Чтение онлайн

Вместе с этим граф Кэррингтон уделял много внимания своим домашним делам. Своих сыновей, Эда и Луи, он отправил учиться в Итонский колледж, чьим выпускником он был сам. Гувернера мальчиков месье Жермонта Альфред щедро вознаградил за многолетнюю службу, и в знак благодарности за преданность, проявленную французом в тяжелые для него годы, оставил его жить в своем доме. Пожилой гувернер охотно остался жить в доме графа, поскольку ему уже трудно было найти новое место по причине пожилого возраста. Кроме старого преподавателя графу Кэррнгтону не с кем было разделить свой холостяцкий обед, и он редко бывал дома, всецело отдавшись делам службы. Да и свободного времени у новоявленного министра было очень мало с учетом того, что его постоянно осаждали бесконечные просители. Светские друзья лорда Эшби, бывшие любовницы, мимолетные приятели, имени которых он даже не помнил — все они являлись в его приемную с какими-то просьбами, надеясь урвать от его удачи частицу материального благосостояния. Но Альфред Эшби был не тем человеком, который идет у кого-то на поводу, и все незваные визитеры получали от него достаточно вежливый, но жесткий отказ, после которого у них пропадало всякое желание обращаться к нему за помощью. Только один раз он удовлетворил обращенную к нему просьбу, когда к нему пришла леди Россвуд в сопровождении чрезвычайно красивого светловолосого юноши.

Лицо графа Кэррингтона осветилось нежной улыбкой при виде несколько полной сорокалетней леди, появившейся на пороге его приемной, и он радостно воскликнул, поднимаясь из-за своего письменного стола:

— Горация, какой приятный сюрприз! Почему ты не предупредила меня, что хочешь со мной встретиться, — я бы сам пришел к тебе, моя дорогая!

— Фред, ты стал такой важной особой, и вряд бы нашел время для визита ко мне, — смущенно проговорила маленькая полная женщина, растерянно оглядывая пышную приемную. Обстановка была подобрана согласно представлению о резиденции министра: книги в золотых переплетах, дорогая мебель, мраморный камин, стоящий на нем тонкий фарфор. — Признаюсь, я даже немало волновалась, отправляясь к тебе. Теперь твое окружение — герцоги и принцы, — какое тебе дело до провинциальной родственницы, явившейся незваной гостьей.

— Ну, это не так, кузина, хотя мы с тобою давно не виделись, но всегда находились с тобою в самых лучших отношениях, — запротестовал лорд Эшби, целуя руку своей двоюродной сестре, дочери сестры его матери. Он был искренне рад видеть леди Горацию; с ней у него были связаны приятные детские воспоминания, и она дружила с его покойной женой Сарой, что прибавляло сердечности их отношениям. Министр велел лакею принести чаю с пирожными для дорогой гостьи, и пригласил ее и ее юного спутника сесть в удобные кресла напротив него. Ободренные приветливостью важной особы, леди Россвуд и юноша сели, и тогда граф Кэррингтон с любопытством спросил:

— Могу ли я узнать имя этого молодого джентльмена, Горация?

— Ах да, это мой крестник, — заторопилась сказать Горация Россвуд, покраснев от смущения, что она совершила промах в соблюдении внешних приличий и не представила своего спутника влиятельному кузену. — Его зовут Чарльз Трентон. Фред, я тебе когда-то писала о нем.

— Припоминаю, — утвердительно кивнул головой лорд Эшби. — И какое дело вас привело ко мне?

— Видишь ли, Фред, Чарльз — младший сын в семье и не может рассчитывать на большое наследство, — начала объяснять леди Горация. — Его отец лорд Джон Трентон не склонен особенно заботиться о нем, и единственная надежда мальчика — это влиятельные покровители. Я очень люблю Чарльза, но мое покровительство немного стоит, поэтому я решилась обратиться к тебе, Альфред. В память о наших общих детских годах помоги моему крестнику! — взмолилась она.

— Хорошо, что я должен сделать для юного мистера Трентона? — спросил внимательно слушавший ее граф Кэррингтон.

— Предоставь ему достойную дворянина должность в столице, — попросила леди Россвуд. — Альфред, я знаю, у тебя многочисленные светские связи, так введи его в высшее общество. Совсем будет замечательно, если для Чарльза найдется богатая родовитая невеста.

— Кузина, я не являюсь сводней, поэтому невесту твоему крестнику гарантировать не могу, — поморщился граф Кэррингтон. — Но что касается хорошего места службы, то это в моих возможностях. Что вы умеете делать, молодой человек? — спросил он у Чарльза, окидывая взглядом его высокую, ладно скроенную фигуру. Пожалуй, из этого парня вышел бы отличный офицер.

— У Чарльза очень красивый почерк, — торопливо ответила за юного Трентона его крестная мать.

— Тогда на первых порах я сделаю его своим вторым секретарем, а там посмотрим куда дальше продвигать твоего протеже, — решил лорд Эшби, и леди Россвуд рассыпалась в благодарностях перед ним. Альфред прервал ее восторженное словоизлияние добродушным поддразниванием: — Но если ты, Горация, не примешь моего приглашения на обед, то я не буду покровительствовать Чарльзу.

