Чтение онлайн

– И это все?
– В голосе моем звучит откровенная насмешка.

Не замечая ее, Смит отвечает:

– Все, что я могу рассказать, не ущемляя интересов моих клиентов. В противном случае я лишаюсь премиальных.

Интересно, у них там, в Штатах, все такие твердолобые? Этак никаких нервов не хватит.

– Слушай, Ты, частный дефектив!
– ору я в бешенстве. Дождешься, придется мне ущемить тебе несколько иные интересы! Так что выбирай: деньги или...
– Логики в моих словах маловато, но у меня нет времени.
– Ну?!

– Да пропади они все пропадом!
– ревет Смит.
– Вместе с деньгами! Слушайте. Один из резидентов ЦРУ, работающий в вашем Городе, сообщил, что будет подкуплен главный арбитр, колумбиец по происхождению. Подкуплен с целью выдвижения на первое место спортсмена из вашего Города. От того же агента стало известно, что в преступную шайку входят два председателя Города: исполкома и КГБ. Номер фаворитов будет зашифрован в одном из этих ваших ужасных порнографических календарей. Как вы понимаете, ВАГТО крайне заинтересована в срыве этой аферы. Честные они там все чересчур! По прибытии в Город я столкнулся с непредвиденными трудностями. Трудности были несколько специфического характера. Что касается самого дела - тут было все о'кей! Но то, что проходило, как моя частная жизнь... Это какой-то кошмар! На второй день моего пребывания частное переросло в общее...

– Это ты про местных проституток, что ли?
– догадываюсь я.

Смит затравленно вздрагивает.

– Это не женщины! Это голодная стая сексуально озабоченных обезьян! На третий день я понял, что моя миссия под угрозой срыва, но остановить эту сексатаку было не в моих силах. Но, - из Смита вдруг начала переть неимоверная гордость, - даже в этих чудовищных условиях мне удалось немало сделать! Первое: проверить истинность информации агента ЦРУ. Позорный сговор действительно имеет место. Второе: проследить путь календарей. Вот тут, правда, небольшой прокол. Не удалось выяснить пункт отправления. Но в складывающейся ситуации это было не столь важно. И самое главное: я нашел человека, который должен передать календари главному судье!

– Ну, и кто же он?
– насмешливо спрашиваю я.

– Как кто?
– удивляется Смит.
– Разве вы не знаете?!

Я дурашливо развожу руками.

– Бог не дал!

– Не может этого быть!
– кипятится Смит.
– Вы же сами пришли на встречу в "Ослиную лужайку". Я же видел это собственными глазами! И пароль ваш, должен признаться, мне очень понравился. Оригинально!

– Ты чего, мужик, городишь?
– теряюсь я.
– Какой пароль?

– А ваши босые ноги? Разве это не было условным знаком?

Давно я так не смеялся. Ну, дает этот забугорный детектив! Это же надо такое навертеть вокруг моего вынужденного босоножества!

Смит кипятится еще больше.

– Вам весело, но мне в тот момент было не до смеха! Цель уже близка, и вдруг... появляется какой-то неизвестный и ломает все. Вот и пришлось действовать по второму варианту.

– Ну-ка, ну-ка, что это за вариант?
– заинтересовался я.

– Разве я про них ничего не говорил?
– недоумевает Смит.
– Странно... Дело в том, что при личной встрече с президентов ВАГТО мне было предложено два варианта: изъять календари, по возможности не поднимая шума. И второй, в случае провала первого: календари уничтожить. С любым шумом. Ну, а поскольку я видел, что календари перекочевали в ваш карман, мне и пришлось обратиться ко второму варианту. Подсунуть в качестве презента заминированный "Паркер".

– Сволочь ты капиталистическая!
– ору я, размахивая ножницами.
– Я-то здесь при чем? Я к этим календарям не имею ни малейшего отношения! Понял, выкидыш империализма?!!

