Чтение онлайн

— Хорошо-хорошо, — Витарр устало махнул рукой. — Вы меня убедили. Зайдём за книгами, только быстро. И не набирай полную котомку, нам не с руки возить за собой целую библиотеку.

— Это как получится, — последовал вкрадчивый ответ, и Эван загадочно ухмыльнулся. Солдат тяжело вздохнул, понимая, что определённую часть поклажи ему наверняка придётся тащить на себе.

— Что ж, а теперь, когда мы всё выяснили, можно и отправляться к конюшням, — Роксана первая развернулась, чтобы покинуть территорию городской темницы, и Витарру волей-неволей пришлось отбросить мрачные мысли и последовать за ней вместе с Эваном. Фэйрхоллу и правда не хотелось задерживаться в Кентлберри. Хотя с заданием отца он бы предпочёл не торопиться, смысла сидеть на месте не было никакого. В пути же едва ли придётся легко. Но юноша твёрдо решил, что на всём его протяжении не спустит глаз со своих новых знакомых, которые теперь ещё больше вызывали у него подозрения. Не хватало ещё, чтобы однажды эти двое вдруг решили объединиться против него. Вероятность подобного поворота событий была крайне мала — нутром Витарр понимал это и всё равно по дороге продолжал себя накручивать, сам не зная почему. Но, говоря откровенно, наследнику герцога, пусть и желавшему путешествовать без лишней огласки, попросту очень не нравилось, когда ему отказывались подчиняться.

Для того чтобы добраться до дома библиотекаря, недостаточно было выйти за пределы городских ворот и направиться к группе сгрудившихся у стены кособоких крестьянских хижин. Большую часть пути пришлось добираться лесом, что, похоже, не обрадовало колдунью и выходца из аристократии — погода ещё не успела разгуляться, да и от намеченного Фэйрхоллом плана пришлось несколько отклониться. При воспоминании о том, как Витарр с неприкрытым раздражением согласился повременить с путешествием, чуть ли не скрипя зубами, Эван, вёдший под уздцы взятого в наём коня, тихо усмехнулся. Не то чтобы ему хотелось досаждать конвоирам, однако взглянуть на то, как с высокомерной знати сходила спесь, доводилось нечасто, а потому упускать подобное зрелище было бы обидно.

Вспомнив о попутчиках, Эван аккуратно придержал лошадь и обернулся, однако, к его удивлению, рядом никого не оказалось — и Витарр и Роксана застряли позади вместе с напуганными лошадьми, которые, стремясь укрыться от длинных древесных ветвей, вскидывали головы и тянули поводья, чем не способствовали продвижению отряда сквозь густую чащу. Молодые люди тщетно пытались угомонить животных, явно испытывая непривычные их высокопоставленным натурам трудности. При виде их кислых лиц библиотекарь самодовольно улыбнулся и негромко фыркнул, свободной рукой похлопав шею серого в яблоках коня, которого решил на протяжении всего пути называть Дымком. Едва ли подобное прозвище могло быть настоящей кличкой жеребца, однако оставлять его без имени Эвану отчего-то не хотелось — даже зверю порой важно осознавать свою особенность и какую-то сопричастность к людскому миру, полному разных глупых условностей. А кроткий и послушный Дымок более чем заслужил хорошего отношения. Хотя бы потому, что доверился наезднику и не заартачился, подобно собратьям, — должно быть, почувствовал спокойствие и уверенность, исходившие от Эвана и звучавшие в его голосе с обычно не свойственной тому теплотой.

