Чтение онлайн

Мейбелл потрясло отчаяние в голосе любимого. Он еще никогда так взволнованно не говорил с женщиною, даже с нею, и девушка поняла, что сейчас совершенно неподходящий момент для того, чтобы обращаться к Альфреду Эшби с какой-либо просьбой. Сейчас она для него досадное напоминание об его неверности Саре, которое бы он хотел забыть.

И Мейбелл, стараясь ступать как можно тише, оправилась назад. Никогда ей еще не было так одиноко и тоскливо, и она ни в ком не могла найти поддержки. На глаза ей попалась пара старинных пистолетов, украшающих стену одной из комнат. Почти бессознательно девушка сняла один из пистолетов со стены и щелкнула для проверки затвором. Пистолет был заряжен серебряной пулей. Мейбелл не слишком хорошо умела обращаться с оружием, но с пистолетом в руках она почувствовала себя намного увереннее и поэтому предпочла забрать его с собой.

После полудня Джордж Флетчер заглянул в ее комнату с букетом нежных дамасских роз в руках. Разноцветные розы были прелестны, но Мейбелл не пленилась ими и вспомнила пословицу «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Цветы, призванные еще больше отдалить ее от Альфреда Эшби вызывали у нее одну неприязнь, и она категорически отказалась взять их. Но Джорджа не смутила ее холодность, все козыри были в его руках. Граф Кэррингтон совершенно не интересовался своей невестой, а вот он, Джордж, мог предложить ей устойчивое положение и завидное будущее в здешних уэльских краях. Оба они находились в его доме, полностью от него зависели, и Джордж не сомневался — рано или поздно Мейбелл заскучает в обществе охладевшего к ней Альфреда Эшби и предпочтет принять его предложение. Женщины обычно слабы и непостоянны даже в собственных желаниях, и Джордж считал, что ему достаточно слегка подтолкнуть Мейбелл в желательном для него направлении, чтобы получить ее руку. Поэтому он принялся едко высмеивать графа Кэррингтона, допустившего, чтобы его невеста принялась скучать в одиночестве.

— Не понимаю, как вы терпите эту ситуацию, дорогая Мейбелл. А вы уверены, что он вообще собирается на вас жениться? — лукаво спросил под конец Джордж Флетчер.

— Лорд Эшби не говорил, что он расторгает свою помолвку со мной, значит для меня есть надежда на совместное будущее с ним, — взволнованно ответила девушка, не желая признавать правоту своего нежеланного поклонника.

— Да ладно, Мейбелл, лучше вам сразу признать, что вы сильно прогадали с кандидатурой на роль вашего мужа, — от души рассмеялся молодой Флетчер. — Альфред Эшби не тот человек, которым можно манипулировать: на него там где сядешь, там и слезешь. Честное слово, вам ничего другого не остается как согласиться стать моей женой. Только в этом случае ваша репутация окажется спасенной в глазах света. Вдобавок, вы получите преданного и заботливого мужа.

С этими словами Флетчер попытался было обнять Мейбелл, но она сумела увернуться и отбежать как можно дальше от него к глубокому креслу, который был сейчас ее единственной защитой. На кресле под сафьяновой подушкой был спрятан принесенный пистолет. Мейбелл схватила его и навела дуло на молодого хозяина Филдхилла, предупреждая его приближение к ней.

— Джордж, если вы не избавите меня от своих приставаний и не покинете сию же минуту моей комнаты, я вас убью! — дрожащим голосом произнесла она, в отчаянии спрашивая саму себя неужели ей придется стрелять в человека, которого она продолжала любить как своего друга. Но Мейбелл не могла допустить, чтобы еще какая-то преграда встала между нею и ее любимым Альфредом, и так слишком много недоразумений разделяли их.

Джордж Флетчер опешил не столько от пистолета, направленного на него его любимой девушкой, сколько от ее твердой решимости выполнить свою угрозу.

— Мейбелл, неужели я внушаю вам такое сильное отвращение, что вы готовы стать убийцей, лишь бы не стать моей любимой обожаемой женщиной? — с отчаянием спросил он

— Да нет же, Джордж, вы же знаете истинную причину, в знак отрицания покачала головой Мейбелл. — Я люблю, действительно всем сердцем люблю лорда Эшби, и сделаю все возможное и невозможное для того, чтобы соединить свою судьбу с ним!

