Чтение онлайн

Судя по знамёнам, видневшимся на виднокрае, сам Кетах во главе эринов стал посередине, на левом крыле — Феарвалл Ан-Валлок со своими лучниками, знаменитыми не только меткостью, но и скорострельностью, справа же — рыцари и кнехты Робера Аррауда. Основные силы противника пока тоже оставались на месте, предпочитая для начала спустить на врага «щенков».

«Щенки» — легковооружённые ополченцы обеих сторон — резвились долго. Битва началась часа за два до полудня, и, пока солнце не перевалило за полдень к юго-западу, викинги топтались на месте, поначалу пытаясь понять, что происходит на поле боя, а потом и пытаться перестали. Больше всего это походило на какую-то игру со смертельным исходом. Парни в килтах и широких рубахах носились по полю, как зайцы, швыряли друг в друга копья и камни, порою — метко, но чаще — как попало. Было похоже, что та забава им по нраву. Над равниной летали дротики, солнце вспыхивало на остриях, и трудно было различить, где свои, а где чужие. Редко сходились на длину ножа, предпочитали обмениваться ударами издали. Ополченцы из Тир-на-Морх поглядывали на этот копейный праздник, одни — с надеждой, что этим всё и обойдётся, но больше — с завистью. В бой, однако, не лезли: тройного знака рогом никто не давал.

Так продолжалось несколько часов. Молодёжь нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, скучая. Хакон, никого не стесняясь, дул пиво: взопрел под бронёй. У Раудульфа снова прихватило живот, и он начал осторожно выбираться из рядов соратников. До края строя, впрочем, не добежал и навалил кучу прямо перед бойцами Орма Белого. Хаген курил трубку, справедливо полагая, что времени полно. Лейф и Хродгар последовали его примеру. Торкель отчаянно зевал. Бреннах тихо бренчал на арфе. Бьярки ковырял в носу. Была б его воля — бросился бы на врага, рыча и дико вращая глазами, но за прошедшие годы берсерк научился держать зверя в своей душе на коротком поводке.

Постепенно гелады и воины Диармайда стали уставать. А ополченцы Кетаха набегали волна за волной, намереваясь затопить островок северного войска с трёх сторон, и воздух гудел от сотен летящих дротиков. На каждого из тысячи ополченцев у Кетаха имелось трое.

И тогда не выдержал молодой вождь гравикингов, Хельги Убийца Епископа. Поднял знамя с черепом и руной, подал тройной знак рогом, устремился на врага в первых рядах. Старый вожак грасвикингов, Альм Вещий, кричал вослед ученику:

— Стой! Стой, полудурок! А, етить мои старые зубы…

И тоже дал знак к наступлению — не бросать же недоумка?

Увидев, что левое крыло войска подалось вперёд, не менее молодой, но менее опытный Эйлим конунг решил, что вот оно, счастье клинка, и тоже двинул свой отряд. А Раудульфу, чьи люди стояли рядом, только того и надо было. Подтягивая на бегу штаны, он громогласно приказывал идти на подмогу. Наших бьют, мол, эгегей! Франмар Беркут пытался их остановить, но в итоге пришлось идти за ними. На другом конце северных полков тоже заметили движение, и щитовые девы под стягом-драконом тоже ринулись на эринов. Бьёлан Тёмный выругался на своём родном наречии и подался следом. Уж коли девки не робеют, то нам и вовсе позор торчать тут, словно мы пеньки на лесосеке!

— Стоять! Стоять, ублюдки! — разорялся Арнульф, тревожно озираясь по краям непослушного войска, пока Самар судорожно дул в рог, пытаясь остановить лавину плоти и стали.

— Тихо, Самар, у тебя морда лопнет, — хмуро пошутил Хродгар, — переведи дух, сейчас придётся трубить наступление.