— Осталось совсем немного, Дымок, — подбодрил коня юноша, на секунду остановившись, чтобы подождать отставших, а заодно и растереть озябшие от холода пальцы. Отчасти Эван понимал недовольство спутников — мало кому приятно пробираться через незнакомый бор, где хлёсткие ветки норовили уцепиться за волосы и полы одежды. И всё же атмосфера родных окрестностей успокаивала Эвана, успевшего за время ареста позабыть даже о простых радостях, на которые в прежние дни едва ли обращал внимание. Ещё не пробудившийся ото сна еловый лес так и дышал жизнью по сравнению с холодными сырыми камерами. Тишину то и дело нарушали негромкие шорохи в высоких зарослях травы или вдруг раздававшаяся откуда-то сверху негромкая птичья трель. И запахи — даже запахи в лесу были особенными. Свободной от поводьев рукой отодвинув в сторону мешавшуюся проходу сосновую ветвь, юноша глубоко втянул носом чистый ледяной воздух. Свежий аромат хвои, обволакивающий, точно влажная туманная дымка, приятно щекотал ноздри и вызывал щемящее чувство ностальгии в груди Эвана, который, ступая по усыпанной еловыми иголками тропинке, постоянно вертел головой и с любопытством смотрел по сторонам. Цепкий взгляд его вырывал из однообразного серо-зелёного пейзажа знакомые детали: поваленную сосну с торчащими в разные стороны голыми ветвями, ряд совсем маленьких пушистых ёлочек, будто нарочно посаженных у кромки лесной дороги, и высокий холм одинокого муравейника, приютившегося аккурат между толстыми стволами. Юноша обрадованно улыбнулся и зашагал быстрее в направлении, которое, как он теперь окончательно убедился, было верным с самого начала.

И откуда в нём только взялся этот страх не вернуться домой? Будто бы такое вообще было возможно. Человек, в какой бы трудной ситуации ему ни довелось оказаться, всегда сумеет отыскать дорогу к по-настоящему родным его сердцу местам. Теперь Эван убедился в этом, когда на очередном повороте хвойный лес вдруг начал редеть и за широкой полосой постепенно расступавшихся деревьев вдруг показались до боли знакомые очертания маленькой деревянной хижины. При виде их библиотекарь с облегчением вздохнул — в заключении он не раз думал о том, что происходило в его отсутствие, и переживал, как бы дорожные разбойники или случайный лесной пожар не уничтожили ветхую постройку, а заодно и все книги, которыми так дорожил Эван. Но, к счастью, на первый взгляд всё было в порядке: выцветшая соломенная крыша едва заметно поблёскивала в свете восходящего солнца, пробиравшегося сквозь верхушки сосен и заливавшего лесную прогалину, покосившееся крылечко утопало в разросшейся траве, а маленькие квадратные окна взирали на мир целыми, пусть и слегка замутнёнными глазами-стёклами. Будто ничего за прошедшие месяцы не изменилось, не скрылось и не исчезло под натиском природы или стихии. Медленно окинув пристальным взглядом свои владения, Эван позволил себе наконец расслабиться — возвращаться домой спустя столько недель было странно, но чертовски приятно.

— Ты же побудешь хорошим мальчиком и терпеливо дождешься меня, а, Дымок? — деланно весело спросил юноша, обвязывая обтёсанные перила поводьями. Он видел, что серый конь по-прежнему оставался спокоен к происходящему, однако не мог не опасаться, что, оставшись с остальными лошадьми, тот вдруг расшалится или испугается какой-нибудь мелочи. Напоследок аккуратно погладив Дымка по щеке, Эван с трудом подавил в себе желание пообщаться с конями попутчиков, которые, судя по громкому фырканью и беспокойной возне, всё ещё нервничали из-за долгого пребывания в непривычной им местности. А ведь в том, чтобы угомонить их, не было ничего сложного… С лошадьми ему вообще всегда было просто — пугливые, но ручные и доверчивые по своей натуре, они всегда прислушивались к человеческому голосу и умело распознавали страх или грубость. Стоило лишь провести ладонью по мягкой шерсти, произнести несколько ласковых слов и, в крайнем случае, поделиться собственным спокойствием, чтобы утихомирить животное. Но Эван слишком хорошо помнил, что в путешествии ему как никогда необходимо было избегать пристального внимания, а потому отвел взгляд от расположившихся неподалёку Витарра и Роксаны, заканчивавших стреножить коней. Нельзя, чтобы они хоть что-то заметили — теперь, когда подле него постоянно были эти двое, Эван не мог рассчитывать на то, что его странности останутся незамеченными.

