Чтение онлайн

Негромкий звук приближающихся шагов заставил девушку отвлечься от не слишком приятных размышлений. Она встрепенулась, поспешно отложила в сторону ставшие в один момент такими лишними вещи — ей не нужно было поднимать взгляда, чтобы понять, кто вошел в сиреневую гостиную. Легкую походку Верховной ведьмы Роксана бы узнала где угодно, а от знакомого лавандового аромата её духов у девушки в груди зародился какой-то суеверный трепет. Трепет, так и побуждающий покрепче вжать голову в плечи и в испуге закрыться от внешнего мира. Но Эйнкорт слишком хорошо помнила своё место в сообществе, чтобы даже из-за мрачного настроения пренебречь столь почитаемыми ведьмами правилами. А потому, едва заслышав тихий шорох платья, она порывисто вскочила со своего места и, подобрав подол цветастой юбки, присела в вежливом реверансе, которым все обитательницы башни традиционно приветствовали наставницу. От волнения у Роксаны тревожно забилось сердце и похолодели ладони, но она не посмела вскинуть голову, чтобы поискать одобрения в выразительных фиалковых глазах или увидеть едва заметную оценивающую улыбку. Собственная покорность обжигала девушку, болезненно задевала её гордость, но поделать ничего с этим Роксана не могла — очень уж велика была сила Верховной, чтобы теперь, после собственного опрометчивого и не задавшегося побега, до глубины души оскорбившего наставницу, пытаться противостоять ей даже в таких мелочах, как привычные утренне-бытовые ритуалы. Девушка еще очень хорошо, практически до дрожи в коленях, помнила ледяной взгляд и вмиг ожесточившееся лицо Верховной, когда та обнаружила её у ворот особняка, тайком пытавшуюся перелезть через высокую ограду. Помнила громкий возмущенный крик, от которого кровь похолодела в жилах, и резкую вспышку молнии, тонким кинжалом рассекшую ночное небо и ослепившую рухнувшую на землю Роксану. От неприятных воспоминаний, вновь мрачными картинками замелькавшими перед глазами, девушка судорожно вздохнула — она как никто другой знала, что в молчаливом и сдержанном гневе ведьма была страшна не меньше, чем в приступе пылкой ярости.

— Доброе утро, милая, — негромкий голос Верховной, глубокий и мелодичный, отчего-то напоминающий плеск волн в подземном озере, прозвучал совсем рядом. — Признаться, я уже и не ожидала застать тебя здесь…

Леди Бриджет Делорен, Верховная ведьма в их небольшом и мало известном сообществе, с поистине королевским достоинством прошла мимо Роксаны, оставляя после себя длинный шлейф сладковатого лавандового аромата. Высокая и статная, с точеным строгим профилем и четко очерченными скулами, она всегда притягивала восхищенные взгляды окружающих, в какой бы момент — во время томительно-ленивой прогулки по окутанному летним зноем саду или же перед праздничным ужином в кругу своих учениц — ни появлялась на людях. И Роксана часто, не без потаённой девичьей зависти, представляла, как выглядела бы её наставница на пышном светском приеме или даже торжественном балу, где наверняка смогла бы затмить даже более знатных и обеспеченных аристократок не столько внешними данными, сколько внутренней силой, которая сквозила буквально в каждом её взгляде и каждом случайном жесте. И тем не менее, сейчас Верховная ведьма вызывала у Роксаны только ужас, от которого странно щемило в сердце, а по телу пробегали мурашки.

— Думала, что ты давно пересекла границу с герцогством Фэйр, — тем временем продолжила леди Делорен, медленно и бесшумно, точно кошка, обходя длинный обложенный подушками диван и усаживаясь в глубокое кресло, обитое сиреневым бархатом. Даже в столь ранний час её осанка была прямой и царственной, а поза — бодрой и уверенной.

— Я почти готова, госпожа, — поспешила выдавить из себя Роксана, неуверенно выпрямляя спину и отчего-то смущенно потупив взор. Ведьма наверняка догадывалась о сомнениях, которые терзали её ученицу, и теперь не слишком-то доверяла её словам, пусть и предельно вежливым. — Хотела лишь убедиться, что не забыла ничего важного.

— Что ж, это в твоих интересах, — медленно кивнула Верховная. — Никогда не знаешь, что может понадобиться в долгой дороге к горам.