Тур не ошибся. В сомкнутых строях северян образовались крупные бреши, в которые так удобно вбивать конные — да и пешие — клинья. Арнульф заскрипел зубами, зарычал:

— Развернуть знамёна! Поднять щиты! Держи строй! Самар — труби «всем вперёд»! Ну, скотоложцы, ну, сучьи дети… Лучше бы им не пережить сегодняшний день! А этому засранцу Хельги я лично почки вырву.

Хравен Хильдеброг поднял знамя, алый шёлк заструился на ветру, и ворон торжественно раскинул крылья, предвещая победу. Войско северян расцвело красными стягами, точно сад — драгоценными цветами-тюльпанами. Каждый баннер — с чёрной вышивкой: помимо воронов, на полотнищах красовались мечи и топоры, драконы и ястребы, и только сотня Орма стояла под белым морским змеем на кровавом поле. Запели рога и козлоголовые волынки, Бреннах заиграл на арфе бодрую мелодию, а Хаген вышел перед строем и воскликнул:

Ополченцы на правом краю тоже подались вперёд, навалились огромной тушей, загудело дубьё, посыпались зубы, затрещали сломанные копья и кости. Геладцы, ободрённые поддержкой, устремились в середину, принялись колоть ножами да копьями. Кетаховы «щенки» смешались, бросились на левое крыло северян, но их дротики вязли в щитах, а на кинжалы у викингов нашлись мечи. Хродгар сказал своим людям:

— Берегите копья, они нам ещё пригодятся.

Сходного мнения придерживались и прочие вожди, памятуя о вражеской коннице. В ход пошли мечи и секиры, передний край войска распался на отдельные схватки. Викинги в считанные минуты рассеяли трёхтысячное ополчение Кетаха, словно гончие псы — стаю куропаток; а солнце застыло на юго-западе [50] .

— Веселитесь, земляки!? — прорычал Утхер Медовый Волынщик, вытирая рукавом с лица чужую кровь. — А мы уж думали, вы нас бросили!

— Больно долго вы с ним плясали, — мрачно заметил Бьёлан, глядя, впрочем, не на раскрашенных вайдой земляков, а на красный стяг с чёрным драконом, под которым бились щитовые девы. Отыскал взглядом Ньёрун Чёрную, вздохнул с облегчением. Украдкой.

И — не сдержали крика: порыв северо-восточного ветра принёс тучу стрел. Густой свистящий поток птиц Улля [51] затмил небо. Знаменитые лучники Маг Арта наконец-то показали себя в деле! Стальной ливень бил по полю, не различая цели. Три стрелы пронзили знамя скъяльд-мэйяр, ранили кучерявую брогмэй [52] , штандарт покачнулся, но Ньёрун подхватила древко, взмахнула — мы, мол, ещё живы! — приказала сомкнуть ряды и поднять щиты.

Но больше всего, конечно, досталось парням из Тир-на-Морх. По ним били непрестанно, навесом и прямой наводкой. Ополченцы, застигнутые врасплох, пытались закрыться своими малыми щитами, заползти под трупы павших врагов и друзей, бежать прочь, в конце концов. Кернах Дюжина успел отвести кучку наиболее стойких под защиту Бьёлана и Ньёрун.

А на другом конце поля сеяли смерть самострелы и валь-боги [53] форнов. Первыми под удар попали ретивые ребята из Фион Лиа, досталось также геладам и гравикингам. Арнульф надрывался:

— «Курган»! «КУРГАН»!!! — и гудели рога, двойным знаком повелевая стоять на месте…

…а впереди раздвигались ряды пеших щитоносцев Кетаха, пропуская конный клин и десятки грохочущих колесниц справа и слева от него. И содрогалась твердь земная под могучими копытами рыцарской конницы под злато-сиреневым знаменем де Лотена. Следом мчались легкоконные копьеносцы и верховые стрелки, топча собственное ополчение.

— Пе-пе-пе-сец, — промямлил Лейф.

— Не трусь, земляк, — хлопнул его по плечу неунывающий Бьярки, — конины сегодня поедим!