Чтение онлайн

Джордж, заметив Мейбелл, расцвел улыбкой и радостно проговорил:

— Наконец-то мы с вами встретились, дорогая Мейбелл! Знакомьтесь, это моя жена Эмилия, мы поженились две недели назад!

— Я счастлива познакомиться с друзьями моего мужа. Он рассказывал о вас столько интересного, что с вами захотел повидаться даже мой дряхлый дедушка, — в свою очередь сказала Эмилия, застенчиво глядя на Мейбелл своими прелестными голубыми глазами.

— Надо же, а мне всегда хотелось повидаться с вами, Эмилия, — с готовностью отозвалась молодая леди Уинтворт. Она немного пришла в себя от неожиданности и поняла, что внезапный приезд Джорджа Флетчера и его юной жены является для нее приятным сюрпризом. — Я уже привыкла видеть в Джордже чуть ли не брата, и заранее проникнулась к вам сестринскими чувствами.

— Только боюсь, что вы — такая блестящая придворная дама, найдете меня скучной провинциалкой. Я редко куда выезжала из нашего родового поместья, — поделилась своими опасениями Эмилия, и от этого она показалась Мейбелл еще более прелестной.

— Вам не стоит этого опасаться, Эмилия, — поспешила она заверить свою новую знакомую. — Мы с графом Кэррингтоном сейчас ведем жизнь настоящих провинциалов, и вряд ли имеем какое-то преимущество перед вами. Позвольте проводить вас в дом. Хозяйские покои мы не занимали, поэтому вы можете разместиться со всеми удобствами, как если бы в доме не было никаких гостей.

Эмилия в знак признательности наклонила голову и, с любопытством посмотрев на необычайно большой дом, хозяйкой которого она стала, степенно вошла в его парадный холл. Джордж выразил желание встретиться с графом Кэррингтоном, и поднялся наверх, сказав своим спутницам, что увидится с ними за обедом.

Мейбелл показала Эмилии хозяйские покои, а затем передала ее на попечение сестры дворецкого Гвинет, и ушла в свои комнаты осмыслить происшедшие перемены в жизни Джорджа. Он явно был влюблен в прекрасную Эмилию, заботился о ней, не отходя ни на шаг. «Прекрасно, — подумала Мейбелл, облегченно вздыхая, — значит мне с его стороны любовное поклонение больше не грозит».

Едва только эта мысль мелькнула в ее голове, как дверь отворилась, и Джордж Флетчер вошел в ее будуар без доклада.

— Джордж, зачем вы пришли? — с невольным испугом воскликнула Мейбелл. Она вовсе не желала снова становиться объектом его настойчивых ухаживаний.

— Мейбелл, я хотел бы поговорить с вами без лишних глаз и ушей, — торопливо произнес Джордж Флетчер, быстро подходя к ней. — Не бойтесь, я не сделаю ничего такого, что могло бы вызвать ваше неудовольствие.

Искренность молодого человека уменьшила чувство настороженности у Мейбелл, и она с облегчением сказала, протягивая к нему руки: — Я очень рада за вас, Джордж. Эмилия оказалась еще прелестной девушкой, чем я ее себе представляла.

— Но все равно, Мейбелл, вы — первая в моем сердце! — вырвалось у Джорджа. Он припал к ее рукам длительным поцелуем, а затем с тоской и нежностью посмотрел на нее: — Все эти дни, как мы с вами расстались, ваш образ неотступно следовал за мной.

— Джордж, как ты можешь так говорить?! Ты только что женился на своей избраннице, которую любил долгие годы, — опешила невеста графа Кэррингтона.

— Я на все готов ради вас, Мейбелл, даже жениться на другой женщине, — печально улыбнулся Джордж. — Ведь вы потребовали этого, и я понял, что мне никогда не завоевать вашего сердца. Мои нежные чувства к Эмилии помогли смягчить горечь моего разочарования, и я надеюсь, что стану для нее достаточно хорошим мужем… Скажите, вы больше не испытываете ко мне отвращения? — молодой человек взволновано схватил Мейбелл за руку. — Вот что беспокоит меня больше всего!

— Испытываю ли я к вам отвращение? — переспросила Мейбелл, глядя на своего собеседника широко раскрытыми от изумления глазами. — Что вы, Джордж! Вы самый великодушный, преданный и любящий друг! Я восхищаюсь вами и вашей самоотверженностью, и уверена, что второго такого прекрасного человека, как вы, можно найти лишь с величайшим трудом.

— Тогда я спокоен, — Джордж с облегчением перевел дух. — Для меня самое страшное, Мейбелл, — это потерять твое доверие. Знай, что в трудную минуту ты всегда можешь на меня положиться.

Мейбелл чуть не расплакалась, так тронуло ее благородство Джорджа Флетчера. Они проговорили чуть ли не целый час, делясь своими переживаниями и чувствуя все возрастающую нежность друг к другу. Удар в гонг возвестил им, что настало время обеда, и они поспешили спуститься в столовую.