А потому, тряхнув головой и отвадив от себя ненужные сейчас мысли, юноша торопливо взбежал по ступенькам и принялся отодвигать в сторону проржавевший и, к удивлению, никем не тронутый засов. Толкнув дверь, распахнувшуюся с пронзительным скрипом, Эван наконец переступил порог жилища. Тоска по дому сменилась умиротворением от долгожданного возвращения. Любимый и давно знакомый мир, такой привычный и неизменный, распахнул перед ним объятия, впуская в небольшую погружённую в полумрак комнату, где он провёл не один приятный вечер, вслушиваясь в тихий шорох бумажных страниц, пожелтевших от времени, или мерный стук дождевых капель.

Хижина встретила владельца спёртым душным воздухом и застоявшимся запахом сырости и пыли, которой за прошедшие недели успело скопиться порядочно. Седым инеем она осела на поверхности широкого стола и на беспорядочно разбросанных на нём бумагах, книгах и принадлежностях для письма, на массивных столбиках незаправленной кровати, бельё на которой наверняка давно отсырело, и на дощатом полу, неприкрытым никаким ковриком хотя бы для вида. Впрочем, об уборке думать было некогда — Эван мимолётно огляделся и двинулся к закрытому книжному шкафу, чтобы собрать необходимые рукописи.

— Ну, наконец-то, — Витарр, зашедший почти сразу же за библиотекарем, теперь замер на пороге и, осмотревшись, передёрнул плечами. — Не задерживайся, прошу тебя. Солнце уже поднялось довольно высоко.

Юноша в ответ же только тихо фыркнул. Спорить с будущим герцогом было явно бесполезно, однако торопиться, чтобы лишний раз тому угодить, он не стал. Не хватало ещё забыть что-нибудь важное по собственной же неосторожности.

Пока Роксана дожидалась попутчиков снаружи, а Эван копался в книжном шкафу, Витарр за его спиной нетерпеливо мерил шагами комнатушку, забитую различными свёртками, рукописями и фолиантами. Потёртые половицы скрипели под армейскими сапогами, от каждого движения которых в застоявшийся воздух подымались облачка пыли. Краем глаза Эван видел, с каким неудовольствием на лице молодой Фэйрхолл рассматривал его скромные владения, будучи явно не в восторге от скудной мебели и обстановки, которая большинству людей показалась бы неуютной и даже грязной. Самого хозяина дома это не смущало, поскольку он не планировал приводить в хижину гостей, но Витарр, очевидно, с трудом представлял, как арестант спал на узкой кровати, заваленной помутневшими склянками и ворохом каких-то бумажек.

— Откуда всё это? — наконец спросил он, окидывая захламлённую комнату широким жестом. Очевидно, ему не верилось, что у простого мальчишки без известной фамилии и связей в обществе могли быть деньги для организации хотя бы подобия домашнего архива. — Ты будто бы скупил не одну книжную лавку.

— Должность библиотекаря предполагает наличие определённых привилегий, — многозначно произнёс Эван, заталкивая очередной увесистый том в заплечную сумку, но, поймав недоумённый взгляд конвоира, поспешил добавить с лёгкой усмешкой: — Расслабьтесь, сэр Фэйрхолл. Большую часть я и правда купил. Что-то же пришлось одолжить из хранилища.

— Вот, значит, как ты оказался в тюрьме! — вдруг воскликнул Витарр, перебив библиотекаря и пристально уставившись на него. — За кражу книг!

— А даже если так, что с того? — невозмутимо пожал плечами юноша, однако тон, которым это было произнесено, заставил его нахмуриться. До сих пор никто из компаньонов никак не отреагировал на то, что третьего участника их путешествия пришлось забирать из городской тюрьмы, и Эван, уставший ждать расспросов или укоряющих слов, понадеялся, что Роксана и Витарр, не показавшие себя многословными попутчиками, об утреннем инциденте уже и вовсе успели забыть. Впрочем, не тут-то было.