Чтение онлайн

— Я… что? Это не… ай, ладно, хрен с ним, — парень усмехнулся. — Просто зови меня Максимом.

Таким ответом возничий удовлетворился и замолк.

Если миров несколько, думал юноша, наблюдая за медленным движением высоких облаков над головой, значит, и концепция Рая и Ада может подтвердиться. Могло ли это значить, что он за свою хорошую жизнь попал в Рай? Тут действительно уютно и приятно, все к тебе с уважением относятся, помогают, чем могут… Было бы приятно, если бы это оказались Небеса.

Когда голову, наконец, отпустило, юный Путник сел в повозке и сладко потянулся. Ехать им предстояло, как уже не раз и не два повторил Спар, долго, заняться особо нечем, и подросток рефлекторно потянулся к карману, чтобы достать… Ах да. В кармане нет. Может, тогда в…

— Блять!

Каглспар подскочил как ужаленный, мгновенно остановил лошадь, запрыгнул на облучок ногами и выхватил из-за пазухи нож. Всё это произошло не больше, чем за четыре секунды — позавидовали бы любые спецназовцы. Окинув внимательно взглядом неповреждённую телегу и своего попутчика, кузнец медленно убрал нож на место и поинтересовался как мог спокойно, что же такого произошло, что вынудило Максима громко ругнуться. Пришлось объяснять, что на дороге, где он впервые упал с судорогами, осталась его спортивная сумка, а в ней и документы, и мобильник, и кошелёк, и вообще всё его важное имущество.

— Ты дурной, ей-богу, — прорычал верзила. — Вот ей-богу, дурной! Не стану я за твоей сумой вертать, и так от расписания отстали!

Макс и сам понимал, что просить человека, который ему, в сущности, вообще ничем не обязан, проделать минимум два лишних дня пути не просто неправильно — это свинство. Тем более, как правильно говорил кузнец, в тех лесах столько бандитов, воров и разбойников, что сумку наверняка уже давно нашли и пригрели. А жалко-то как! Если здоровяк оказался прав, и кто-то из Путников — Мастер этот, например — знает дорогу домой, юноша на лоскутки порвётся, но непременно вернётся к матери — и тогда бы деньги вместе со средством связи ему пригодились однозначно.

— Много ценностей вёз? — проворчал, возвращаясь на своё место, Каглспар.

— По меркам моего мира — достаточно, — вздохнул, прислонившись поясницей к краю повозки, Максим.

— Вот же… дурной ты, — кузнец покачал головой. — Пошурши рукой в сене, ближе к козлам. Запрятал я её, чтобы кто не прикарманил.

И действительно: в подстилке лежала, глубоко зарытая в колючую сухую траву, его спортивная сумка. В боковом внутреннем кармане — телефон, кое-как обмотанный наушниками (Максим так бы в жизни их не скрутил — явно верзила постарался), портмоне и ключи от квартиры, в пакете — всё ещё влажное полотенце, плавки, тапочки, шапочка и очки. Всё на месте, ни рубля не пропало!

— Я тебя ещё слегка помучить думал, — недовольно признался Спар. — Чтобы проучить да к скарбу своему научить относиться как надо. Но больно вид у тебя жалкий.

— Спасибо огромное!

Парень уже собирался зарыть сумку обратно, когда на глаза ему попался, тщательно прикрытый сеном, свёрток. Судя по форме, которую приняла укрывавшая этот предмет ткань, внутри находилась какая-то шкатулка или маленький ящик.

— Ого, а это…

— А ну кыш!

Верзила ощутимо хлопнул его по протянутой к свёртку ладони рукой и осторожно оттолкнул от своего схрона.

— Я к тебе в пожитки не лез, и ты в мои не суйся! И не надобно об этом боле. Схорони всё как следует — и молчок. А то нас прирежут с тобой и глазом не моргнут. Не ведаю, видел ты или нет вечор, как на меня шайка налетела — я их так подпалил, что удрали, сверкая пятками. Но если кто прознает про эту коробочку, что угодно сотворят, но вещицы заполучат.

Хотел бы Максим списать повышенную тревожность спутника на стремительно развивающуюся паранойю, но потом вспомнил мужичка с самопальной битой и дымящимися волосами, стремительно улепётывавшего от повозки Каглспара по кустам да лесам.

— Так это разбойники были? — осенило не шибко сообразительного гостя из другого мира.

