толку. Немного поработать в роли телохранителя было, конечно, несложно, хотя уже сам факт того, что он, единственный сын герцога, будет прислуживать какому-то арестанту, ощутимо задевал гордость юноши. И, возможно, он бы даже резко отказал Рэймонду в его просьбе, если бы жизнь в полку не сбила с него былую спесь. Всё же лучше какое-то время отгонять от осужденного библиотекаря разбойников и диких зверей, чем каждую ночь дежурить в сторожевой будке или в качестве наказания отдраивать многолетнюю накипь с кухонных котлов, которые, как ни три, блестеть ярче не станут.

Тем не менее, подобные рассуждения не успокаивали. Витарр никогда особо не влезал в отцовские дела, даже когда тот настойчиво пытался подготовить наследника к принятию будущего титула, однако нутром чуял, что во всей этой истории было что-то нечисто. Герцог Рэймонд пекся о собственной репутации чуть ли не больше, чем о состоянии семейной казны. И подобная щепетильность выходила далеко за пределы светских приемов и дипломатических поездок. А уж обращаться за помощью к простолюдину аристократ бы точно не стал. Впрочем, Витарра беспокоило даже не его происхождение — и среди черни могут быть светлые ученые умы, — а его тюремное прошлое. Едва ли этот Эван совершил что-то в самом деле ужасное. В противном случае болтался бы сейчас на виселице безжизненным костяным мешком. Да и в то, что книжный смотритель вообще способен на преступление, верилось мало. Витарр не так часто посещал библиотеки, но точно знал, что тамошние работники на редкость безобидные люди. Потому они и предпочитают прятаться за высокими книжными стопками и копаться в событиях минувших дней, в то время как вокруг них, прямо за стенами читального зала, вовсю кипит настоящая жизнь. Хотя кто этих тихонь разберет — за безликой оболочкой вполне мог скрываться обиженный на весь свет завистник, а от того количества рукописей, которые библиотекари ежедневно поглощают, и вовсе можно сойти с ума. В любом случае, Витарру придется быть настороже и внимательно следить как за бывшим заключенным, так и за таинственной чародейкой, неизвестно почему вдруг решившей присоединиться к отряду. Юноша понятия не имел, чем они занимаются в своем сообществе — с магией он сталкивался всего пару раз, да и то это были безобидные колдовские трюки вроде внезапного грибного дождика в сухой и жаркий день. Тем не менее, Витарр понимал, что на этом перечень способностей волшебников далеко не заканчивался, как и понимал то, что попутчиков ему подобрали не из самых приятных. Таким доверять нельзя, будь отцу от них хоть максимальная выгода.

От размышлений пришлось отвлечься, поскольку экипаж остановился, а дверь, придерживаемая спрыгнувшим с козел слугой, бесшумно распахнулась. Юноша нехотя потянулся и ступил на пыльную мостовую, без восторга разглядывая ворота, к которым его доставил извозчик. За высокими, слегка покосившимися деревянными планками виднелся выцветший кирпичный фасад. Судя по темным окнам, все обитатели военной части сейчас были на ужине в другом корпусе. При мыслях о еде у Витарра свело желудок — несмотря на возможность насладиться отцовской щедростью, в поместье он не притронулся ни к одному блюду. Витарр даже слегка пожалел, что не пошел на поводу у собственных желаний. Однако быстро отбросил эту мысль, решив, что принципиальность ему дороже. Не хватало еще, чтобы герцог решил, будто смог купить сына добротной пищей. А перекусить он сможет и в другом месте, вдали от ехидных взглядов и неотёсанности солдат.

Напоследок бросив унылый взгляд в сторону казармы, юноша развернулся и медленно двинулся дальше по дороге, которая, пропетляв под мостом, выходила прямо к центру небольшого городка Фэйрворд, располагавшегося всего в часе езды от замка отца. Местные легенды гласили, что столетия назад, сразу после падения эльфийского королевства, один из предков Витарра первым собрал отряд и отправился изведывать опустевшие земли. В результате его походов возникло небольшое герцогство Фэйр, которое вскоре примкнуло к стремительно разраставшемуся людскому государству Адальор. Фэйрворд же стал первым поселением на новой территории, куда с широкой руки основателя поспешно начали стекаться люди. Но, несмотря на быстрое развитие и свое некогда ключевое значение, до статуса столицы или хотя бы торгового центра город не дорос. А о том, что именно с Фэйрворда когда-то начинала вершиться новая страница в истории королевства, напоминала лишь потускневшая бронзовая табличка на гранитном обелиске.