Из-за своей беседы с Джорджем Флетчером Мейбелл не успела переодеться, поэтому она вошла в столовую в своем будничном шерстяном платье неопределенного темного цвета. В отличие от нее Эмилия нарядилась в синее бархатное платье, которое прекрасно подчеркивало красоту ее голубых глаз, и уложила свои волосы довольно в сложную и искусную прическу с жемчужной перевязью. При виде этой блондинки изумительной красоты граф Кэррингтон заметно оживился, и его угнетенное состояние духа словно рукой сняло. После того как Джордж представил жене своего друга и местного священника, Альфред Эшби предложил свою руку Эмилии, явно намереваясь сделать ее своей дамой за столом. Мейбелл ничего не оставалось, как в свою очередь опереться на руку Джорджа.

Парадный обед в честь приезда законных хозяев Филдхилла удался на славу. В большой фарфоровой супнице дымился горячий и жирный гороховый суп с луком-пореем и беконом. В серебряных мисках исходило ароматом грибное рагу, переливались перламутровым блеском отборные устрицы. Была еще жареная утка, фаршированная луком и грецкими орехами, форель на хрустящей корочке, нежные бисквиты и апельсиновый пудинг, запеченный в блюде, он был окаймлен слоеным тестом и украшен цветами из засахаренных апельсинов. Зная, что Джордж очень любит черный кофе, Эмилия распорядилась его подать, хотя кофе еще оставался очень дорогим напитком. Французские вина тоже были превосходны, и священник Каттл мысленно признавался самому себе, что давно не сидел за столь богатым и изысканным столом. По большей части ему приходилось довольствоваться вареной бараниной, горохом и элем.

Эмилия явно была в центре внимания общества, весь разговор за столом крутился вокруг ее недавнего венчания и свадебного путешествия с Джорджем Флетчером. Молодожены намеревались отметить Рождество с семейством Эшби, а затем поехать в Эдинбург навестить шотландских родственников Эмилии. Новобрачная чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Она дождалась своего любимого Джорджа, стала его законной женой, и теперь могла от души наслаждаться обществом мужа и почтением окружающих. И ей очень льстило внимание такого видного вельможи как граф Кэррингтон. Альфред Эшби решил тряхнуть стариной, и применил все свои уловки опытного соблазнителя, чтобы очаровать малознакомую ему девушку. Такое занятие было для него самым приятным времяпрепровождением, безотказным средством для борьбы с душевной тоской. Джордж мало обращал внимания на уловки своего друга, гораздо больше его беспокоило настроение Мейбелл. Невеста Альфреда явно ощущала себя не в своей тарелке. Присутствие Эмилии как бы подчеркивало двусмысленность ее положения, ведь по светским правилам незамужняя леди не должна была проживать под одной крышей с холостым джентльменом, да еще без компаньонки. Мейбелл тщетно ожидала подтверждения своего статуса невесты от графа Кэррингтона, которое могло бы несколько сгладить неблагоприятное впечатление от ее предосудительного образа жизни. Но Альфред Эшби был слишком увлечен тем, чтобы говорить любезности Эмилии. И молодая леди Уинтворт решила сама намекнуть на свои будущие отношения с графом Кэррингтоном.

— Надеюсь, Эмилия, вы успеете с Джорджем возвратиться из Шотландии к нашей свадьбе с лордом Эшби, — с деланной улыбкой проговорила она. — Я бы очень хотела, чтобы вы присутствовали на моем венчании.

— Сейчас не время говорить об этом, Мейбелл, — резко оборвал ее Альфред, бросив на нее недовольный взгляд. — Наше венчание не состоится так скоро весной, если только оно вообще состоится.

Слова возлюбленного шокировали Мейбелл. Неужели его слова означают то, что он передумал на ней жениться?! Она бросила умоляющий взгляд на графа Кэррингтона, но он уже забыл об ее существовании, и принялся с увлечением рассказывать Эмилии о своем пребывании в Париже. Мейбелл попыталась было прийти в себя, и забыть о постигшем ее разочаровании, но боль от пренебрежения жениха была слишком велика, и с каждой минутой она становилась все больше. Не выдержав, Мейбелл встала из-за стола, и, пробормотав слова извинения, спешно вышла из столовой.

Она принялась бежать по коридору как раненый зверь, стремясь найти какое-нибудь укрытие, чтобы зализать свои невидимые раны. Дом был огромный, но где в нем место, в котором она могла бы прийти в себя? Две служанки в испуге отшатнулись от отчаявшейся девушки, пробегающей мимо них, но гостья Джорджа Флетчера никого не замечала на своем пути. Мейбелл металась по этажам, пока, обессилев, не опустилась на ступеньки лестницы, ведущей на чердак.

Девушка закрыла глаза, и ее охватило странное чувство пустоты. В ней умерла надежда на лучшее будущее, и все потеряло значение с той минуты, как она окончательно убедилась в том, что потеряла любовь Альфреда Эшби. Она сидела довольно долго, не желая предпринимать никаких усилий для облегчения своего положения, но ее заставило очнуться прикосновение влажного кошачьего носа, тыкающегося в ладони ее рук. Мейбелл открыла глаза — так и есть, Моул крутился возле нее, неподдельно ее жалея. Было просто удивительно, как он всегда верно угадывал ее настроение, и всегда оказывался рядом с нею, когда ей было плохо. Вот и сейчас, кот встал на задние лапы и положил свою голову ей на колени. Затем, несмотря на свою подслеповатость, посмотрел ей прямо в глаза с сочувствием. По-человечески так посмотрел.