— Конечно! Или ты решил, что я добрых людей стану жечь?

— Ну, честно говоря, ты… стоп, что? Ты сказал «подпалил»? «Жечь»?

Кузнец отвернулся, но его спина сгорбилась слишком демонстративно, чтобы нельзя было понять ход его рассуждений. Вне всяких сомнений, мужчина жалел, что проболтался.

— Ножик у меня магический, — пробубнил Спар. — Мне его мастер заколдовал. Огнём плюётся, если постараться шибко. Ни слова токмо никому.

— Здорово!

— Может быть, и здорово, только за артефакты Трияды раньше без разговоров под суд можно было угодить, а теперича — с перерезанной глоткой в канаву грохнуться, Максим. Так что молчи, я прошу, если хоть немного мне благодарен за помощь и сам жить желаешь счастливо.

Путник проникся, очень понятливо кивнул и зарёкся лезть не в своё дело на несколько ближайших часов.

Небо над этим миром оставалось красивым практически всегда и в любое время суток. Возможно, сказывалось отсутствие автомобилей с их выхлопными газами и заводов с выбросами, но тут и облака, и сама синева выглядели совершенно иначе. Макс словно оказался в ретро-аниме. Далёкие переливающиеся металлическо-серые тучи над горизонтом несли в себе настоящую полноценную бурю — на родине, как далеко бы она сейчас ни находилась, таких бурь не случалось, наверное, вообще никогда. Но пока влага и холод не дошли до местности, которую пересекала бодрой рысью их кобылка, высокое голубое небо позволяло наслаждаться неярким, то и дело прячущимся в облаках солнцем и мягким теплом. Несколько раз им навстречу проехали пустые телеги с улыбчивыми возничими, но уже ближе к полудню на тракт что перед их повозкой, что сразу за ними выехало уже порядка тридцати телег — и все, вне всякого сомнения, держали путь в одно и то же место, нагруженные так, что проседали оси.

Лошади, запряжённые в повозки, выглядели куда более уставшими и вымотанными, чем Плуша: с разномастных губ падала в горячий песок густая вязкая слюна, растрёпанные хвосты обмахивали мокрые от пота крупы лениво и сонно, а кровососущие мухи, облепившие ноги и шеи тягловых, давно и без страха пировали на измученных животных. Бока у телег спереди были обёрнуты в мягкую на вид фиолетовую ткань, прибитую на гвозди — не то бархат, не то драп. Кантовка из серебряной нити блестела, отражая лучи Максу в глаза.

— Куда все так торопятся? — понаблюдав, как с прилегающих дорожек выныривают всё новые телеги, повозки и даже экипажи, спросил юноша.

— В Эпфир, — ответил, не оборачиваясь, кузнец. — Второй по величине город восточного побережья. А мы вот влезли промеж двух торговых караванов. Гляди, у тех, что спереди нашего, фиолетовый драп на бортах — это братьев Асдомеев. А позади — на бортах у них пурпур — сестёр Велевульф. С ними такие интересные истории творятся — закачаешься! Сёстры братьев на дух не переносят, и это взаимно. Вот они друг другу всякие подлянки и творят с испокон веков, но так, чтобы в рамках закона, уразумел? У них эта вражда ужо поколений шесть, не менее, и одними слухами да сплетнями дело не кончается. Они ужо до смешного доходят — кто раньше на ярмарки свой товар отошлёт и привезёт! В этот раз вот сестрицы подкачали… хотя обыкновенно побеждают. Шибко деловитые дамочки.

— А мы в Эпфир едем зачем? Или мы не туда?

— Туда, конечно, — Спар пригладил бороду. — Мне дела надобно окончить кой-какие, прежде чем мы к мастеру двинемся, да познакомить тебя с Михейром как-никак. А то обиду затаит ещё, что нового Путника ему не показал, потом проблем не оберёшься. Заодно посмотришь, как мы тут живём, с людьми поближе сойдёшься. В Эпфире есть особливые места для таких, как ты — свожу, как с делами покончу, коль отвлекать не станешь.

В предвкушении знакомства с местной культурой и провёл Максим следующие полтора часа, пока довольно плотный поток местного транспорта приближался по медленно расширяющейся дороге к городу. Правда, воодушевление быстро согнала сгустившаяся перед надвигающейся бурей духота. Да и замедлились вскоре они неприлично сильно.