Впрочем, сейчас едва ли кто-то замечал и его, потому что жителям не было дела до прошлых достижений Адальора. И все же фамилия Фэйрхолл по-прежнему имела вес в этих краях. Не все, конечно, пылали любовью к герцогу Рэймонду и его отпрыску. Дела и проблемы близлежащих земель аристократ давно поручил виконтам и баронам, в то время как сам предпочитал вмешиваться только тогда, когда крестьянское недовольство грозилось перерасти в бунт, что бывало крайне редко. Да и в открытую выступать против главного феодала их области никто не решался — понимали, к чему могут привести бессмысленные роптания. Убедился Витарр в этом только после зачисления в полк, когда, обустроившись в казарме и засветившись перед командирами, невольно стал объектом всеобщего интереса. На тренировках, обходах и перерывах на трапезу он спиной постоянно ощущал чужие пристальные взгляды, не то любопытные, не то испепеляющие. Некоторые и после того, как юноша оборачивался, не стеснялись ехидно усмехаться или, будто ненароком, задеть его плечом. Подлизываться и водить дружбу с герцогским сынком, вопреки его собственным ожиданиям, никто особо не рвался. Но Витарра и такой расклад вполне устраивал — он не собирался задерживаться в воинской части. И хотя с тех пор прошел уже год, приятелями обзавестись так и не удалось.

Обойдя воркующую парочку влюбленных, едва плетущихся по узкому проулку, Витарр остановился около двухэтажной постройки с наглухо закрытыми ставнями. Вздохнув, потянул на себя дверь и поспешил скрыться внутри, стараясь не задеть головой покосившуюся деревянную вывеску с потускневшим от времени и непогоды рисунком. Таверна встречала гулом громкого смеха и возбужденно переговаривающихся голосов. В тесном помещении, насквозь пропахшем древесиной, потом чужих тел и разлитым пивом, было яблоку негде упасть. Горожане столпились около стойки, перекрикиваясь с друзьями и отмечая за выпивкой конец очередного трудового дня. Хозяин заведения, казалось, только и успевал, что откупоривать пузатые бочонки и до краев наполнять кружки игристым напитком. Откуда-то из толпы доносились слабые звуки лютни, которые практически сразу терялись в непрекращающемся шуме. Гомон стоял такой, будто под одной крышей разом собралась добрая половина города. И как простолюдины только выдерживают в такой духоте? Дышать же совершенно невозможно!

Побоявшись и вовсе остаться без воздуха, Витарр примостился за ближайшим у лестницы столиком и выложил на стол пригоршню бронзовых монет, надеясь, что их блеск привлечет внимание официанток, то и дело сновавших между многочисленными посетителями. Есть хотелось ужасно, а после разговора с отцом — еще и выпить. И перестать, наконец, уже о нем думать. Только оказавшись вдали от герцогского замка, Витарр понял, как на самом деле устал. Назойливые мысли, лихорадочно роящиеся в голове, порядком успели его утомить.

Запас денег, сохранившийся со времен последнего проявления щедрости Рэймонда Фэйрхолла, уже почти иссяк. Однако и этого хватало впрок, чтобы перекусить вяленым мясом и обеспечить себя парой-тройкой кружек темного эля. Медленно потягивая терпкий кисловатый напиток и морщась от далеко не приятной горечи, Витарр рассеянным взглядом осматривал переполненный зал. Было как-то непривычно осознавать, что его персона больше не привлекала всеобщее внимание. Не то чтобы юноше этого очень хотелось — за долгие годы тычки пальцами и перешептывания успели надоесть, а служба в казарме и вовсе отбила желание появляться на людях. И это новое ощущение спокойствия и умиротворенности Витарру даже нравилось. Он чувствовал, как голова медленно пустела, освобождаясь от воспоминаний чересчур насыщенного событиями дня, а тело постепенно расслаблялось. Хотелось поудобнее устроиться на шатком деревянном стуле, чтобы, уложив голову на согнутые руки, погрузиться в сон. Жар и сытость к этому располагали, а гул голосов, кажущийся теперь таким далеким, начинал слегка убаюкивать.

