Чтение онлайн

— Что привело вас ко мне, сэр Черчилль? — сухо спросила Мейбелл вместо приветствия.

— Дорогая Мейбелл, я давно желал встретиться с вами, и вот, обстоятельства позволили мне приехать в ваше поместье, — счастливо улыбаясь, сказал герцог Мальборо. — Вы же знаете, что я всегда испытывал к вам искреннюю и непреходящую любовь.

— Не понимаю, неужели в Лондоне не осталось прелестниц, и вы явились в провинциальную глушь гоняться за беременной женщиной, — раздраженно произнесла леди Уинтворт.

— Именно сейчас нужно гоняться за вами, моя красавица! Стоит вам родить, и вы тут же окажетесь в окружении толпы поклонников, среди которых трудно будет пробиться, — деланно сокрушенным тоном произнес прославленный генерал. — А сейчас, возможно вы оцените мою вам преданность.

— Вы напрасно приехали, милорд, — решительно произнесла Мейбелл. Теперь она опасалась, что новость о визите герцога Мальборо достигнет слуха Альфреда и будет им неверно истолкована. — Я покончила со всеми своими предосудительными связями и намерена вести добродетельную жизнь. Поэтому, прошу вас, покиньте мой дом, и никогда больше не навязывайте мне своего общества.

Лицо герцога Мальборо помрачнело. Мейбелл обнаружила такое безразличие к нему и к его чувствам, что он оказался не на шутку задетым. Осталось только еще одно неосторожное слово со стороны девушки, чтобы он разгневался по-настоящему.

— Леди Мейбелл, вы не совсем понимаете, в каком положении вы очутились, поэтому давайте кое-что уточним, — жестко проговорил он. — Ваша репутация погублена, на приличный брак вы больше рассчитывать не можете. Ваш так называемый жених, граф Кэррингтон, не желает ничего о вас слышать. Фактически вы разорены и все больше увязаете в долгах. Еще год-другой и вы останетесь без крыши над головой. А я предлагаю вам свое покровительство, и мое покровительство многое значит, — я являюсь вторым по значению человеком в стране после короля. Да вам просто необходимо жить со мной в согласии.

— Благодарю вас, но мне ваше предложение не подходит, — с холодной учтивостью сказала ему Мейбелл.

— Подумайте о своих детях! — воскликнул герцог Мальборо, все еще не теряя надежды добиться взаимности от непреклонной девушки. — Придет время и им понадобится влиятельный покровитель, который будет способствовать их светскому успеху.

— Моим детям не принесет счастья благополучие, купленное ценой позора их матери, — отрезала возлюбленная графа Кэррингтона, желая поскорее избавиться от незваного гостя. — Вы в самом деле полагаете, сэр Черчилль, что меня можно купить за деньги?!

— Мейбелл, если бы я не был женат, то я, не задумываясь, предложил бы вам свою руку и сердце, — сокрушенно произнес герцог Мальборо. — Но я обещаю вам, что если вы примите мое предложение, то не пожалеете об этом. Вы и ваши дети будете окружены богатством и роскошью, в свете никто не посмеет косо взглянуть на вас, иначе им придется иметь дело со мной.

— Да я лучше буду нищей, чем соглашусь стать вашей любовницей, — с презрением ответила Мейбелл. — Слыть фавориткой короля не зазорно — это дело всегда считалось службой Короне, но быть вашей шлюхой, нет, такого позора я не снесу.

— Я вижу, вы намеренно ищете всякие поводы, лишь бы избежать близости со мной, — влиятельный герцог разгневался уже не на шутку. — Хорошо, вы сами выбрали свою участь. Теперь вы со своими детьми сгниете в провинциальном болоте, и никто не придет вам на помощь. Двери всех столичных домов будут закрыты для вас, а люди, которые станут вашим друзьями, станут моими врагами, которых я буду преследовать, пока они не откажутся от всякого участия к вам. Прощайте, леди Уинтворт!

Мейбелл ничего не сказала герцогу Мальборо в ответ, и он, не поклонившись ей, вышел из гостиной. В следующую минуту раздался мощный раскат грома, заставивший обреченную на бедность и прозябание молодую женщину сильно вздрогнуть.

