Чтение онлайн

— Вы, наверное, догадываетесь о цели моего визита?

— Возможно, — уклончиво ответил Фима.

— Наш банк находится под пристальным вниманием всех жителей Бостона. Вы читали сегодняшний выпуск «Бостон дейли»?

— Да, конечно.

— А у вас нет наплыва вкладчиков, желающих забрать свои активы?

— Безусловно, есть, — скромно улыбнулся Фима, — но, видите ли, в чём дело. Мы стараемся не играть на бирже и не вступаем в финансовые спекуляции. У нас маленький банк, мы просто не можем себе это позволить.

— Да, да, — весь в своих мыслях, проговорил вслух Кроуфорд, — но вы так и не ответили на мой вопрос.

— Я ответил на ваш вопрос, — твёрдо ответил Сосновский, — более подробный ответ подразумевает партнёрские отношения, которых у нас с вами, к сожалению, нет.

— Тут вы правы, наверное, наступило то время, когда эти отношения стоит завязать? Как вы считаете?

— Считаю это верным решением, но какие условия вы можете мне предложить?

— Самые наилучшие!

— И!?

— Но сначала я хотел бы поинтересоваться вашими возможностями, в качестве наличия активов.

— Гм, вы же понимаете, что это конфиденциальная информация, и пока мы не подпишем с вами соответствующий договор, я не имею права её озвучивать!

— Понимаю, но всё же.

— Хорошо. Наш банк имеет обеспечение не менее семидесяти пяти процентов от активов, и мы неуклонно придерживаемся этого правила. Кроме этого, мой дядюшка, Барон Гинзбург, готов в любое время обеспечить меня недостающими двадцатью пятью процентами необходимой ликвидности.

— То есть, вы хотите сказать, что имеете сто процентов от уставного капитала? И при этом не выдаёте кредитов?

— Кредиты мы выдаём, но не критичные для нашей ликвидности. Наш банк придерживается взвешенной позиции по всем пунктам. Нам чужды финансовые пузыри и игра на биржевых котировках. Признаюсь, это заманчивые возможности, приобрести лёгкие деньги. Но…, всё-таки, нет. У меня есть цель, стать одним из крупнейших банков, и я её достигну.

— Похвальное желание для такого, весьма молодого, банкира. А название — «Первый Африканский», к чему это?

— Дело в том, — стал пояснять Фима, что все учредители нашего банка заработали свои деньги, исключительно, в Африке. Отсюда и это название. Не судите строго, это факт.

— А кто ваши учредители?

Их фамилии ничего не скажут вам. Увы…

— Ясно, значит это оголтелые авантюристы, прохиндеи и голодранцы, без роду и племени.

— Вы не правы. Всё не так критично. Я бы назвал этих людей… попавшими в тяжёлую денежную ситуацию. Но годы, проведённые в Африке, многому научили их. Очень многому, прошу заметить. Да и люди, основавшие САСШ, были ничем не лучше нас, и если вам нечего мне предложить, то думаю, дальнейший наш разговор бесперспективен.

Фима встал. Встал и Кроуфорд.

— Я вижу, ваш маленький банк взял на себя повышенные обязательства. Это, исключительно опрометчивый поступок, прошу вас заметить, молодой… человек. У меня были определённые планы на ваш счёт, но вижу, им суждено не состояться, в связи с вашими завышенными требованиями. Мне было бы выгодно предложить вам слияние капиталов и объединение, не под вашим, разумеется, смешным названием, а под другим, например, «Банк Кроуфорда и Сосновски», или любым другим. Но… не судьба. Спешу откланяться.

И Чарльз Кроуфорд, забрав шляпу-цилиндр и перчатки, гордо отклонив голову назад, вышел из кабинета.

— Всего вам, — еле слышно проговорил Фима, а про себя добавил, — тем лучше, нам же будет проще вас ломать, и никаких претензий.

Накануне он перекупил крупный вексель, по которому банк Бостона должен был выплатить всю сумму, уже ему. Сейчас эти векселя и банковские чеки шли, уже, не один к одному, а один к ноль семи, и их себестоимость всё время уменьшалась, пропорционально тем надеждам, которые питали их держатели, желающие вернуть хоть какие-то вложенные деньги.

Так что, дело было в шляпе, и отнюдь, не в Кроуфордовской.

Банк держался ещё три месяца, но крупный вексель Сосновского, что называется, добил его. Выплачивать наличные было нечем. Но если с вкладчиками ещё получалось договориться, путём обещания больших процентов по их вкладам, то с Фимой договориться не получилось.

Вексель был выложен на стол, и Сосновский потребовал его погасить. Не погасить, значит, навсегда лишиться доверия. А сам факт невыплаты по векселю означал банкротство. Оплатить, значит разориться. Дилемма была не решаема, хоть в одну, хоть в другую сторону. И Чарльз Кроуфорд пошёл на кардинальные меры.

Неизвестно, почему он так поступил и из чего исходил, но факт есть факт. Поняв, что банк на грани разорения, и оба выхода ведут к одному и тому же, он попросил Фиму войти к нему в кабинет. Ни о чём не подозревающий, Фима молча проследовал в кабинет банкира, весь в предвкушении победы над противником.

Войдя в кабинет, он уселся на предложенный стул, пока Кроуфорд стал доставать ключи и открывать сейф, вмурованный в стену кабинета. Повозившись с замками, как ключными, так и наборными, он, наконец, открыл его и, нагнувшись, стал искать там деньги. Видимо, найдя их, он обернулся к Фиме.

Подняв голову, с ужасом, вместо ожидаемых банкнот, Фима увидел длинноствольный однозарядный револьвер фирмы «Смит и Вессон». Револьвер был старым, передаваемым по наследству, но в прекрасном техническом состоянии.

Кроуфорд откинул барабан, а потом, демонстративно медленно достал из сейфа коробку с патронами и, выудив оттуда первый попавшийся патрон, вставил его барабан и защёлкнул механизм с громким стуком.

— Не хотите ли вы договориться по-хорошему? — произнёс он сакраментальную фразу грабителей и мошенников.

— О чём? — сделал хорошую мину при плохой игре Фима.

— Вы, — пропустив его слова, мимо ушей, продолжал Кроуфорд, — вы собираетесь разорить банк, которому я отдал всю жизнь.

— Нет, не разорить, а всего лишь, купить, и ничего более, — ответил Фима. — Ничего личного, это бизнес. Положение вашего банка и без этого было слишком шатким. Ваши финансовые махинации ни к чему хорошему не привели. Вы же ещё и игрок?! Недавно вы проиграли очень крупную сумму денег. А это… наплевательское отношение к выдаче кредитов непроверенным личностям и фирмам. Процент невозврата стал слишком большим, и вы начали искать выход, всё больше и больше срываясь в финансовые спекуляции.