Чтение онлайн

Пока Мейбелл тщательно наряжалась, готовясь к встрече с любимым Альфредом, Джордж развлекал ее рассказом о побеге графа Кэррингтона из Тауэра. Девушка беспрерывно смеялась, слушая описание того переполоха, случившегося среди тюремной стражи, когда обнаружилось исчезновение особо важного узника, но ей показалось странным, что Джордж Флетчер так хорошо знает подробности того, что случилось в Тауэре после того, как он бежал вместе с графом Кэррингтоном.

— Это потому, дорогая Мейбелл, что на первых порах именно я возглавлял поиски бежавшего узника, — объяснил ей Джордж. — Опоив снотворным стражников, непосредственно стороживших камеру Альфреда Эшби, я получил возможность беспрепятственно вывести его из крепости, а затем, подняв тревогу, направил погоню по ложному следу.

Мейбелл оставалось только восхищаться умом и сообразительностью друга графа Кэррингтона, обеспечившего им благополучный конец их авантюры, и она с еще большим воодушевлением начала украшать себя, ничуть не сомневаясь в том, что очень скоро она увидит своего возлюбленного.

Когда Мейбелл вышла из-за ширмы в новом блестящем платье из синего шелка, у Джорджа Флетчера от восхищения прервалось дыхание. Мейбелл была чудо как хороша в костюме лейтенанта французских мушкетеров, но в платье светской прелестницы она сделалась вовсе неотразимой.

Придворный костюм непостижимым образом сочетал в себе два господствующих в искусстве того времени стиля: барокко и классицизм. С одной стороны, в глаза бросалась вычурность, обилие украшений и драгоценностей, с другой — строгость линий. Платье Мейбелл состояло из двух частей: лифа и юбки, которая не имела жесткой основы, но была весьма пышной за счет своих накрахмаленных составляющих — нижней юбки, называемой фрипон, и верхней — модест. Верхняя юбка была спереди распашной от самой талии, края разреза отворачивались в стороны, открывая часть шелковой подкладки на фоне нижней юбки, а модные дополнительные драпировки, расположенные сзади на юбке, создавали подобие высоко поднятой пышной кормы фрегата.

От выреза декольте до талии тянулась целая вереница бантов, так называемая «лестница». На нижних ее «ступенях» располагались самые маленькие банты, а вверху — самые крупные, что создавало иллюзию пышной груди.

Плечи Мейбелл сверкающей пеной окутывали золотые кружева, придавая ее нежной коже прозрачность фарфора; волосы были уложены в прическу берлю, состоящую из отдельных локонов, симметрично уложенных рядами. Костюм девушки прекрасно дополняла масса украшений — сапфировые ожерелье и серьги в ушах, многочисленные кольца на пальцах и жемчужные браслеты. Джорджу Флетчеру она казалась чрезвычайно милым божеством, созданным сплошь из драгоценного материала: сияния золота и сапфиров, блеска дорогого шелка и мрамора кожи.

Мейбелл лучше всякого зеркала видела по восхищению Флетчера насколько она сделалась хороша собою, но желая окончательно убедиться в удачности своего туалета перед долгожданной встречей с Альфредом Эшби, она оживленно спросила:

— Ну как, Джордж, я нравлюсь тебе? — и закружилась перед ним блестящим облаком, демонстрируя перед ним не только свое зардевшееся от удовольствия лицо, но и плавный изгиб спины и изящную покатость плеч.

Молодой друг графа Кэррингтона почувствовал, что он больше не может не только скрывать свои чувства к Мейбелл Уинтворт, но также сдерживать их.

— Мейбелл, дорогая, вы просто неправдоподобно прекрасны! — с волнением проговорил молодой офицер. Его сознание покинуло пределы земных представлений о чести, верности своему слову и дружбе. Глубоко влюбленный, он схватил Мейбелл в свои объятия и припал к ее губам долгим поцелуем.