«Ну почему, когда все плохо, всегда идет дождь!» — с тоской подумала Мейбелл. В ее душе окончательно погасла надежда на то, что ее жизнь переменится к лучшему, роковой визит герцога Мальборо, сделавшегося ее смертельным врагом, забрал остатки ее оптимизма. Девушка подошла к окну и увидела, как Джон Черчилль садится в свою карету — несмотря на разразившийся сильный ливень, он не пожелал переждать непогоду в доме, где с ним обошлись столь пренебрежительно. Мейбелл почувствовала сильную боль в низу живота, а также жидкость, потекшую по ее ногам. Столкновение с герцогом Мальборо и связанное с ним сильное волнение сделало свое дело — у нее начались роды. Девушка хриплым голосом позвала на помощь, и вбежавшая Летти осторожно довела ее до постели.

Через три с половиной часа Мейбелл родила крепкого здорового мальчика. Как все истинные Стюарты он оказался смуглым и черноглазым, и согласно желанию отца младенца — короля Якова — священник окрестил его Карлом. Отошедшая от родов Мейбелл испытала такую всепоглощающую нежность к сыну, что все ее беды отодвинулись куда-то так далеко, что она даже не вспоминала об их существовании.

Но герцог Мальборо не забыл о ней, и он не собирался оставлять без последствий то презрение, с которым Мейбелл отнеслась к его чувствам. По возвращении в Лондон он сразу вызвал к себе своего управляющего и поручил ему скупать все долговые обязательства молодой леди Уинтворт. Джон Черчилль прекрасно знал, что пафосные слова о стойкости перед лицом бедности большей частью остаются всего лишь словами, и вряд ли Мейбелл пойдет на то, чтобы оставить своих детей без крыши над головой и верных слуг без надежного крова. Ему стоит всего лишь подождать, пока в его руках не окажутся документы, дающие ему право претендовать на владение всем поместьем Уинтвортов, и тогда он будет диктовать гордячке условия, по которым будут развиваться их отношения.

После родов у Мейбелл стала крепнуть надежда на возвращение Альфреда. Ей казалось, ее интересное положение было немалой преградой, разделяющей ее и ее любимого графа Кэррингтона, и теперь, когда она освободилась от бремени и почти вернула себе свою прежнюю яркую красоту, будет легче вновь сблизиться с любимым. Сама она не могла поехать в столицу; дети и множество забот привязывали ее к поместью, но ей пришла в голову мысль обратиться за помощью к Джорджу Флетчеру. В своем ласковом письме к нему Мейбелл в трогательных выражениях попросила его поехать к Альфреду, разузнать все о его жизни, и заодно замолвить за нее словечко другу. Разумеется, молодая леди Уинтворт не догадывалась о том, что она выбрала себе самого худшего посредника между собой и Альфредом. Флетчер во время их вечерних посиделок с таким увлечением рассказывал о своей жене Эмилии, что она искренне считала, что чувство к ней самой у этого молодого человека явилось всего лишь мимолетным увлечением. Джордж ни разу не дал ей понять за последний год, какую сильную он испытывает к ней любовную страсть, и наивная девушка видела в его поступках только ярко выраженный альтруизм, который очень редко встречается в обычных людях.

Друг не дал ей повода сомневаться в его благородстве, он написал ей в ответ, что немедленно выезжает в Лондон по ее просьбе, так как его самого чрезвычайно интересует, что происходит с графом Кэррингтоном. Это была чистая правда, но в первую очередь Джорджа интересовало, как бы не допустить нового сближения Мейбелл с Альфредом Эшби. И перед тем, как ехать к своему другу-сопернику Джордж еще раз внимательно перечитал его письма, чтобы освежить в памяти подробности его частной жизни и наметить план своих действий.

В настоящее время граф Кэррингтон наслаждался заслуженным жизненным успехом, который пришел к нему после многолетних испытаний. Со свержением Якова Второго многовековая борьба английского Парламента и королей за власть закончилась полной и окончательной победой Парламента, чего он добивался как политик. Обе палаты признали Вильгельма Третьего королем Англии, Ирландии и Франции в рамках конституционной монархии. Жене Вильгельма Марии, дочери Якова Второго, был предложен сан монархини, разделяющей власть со своим мужем, и королевские указы должны быть подписаны ими обоими. Исполнительная власть, однако, всецело принадлежала Вильгельму Третьему, и он предоставил лорду Альфреду Эшби должность министра финансов. Новый король, славящийся своей осмотрительностью и дальновидностью, всецело доверял своему английскому другу, не сомневаясь в его честности, и граф Кэррингтон старался оправдать доверие короля Вильгельма безупречной службой. Злые языки при дворе говорили, что лорду Эшби легко быть честным, поскольку кроме высокой должности министра он был осыпан милостями новой власти в виде пожалованных ему поместий, конфискованных у якобитов. Но Альфред не обращал внимания на сплетников и благодаря своим организаторским способностям навел образцовый порядок в подвластном ему ведомстве в короткие сроки.