Приятная дремота развеялась, когда проходящая мимо официантка, забирая пустую посуду со стола, будто бы ненароком задела его бедром и затем виновато улыбнулась, кокетливо опустив взгляд. Вроде бы она была даже хорошенькой, во всяком случае, так показалось Витарру, перед глазами которого всё уже начинало расплываться. Странно на него действовало крестьянское пойло, которое он, будучи в другой ситуации, даже нюхать бы не стал. Отодвинув от себя деревянную кружку и невольно отметив, как при этом дрожали его пальцы, Витарр слегка улыбнулся девушке. Высокая, довольно стройная, блузка с и без того глубоким вырезом слишком натянута, а взгляд томный, загадочный, многообещающий. Ему доводилось общаться с такими, и будь он на несколько лет моложе, наверняка бы не сумел сдержаться от какого-нибудь вежливого и льстивого комментария, на который простолюдинки чересчур падки. Почему-то галантными манерами и воспитанием их легче всего завлечь — может, именно так они и распознают аристократическое происхождение? В любом случае, Витарр в свое время уже успел нагуляться. Даже идти наперекор отцу, который твердил, что подобным образом жизни он лишь опорочит его титул, как-то не хотелось. Как и вспоминать о том периоде, веселом, но абсолютно бессмысленном. А потому, проводив взглядом удалившуюся в сторону кухни официантку, перед этим многозначительно поманившую его за собой пальцем, юноша снова потянулся за элем. Спешить было некуда.

Тени за толстыми железными прутьями плясали в такт гулким шагам, барабанной дробью раздающимся по тюремному коридору. Эван без интереса поднял голову, лениво следя за дрожащими темными силуэтами на рыжеватой от пламени каменной стене. Топот твердый, уверенный, железный, и от этих громких звуков у него уже начала раскалываться голова. Каждый шаг — словно гвоздь, который кто-то настойчиво вколачивал в череп. Так ступать могли только стражники, чью походку в стальных сапогах Эван успел выучить наизусть. Но сегодня что-то было не так. На обходах они плелись, едва переставляя ноги и шаркая ими о шершавые серые плиты. А сейчас шли гораздо быстрее, размеренно и четко чеканя шаг. И уж точно не волокли под руки упирающегося осужденного. Вероятно, проверка, — подумал Эван, снова прислоняясь щекой к холодной тонкой подушке. Влажноватая ткань кололась, словно была набита соломой, и юноша раздраженно мотнул головой, прикрывая глаза. Спать хотелось жутко, вот только на твердой койке с отсыревшей наволочкой это давалось с трудом. А еще, кажется, Эвана продуло. В горле нещадно першило, а ребра кололо — гвозди переместились ниже, нацелившись на бока. Вдалеке что-то отчетливо громыхнуло, отчего сильный порыв сквозняка прокатился по коридору и залетел в камеру, и Эван зябко поморщился, рефлекторно обхватил себя руками и вжался подбородком в колени. Холод пробрал его до основания костей, до стада мурашек и дрожи в плечах. Проклятая наволочка, проклятый ветер, проклятая охрана!

Тяжелые шаги стремительно приближались — от порождаемого ими громкого эха виски пульсировали, словно медленно тлеющие угли. Эван цыкнул, закусил губу и отвернулся, прижимаясь горячим лбом к стенке, надеясь, что это заглушит неприятные звуки. Изо рта одиноко вырвалось тусклое облачко пара, тут же растворившееся в воздухе. Почему здесь так холодно? Юноша коснулся узловатым пальцем выпирающей каменной глыбы и принялся лихорадочно ее карябать, надеясь, что это сумеет его отвлечь на какое-то время. Монотонные, хоть и несколько рваные движения успокаивали. Шершавая твердая поверхность поскрипывала, изредка попадая под ноготь. Боль от шероховатого известняка была несильная и тупая, но она помогала Эвану не думать о приближении караула. Только бы не считать их шаги, только бы не отмерять оставшееся расстояние до поворота в следующий коридор… И ему в самом деле не пришлось.