Солнечные лучи поигрывали на её крупных каштановых локонах, убранных в высокую прическу, золотистыми бликами, точно драгоценная пыльца, радугой переливались на её немногочисленных украшениях, и особенно — на обручальном кольце с крупным, но аккуратным прозрачным камнем. Верховная ведьма была замужем за виконтом Делорен, зажиточным хозяином всех окрестных земель и особняка, в башне которого и приходилось ютиться всем ведьмам. Впрочем, жаловаться с их стороны на тесноту было бы несправедливо, потому что о такой богатой, уютной и, что самое главное, спокойной уединенной обстановке другие колдовские сообщества и гильдии могли только мечтать. Не считая, конечно, королевского круга магов. А виконт Делорен, судя по всему, любил жить на широкую ногу. Впрочем, за всё то время, что Роксане довелось прожить под защитой и опекой ведьм, она ни разу не видела супруга своей госпожи. Да и вообще кого-либо из посторонних, за исключением разве что личной горничной леди Бриджет. Осознание этого и раньше вызывало у девушки смешанные и противоречивые чувства, а в последнее время — страх и настороженность. Роксана чувствовала себя точно птица, запертая в изящной серебристой клетке. Её точно так же старательно опекали, лелеяли, но всё же держали вдали от остального мира, не подпуская даже к окружившим особняк прутьям ограды-клетки. И если поначалу девушка старалась относиться к такому образу жизни с пониманием, памятуя, что Верховная ведьма и её ученицы в своё время фактически спасли Роксану и подарили ей не только свою компанию и крышу над головой, но еще и множество новых знаний, то теперь она очень сомневалась в бескорыстии леди Бриджет. Роксана не знала, испытывали ли остальные адептки что-то подобное, но не без мрачного предчувствия догадывалась, что если те и подозревали что-то нехорошее, то предпочитали об этом помалкивать. Оно было и понятно — в конце концов, никогда нельзя было знать наверняка, что случайные сплетни или по неосторожности пущенные слухи не дойдут до ушей Верховной. Под контролем леди Делорен было всё в этой башне, хотя, как с усмешкой иногда думала Роксана, и за её пределами тоже — недаром же виконт оставался подозрительно безучастным к делам супруги.

— Ну, и? — снова заговорила ведьма, и в голосе её девушка вдруг отчётливо различила плохо скрытые требовательность и нетерпение. — Ты всё поняла из того, что мы обсуждали? Всё усвоила?

— Я сделаю всё возможное, госпожа, — почтительно кивнула Роксана, беря с мягкого пуфика сумочку, чтобы хоть как-то занять руки. — Но… Вы правда уверены, что это поможет убедить герцога?

— Он только кажется суровым и бесчувственным, Рокси, — небрежно отмахнулась леди Делорен и тут же принялась расправлять складки на смявшейся юбке. Тёмно-фиолетовые полумесяцы ногтей то и дело мелькали среди кипельно-белого подола, увитого кремовыми кружевами. — А на деле же печётся о сыне в сто крат больше, чем о фамильной казне. Если и есть способ по-настоящему оказать воздействие на Фэйрхолла, то только через его наследника.

— И как же мне это сделать лучше всего? — всё же спросила Роксана, невольно закусив губу. Она догадывалась, что подобный вопрос мог даже рассердить леди Бриджет, которая всегда отдавала предпочтение более сговорчивым и сообразительным девушкам, однако весь её благоговейный трепет перед Верховной, каждый раз зарождавшийся в сердце при её виде, за последние несколько месяцев успел сойти на нет. Да и отправляться в путешествие, ожидая лишь неизвестности, было бы слишком опрометчиво даже для младшей ученицы. Роксана знала только, что её попутчиками будут сын аристократа и осужденный городской стражей исследователь, с которыми ей предстояло отправиться в горы по каким-то личным делам герцога Фэйрхолла. Девушка сильно волновалась перед этой неотвратимо приближающейся встречей и понятия не имела, как будет объяснять новым компаньонам своё присутствие. Если кто-то из отряда раскусит её истинный замысел, если сама Роксана так и не сумеет убедительно сыграть свою роль и, воспользовавшись шансом, сбежать от Верховной ведьмы при первом же удобном случае… Думать о том, что станет с её жизнью при таком раскладе, девушка упорно отказывалась, чтобы не упасть духом прямо перед внимательно наблюдавшей за ней наставницей.

— Ну, тебе должно быть виднее, разве нет? — тонко, как ни в чём не бывало, улыбнулась леди Бриджет, поигрывая с длинной нитью ожерелья. — Вспомни всё, чему ты научилась у жизни. Вспомни, чему научилась у нас. И у меня в том числе. А после подумай, как расположить к себе молодого Фэйрхолла. Или — еще лучше — как надавить на него и подчинить своей воле. Я слышала, что он красавец и тот еще ловелас…

От этих слов Роксана, вопреки собственному упертому настрою, вдруг покраснела и опустила пристыженный взгляд, чем тут же вызвала у Верховной негромкий смех. Девушку и без того смущало высокое и знатное положение одного из её товарищей по путешествию, даже несмотря на то, что когда-то её отцу за прилежную многолетнюю службу в армии был дарован дворянский титул вместе с небольшим поместьем в угодьях близ столицы королевства, но леди Делорен, явно догадывавшаяся о том, что её подопечной за всю жизнь так и не доводилось ни разу попрактиковаться в тонком искусстве общения с мужчинами, своими недвусмысленными намёками теперь решила подлить масла в огонь, чтобы ещё больше смутить Роксану. Мысль эта отрезвляла и ещё больше коверкала образ Верховной ведьмы в сознании девушки, так что та, борясь с желанием бросить на наставницу сердитый взор, лишь негромко промолвила:

— Хорошо, госпожа. Я сделаю всё, что Вы просите, и ни в коем случае не подведу сестринство.