Смит судорожно пытается отодвинуться от меня. В его глазах абсолютное непонимание ситуации и дикий страх.

– Понаехало вас тут!
– продолжаю разоряться я.
– Хайло ушастое! Не разберутся, а туда же - бомбы совать... У-у, гады буржуйские!
– Хватаю Смита за волосатую грудь и трясу, как грушу.
– С чего ты взял, что я в этой афере замешан? Задницей или головой думал, когда эта мысль тебе пришла?

22

Я никак не могу успокоиться. Губы трясутся, руки ходуном ходят. Одно дело осознать факт, что тебя пытались разложить на молекулы, и совсем другое - видеть перед собой инициатора этого разложения.

Я готов разорвать Смита на полтора миллиона кусков. По одному за каждый доллар его гонорара.

Неожиданно вмешивается молчавшая до сих пор Машина.

– Чего ты так раскипятился, милый? Ну, ошибся мужичок. С кем не бывает?

Реакция Смита на вмешательство Машины в разговор несколько успокоила меня. До предела выпучив глаза, Смит засипел:

– Кто это? Кто это? Не хочу больше ваших девок! Не хочу!!!

Машина тем временем продолжает:

– Забудь ты про эту бомбу. Всякое бывает в жизни. Лучше осмысли полученную информацию. Тут есть над чем помозговать.

И в самом деле, чего это я разбушевался? В чем этот Смит, собственно, виноват? В том, что отрабатывал гонорар? Так и я на его месте использовал бы все доступные средства. Да и мужик он вроде ничего!

– Ладно, друг, - развязываю я Смита.
– Ты меня убедил. Свободен!

Смит начинает энергично растирать затекшие руки и ноги. Мы с Машиной, не теряя ни минуты, обсуждаем ситуацию в свете новых данных.

– Забавный компот получается, шеф, - говорит Машина.

– Сладкий-пресладкий!
– подхватываю я.

– Почти все становится ясным, - продолжает Машина.

Я вдруг замечаю, что Смит крайне заинтересован нашим разговором.

– Извините, - крайне вежливо влазит он в наш разговор, - но не могли бы вы объяснить, с кем это разговариваете? Я не понимаю.

Полный гордости за достижения нашей электронной корпорации, объясняю Смиту устройство милой Машины. Смит в восторге.

– Мне бы такого помощника в Штатах!
– орет он.
– Мое сыскное бюро побило бы всех конкурентов вместе с департаментом полиции. Я бы миллиардами ворочал!

Хорош мужик! Я проникаюсь к Смиту братской любовью. Ответные чувства Смита ко мне столь же горячи и искренни. Он рассказывает о своей семье: жена и три дочери. Я по нашей русской традиции называю его бракоделом. Смита это ужасно веселит. Из бумажника извлекается семейная фотография, демонстрируется мне и Машине. Мы выражаем восторг. Затем следуют профессиональные воспоминания, но этим меня не удивишь. Сам могу такое рассказать. Что и делаю. Привожу Смита в состояние, близкое к благоговению. Машина, в свою очередь, приводит нас в чувства.

– А чего это вы, ребятки, развеселились? Вроде бы не с чего. Одного все оперативники Города готовы хоть сейчас к стенке поставить, другому миллион надо отрабатывать, а они устроили вечер воспоминаний. Мемуаристы хреновы!

Мы со Смитом переглядываемся. А ведь права она, моя милая. Заваренную нами кашу еще хлебать и хлебать.

Вкратце рассказываю Смиту обо всех наших с Машиной похождениях. О гипотезах и версиях, возникших в ходе следствия. Об ошибочных и верных ходах. После описания эпизода с Золотарем Смит рассыпается в миллионах извинений. В итоге приходим к единому мнению: для успешного завершения операции нужно объединить наши усилия. Три головы лучше! В течение часа совместными усилиями разрабатываем план дальнейших действий. Стараемся не упустить ни одной мелочи. Учитываем все детали. План получается превосходный, но все опять рушит Машина.