Конечно, леди Россвуд согласилась отобедать со своим кузеном. Юный Чарльз отправился искать себе столичную квартиру, а его добрая покровительница осталась поговорить по душам со своим двоюродным братом. Она осторожно начала выспрашивать у него подробности его личной жизни, зная, что на эту тему он говорит крайне неохотно. Но с кузиной Альфред бывал иногда удивительно откровенным, она внушала ему безграничное доверие. Леди Горацию интересовало в первую очередь войдет ли в поместье Гринхиллс новая хозяйка, и Альфред без стеснения начал делиться с ней своими переживаниями; слишком долго он держал их в себе, и иногда даже самый замкнутый человек чувствует настоятельную потребность выговориться.

— Да, Горация, я думал о повторной женитьбе. Король Вильгельм намекал мне на то, что если я стал респектабельным господином, то должен вести соответствующий образ жизни. Мальчикам нужна материнская опека, и моему дому хорошая хозяйка, — озабоченно проговорил он, хмуря свои брови. — Но, к моему величайшему сожалению, я так и не смог определиться с выбором подходящей кандидатуры.

— Ох, Фред, ты говоришь так, словно речь идет не о твоей женитьбе, а о торговой сделке, — с сожалением проговорила его добросердечная двоюродная сестра, искренне желающая ему счастья.

— А что такое брак, если не торговая сделка?! — ответил граф Кэррингтон, пожимая плечами. — Не скрою, довольно долгое время я лелеял желание жениться по любви на леди Мейбелл Уинтворт. Но мои иллюзии были развеяны самым жестоким образом, и я в очередной раз убедился, что все утверждения о вечной любви — это мираж, рассеивающийся при одном прикосновении с действительностью.

— Я слышала о Мейбелл Уинтворт. Судя по тому, что о ней рассказывают — она девушка легкомысленная и непостоянная. Я рада, что ты с нею расстался, — сочувственно произнесла леди Горация. — Тебе, Альфред, нужна такая жена как наша дорогая Сара, упокой господи ее светлую душу. Поэтому не ищи ни богатства, ни красоты, а сделай выбор в пользу верного сердца и истинного благородства.

— Второй такой любящей и преданной жены, как Сара, мне не найти, к сожалению, слишком поздно я это понял и оценил ее, — мрачно ответил ей кузен.

— Ничего, Альфред, ты очень хороший человек и достойный дворянин, и у тебя обязательно, в конце концов, все наладится, — ласково сказала ему леди Россвуд и встала со стула. — Ну, я пошла, а то мой дорогой супруг начнет волноваться, почему меня долго нет.

— Передай сэру Томасу мои наилучшие пожелания. О Чарльзе не беспокойся, я позабочусь о нем, — тепло произнес граф Кэррингтон, поднимаясь в свою очередь и прощаясь с любимой кузиной. На душе у него словно посветлело от разговора с этой доброй женщиной, и Альфред снова стал надеяться, что ему еще встретится достойная леди, которую он охотно поведет к брачному алтарю.

Он был завидным женихом, и на брачном рынке на него была объявлена негласная охота. Каждому аристократу льстила мысль породниться с холостым королевским министром, и матери всех незамужних девиц, чей возраст насчитывал пятнадцать и больше лет, оказывали ему усиленное внимание, надеясь, что именно их дочурка станет счастливой избранницей графа Кэррингтона. Альфред Эшби не возражал против сближения с подходящими кандидатурами в его супруги, зная, что рано или поздно ему снова придется надеть на шею священное ярмо Гименея. Но всякий раз подобная попытка терпела фиаско; при ближайшем рассмотрении кандидатка не выдерживала никакого сравнения с Мейбелл Уинтворт в его глазах. Однако, когда король Вильгельм намекнул ему на возможность породниться с герцогом Девонширским, лорд Эшби заколебался — подобное родство окончательно закрепляло за ним место в рядах высшей аристократии страны.

— Дочь герцога Девонширского, хотя не блещет красотой, но отличается благонравием, скромностью и рассудительностью, — добавил Вильгельм Третий, сам заинтересованный в росте влияния своего друга-министра. — Именно такая жена нужна мужчине, Альфред, которая знает свое место и не станет докучать ему своими капризами. К тому же, богатое приданое говорит само за себя.

Граф Кэррингтон согласился с доводами короля, и принялся всерьез обдумывать возможность своего брака с достопочтенной леди Энн. Ему захотелось предстать в глазах света достойным своей родовитой избранницы, и с этой целью он обратился к служителям Геральдической палаты, чтобы они подробно проследили его родословную по древним книгам метрическим записей и заодно доказали его прямое происхождение от королей из династии Плантагенетов, о котором говорила семейная легенда рода Эшби. Историей знатных семейств Западной Англии занимался герольд Руж Дрэгон по имени Джозеф Мэллард, и Альфред свел с ним близкое знакомство. Сэр Мэллард рьяно взялся за дело и уже через несколько дней он разыскал старинные записи, которые говорили о том, что основатель рода Эшби — лорд Бернард был внебрачным сыном короля Эдуарда Четвертого.