С этими словами она вежливо кивнула и развернулась, намереваясь поскорее покинуть гостиную. Хотелось оставить злополучную башню вместе с огромным особняком Делорен позади и пуститься, куда глаза глядят, но Роксана слишком хорошо понимала, что просьба Верховной была ни в коем случае не первым шагом к перемирию, как обманчиво могло показаться более наивной ученице. Новое задание должно было выступить проверкой, своего рода испытанием, от которого зависела бы дальнейшая жизнь девушки в сестринстве ведьм. За прошедшие несколько месяцев она окончательно убедилась в том, что отношение наставницы к ней после неудачной попытки сбежать кардинально изменилось. А потому упорно не понимала, почему леди Бриджет выбрала для провинившейся адептки такое задание. Неужели хотела узнать, не сбежит ли та во второй раз, когда все карты сами, точно по волшебству, перекочуют к ней в руки? Плохое предчувствие завладело Роксаной, оплело её шею незримыми ледяными путами и теперь судорожно сдавливало, не давая вздохнуть полной грудью. Определенно у Верховной был какой-то замысел, о котором девушка пока не догадывалось, и ощущение какого-то подвоха пугало её ещё больше. Становилось понятно, что ничего хорошего просьба леди Делорен ей не сулила. Если только Роксана сама не постарается взять себя в руки и исправить ситуацию, каким-то ещё непостижимым образом перехитрить ведьму и пропасть из поля её зрения сразу после отъезда. Лишь бы только выйти за порог башни, пройти сквозь изумрудный тенистый сад, благоухающий ароматами цветов и утренней росы, и пересечь наконец высокую кованую ограду, за которой, точно в ожидании девушки, притаился целый мир, о котором она ни на минуту не переставала думать с тех пор, как очутилась в одной из общих девичьих спален.

— Подожди-ка, Рокси, — вдруг лениво окликнула её ведьма, отчего юная Эйнкорт тут же замерла в каком-то шаге от двери и настороженно обернулась. Иногда она всерьёз начинала думать, что леди Бриджет умела читать мысли других людей, несмотря на то, что точно знала — подобное было невозможно даже для чародейки с её силой и опытом. Впрочем, Роксана была уверена, что не её одну посещали такие опасения. Несколько раз девушка слышала, как другие ученицы, укрывшись в одной из комнат, тихонько обсуждали чуткую способность наставницы определять настроение собеседника и её проницательность. Пронзительные васильковые глаза, казалось, видели любого человека насквозь, безошибочно определяя его желания и потаённые страхи, и теперь, вспоминая об этом, Роксана лихорадочно пыталась вспомнить, не выдала ли себя чем-нибудь.

Верховная тем временем с едва заметной усмешкой поднялась с кресла, легко, грациозно, точно вспорхнувшая в небо бабочка, и медленно двинулась к ученице, наблюдавшей за ней с легкой дрожью во вдруг отяжелевших ногах. Вблизи леди Делорен завораживала еще больше: строгие и немного резкие черты лица казались точно высеченными из белого мрамора, а тонкие изогнутые в легкой ухмылке губы так и притягивали взор. От приторного лавандового аромата духов наставницы, заполонившего, казалось, всю комнату, у Роксаны защипало в носу, но она нашла в себе силы не отстраниться и вскинуть голову.

— Хочу тебе кое-что дать, — пояснила Верховная ведьма, явно заметив недоуменный взгляд своей подопечной. — Так сказать, на память, чтобы долгая дорога и впечатления от новых мест не затмили воспоминания о доме и сестринстве. Пусть частичка нашей обители, укромной и открытой для всех нуждающихся в этом девушек, будет с тобой до самого конца поездки. Или хотя бы до тех пор, пока герцог Фэйрхолл не согласиться уступить нам часть земель для нашего нового приюта.

В длинных узловатых пальцах с тёмно-фиолетовыми ногтями что-то блеснуло, а через мгновение Роксана сумела разглядеть в руках леди Бриджет неизвестно откуда взявшуюся серебряную подвеску. Слишком простая и неброская для такой женщины, как наставница, обычно появляющейся в элегантных и дорогих украшениях, обязательно инкрустированных прозрачными или цветными камнями.