— Не нужны вы графу Кэррингтону, неужели это вам нужно доказывать? — с досадой сказал молодой человек. — Тогда как я, Мейбелл, ради вас готов на все!

— В таком случае сдержите ваше слово и женитесь на Эмилии Остен, — поймала его на слове девушка. — Вот тогда я поверю в искренность ваших слов.

— Вы требуете от меня невозможного! Да, я искренне люблю Эмилию, но с тех пор как я познакомился с вами, то убедился — к своей невесте я испытываю скорее братские чувства, чем любовь жениха. Вы, Мейбелл — первая в моем сердце! — пылко воскликнул Флетчер и снова порывисто шагнул к царице своих грез.

Мейбелл была снова вынуждена наставить на него пистолет.

— Джордж, я буду защищаться изо всех сил, меня вы не получите! — крикнула она.

Молодой человек резко остановился. Теперь в голосе девушки к решимости примешивалась изрядная доля ненависти к насильнику, и это подействовало на него отрезвляюще.

— Хорошо, леди Уинтворт, я вас услышал, и даю вам слово, что больше вас не побеспокою, — угрюмо отозвался он. — Отдайте мне пистолет. Он неисправен и целенаправленно выстрелить из него нельзя, но пораниться им можно.

С этими словами Джордж решительно выхватил пистолет из дрожащей руки Мейбелл, растерявшейся от сообщения об негодности оружия. Получается, что от пистолета ей не было никакой защиты от Флетчера во время их решительного объяснения. Теперь ее могло спасти только его великодушие.

Но Джордж повел себя так, словно действительно намеревался выполнить свое слово чести. Он коротко поклонился ей на прощание, в тот же день собрал свои вещи, и на следующее утро покинул Филдхилл, сославшись на неотложные дела.

Отъезд Джорджа Флетчера принес Мейбелл немалое облегчение, хотя она испытывала неловкость при мысли, что фактически выжила его из его собственного дома. Этого молодого человека обожали его слуги, тогда как она и граф Кэррингтон были для них совершенными чужаками. Тем не менее, обслуга относилась к ним с неизменным почтением; Джордж дал им строгие указания исполнять все пожелания своих гостей. Поскольку погруженный в глубокую скорбь Альфред Эшби мало интересовался происходящим вокруг, Мейбелл стала полновластной хозяйкой в доме. И она решила тщательно обследовать здание, чтобы понять какие помещения больше всего окажутся подходящими для детей, которых она хотела вызвать письмом в Филдхилл, и сопровождающих их слуг.

В доме было много комнат, ведь изначально он был рассчитан на проживание не менее двести человек. Но теперь повсюду было так тихо и пусто, что Мейбелл не верилось, будто такое большое колличество людей могло могло проживать в этом особняке на самом деле. Многочисленное семейство Фичанов пало жертвой одной из эпидемий беспощадной чумы, и теперь по обширным коридорам их родового дома большей частью разгуливали сквозняки.

Девушка открыла дверь из столовой, где она позавтракала в одиночестве, вышла в коридор, и принялась бродить, повинуясь внезапно пришедшим ей в голову желаниям. Это был длинный коридор, из которого шли другие; ей пришлось подняться на несколько ступенек, потом еще на несколько. Повсюду были бесконечные двери, а на стенах висели картины. Иногда на них были изображены старые темные ландшафты, но по большей части это были портреты мужчин и женщин в старинных пышных костюмах из атласа и бархата.

Мейбелл осмотрела несколько комнат, потом еще несколько. Она видела столько комнат, что почувствовала усталость, и ей подумалось, что их было не менее тридцати на этаже, хотя она их не считала. Во всех комнатах были древние картины или потрепанные тканые обои со странными изображениями химерических существ, и почти в каждой комнате была старинная мебель с искусной резьбой. В одной комнате, похожей на дамский будуар обои были бархатные, а в ореховом шкафчике стояло несколько десятков фарфоровых фигурок животных и людей. Все они были различной величины, и искусно раскрашены в яркие цвета. Мать маленькой Арабеллы подумала о том, как обрадуются дети при виде таких игрушек, пробуждающих неуемную фантазию. Она сама, как ребенок, немного поиграла фарфоровыми статуэтками слонов и их погонщиками, получая искреннее удовольствие от возни с ними, а затем аккуратно поставила их назад в шкафчик.