Мейбелл была до того ошеломлена этим поступком обычно сдержанного Джорджа Флетчера, что даже не сразу возмутилась его посягательством на ее женскую честь. Опомнившись, она оттолкнула от себя вероломного молодого человека, и скорее удивленно, чем возмущенно спросила его:

— Джордж, что это было?! Что на вас нашло?

Но Джордж, ничуть не раскаиваясь в своем проступке, на удивление уверенным голосом предложил:

— Мейбелл, выходите за меня замуж. Клянусь спасением своей души, вам не найти мужа лучшего, чем я! Я воспринимаю вас такой, какая вы есть, даже ваши сумасбродные поступки являются для меня предметом восхищения. Если вы станете моей женой, всю свою жизнь я посвящу вам! Со мной вы никогда не узнаете горя и печали. Мы уедем в Уэльс, где у меня находятся обширные владения, и там я устрою вам жизнь, достойную королевы. Любое ваше желание, любой каприз будут немедленно исполняться; взамен я попрошу у вас одного — брачного обещания быть всегда со мною.

— Джордж, но мне вовсе не нужен преданный раб у моих ног или волшебный джинн, исполняющий все мои желания, — рассмеялась в ответ Мейбелл, на всякий случай отодвигаясь подальше от молодого офицера. Право, она не ожидала услышать страстных признаний от человека, в котором привыкла видеть верного друга. Мейбелл к тому же знала, что Джордж Флетчер давно помолвлен с девушкой по имени Эмилия Остен, и она была уверена, что эта помолвка была заключена по обоюдной любви, судя по той нежности, с которой Флетчер отзывался об своей невесте. Похоже, в его сердечных привязанностях произошел крутой поворот, но Мейбелл была твердо настроена защищать свою истинную любовь, и она сказала Флетчеру, отрицательно покачав головой: — Давайте забудем о вашем предложении, друг мой! Мне нужен только один мужчина — мужчина, которого я люблю всем своим сердцем, которым восхищаюсь и горжусь — одним словом, я желаю быть только с лордом Альфредом Эшби, графом Кэррингтоном, а вы, увы, заменить мне его не сможете!

— Мейбелл, подождите сгоряча отказывать мне, — ласково сказал ей Джордж Флетчер, и снова нежно, но настойчиво привлек ее к себе, не теряя надежды убедить девушку в том, что в ее интересах заключить надежный брак с человеком, подходящим ей по возрасту и социальному положению. — Вы сами в курсе того, что граф Кэррингтон обладает большой гордостью, и он является чрезвычайно щепетильным человеком. Он не простит вас, когда узнает, что вы были любовницей ненавистного ему короля Якова, так что вам все равно не быть вместе!

— Ах, краткие мгновения счастья с лордом Эшби я предпочитаю сытой и благополучной жизни с другим поклонником! — не сдержавшись, вскричала Мейбелл, отчаянно борясь с тем гнетущим давлением, которое Джордж оказывал на нее. Одновременно в ней росла досада на саму себя — она так старалась, прихорашиваясь для встречи с любимым Альфредом, но в итоге свела с ума его вероломного друга, который ей и даром был не нужен.

Вероломный друг! Мейбелл похолодела от ужаснувшей ее догадки, которая внезапно пришла ей в голову. Вдруг Флетчер обманул ее, говоря, что он приехал в Норидж вместе с графом Кэррингтоном для того, чтобы заманить ее в Восточную Англию, где она была бы полностью в его власти, а на самом деле Альфред Эшби по-прежнему томится в тауэрской тюрьме.

— Джордж, где Альфред? — спросила она, смотря на молодого офицера с явным подозрением. Тот не спешил с ответом, и девушка воскликнула с непритворным отчаянием: — Он же должен быть с вами! Или вы обманули меня, говоря, что способствовали его побегу?

Флетчера задело выражение глубокого недоверия на лице Мейбелл, и он жестко произнес:

— Да не волнуйтесь вы так, Мейбелл! Граф Кэррингтон находится неподалеку отсюда, в деревушке Клейнекст. В целях безопасности я привез его туда, подальше от лишних глаз, а сам поехал в Норидж за вами. Если вам угодно, мы можем отправиться в эту деревушку хоть сейчас!