Чтение онлайн

Эррнгрид, сама усаживаясь в кресло с высокой спинкой, указала на два черных стула около стола.

— Прошу. Не скрою, я ждала вас.

Оба эльфа заняли места. Еще пара секунд молчания. Глава раайэнне снова взял слово:

— Мы знаем, что вчера вечером Вы пересекли границу шойкуне.

— Шойкуне? — Эррнгрид, кажется, была удивлена.

— Это своего рода отстойник или свалка отходов психологической деятельности разумных существ. Все негативные эмоции, незалеченные травмы, незатянувшиеся раны души, а также много других не…после смерти эльфа, умирающего на нашей земле, оседают там. Жуткое место, — вступил в диалог эльф с соколиной брошкой.

— Туда мало кто заходит по своей воле. И туда мало, кто может войти. И единицы тех, кто способен выйти. А Вы и вошли, и вышли, — продолжил Наимил, пристально глядя на нее. — Более того, мастер над монетой перед смертью передал Вам свой кхаари, — помолчав, возобновил свою речь глава раайэнне.

Вместо ответа Эррнгрид закатала левый рукав своего синего жакета и протянула руку Наимилу. На внутренней стороне предплечья, расползаясь в разные стороны черными нитями, красовалось темное пятно.

Она заговорила не сразу.

— Это было мерзко и очень-очень больно, — тихо сказала она, глядя в окно. — Всегда думала, что последнюю волю можно завещать иным способом. Тем более, когда лийоминне дают возможность достойным образом завершить земной путь.

Визитеры замолчали, подбирая слова, как будто кабинет не любил лишних слов, ведя им жесткий счет.

— Полагаю, Кириан в последние годы на своем посту мастера над монетой нашего клана совершил немало серьезных ошибок. Всю тяжесть его поступков нам лишь предстоит оценить.

Вероятно, его кхаари — в качестве эквивалента с нашего диалекта слово «печать» вполне подойдет — неоднократно предупреждал его об этом. Затем начал отравлять его тело и дух. И, в конце концов, его убил.

Однако ему повезло, Бесцветная Дева милостива к своим слугам — Вы оказались в нужном месте в нужное время, и он смог, не прерывая преемственности и без потери знаний передать вам кхаари. Но, поскольку, последние годы жизни мастера над монетой были весьма….непростыми, — было видно, что раайэнне тяжело далось это слово, — кхаари ненамеренно причинил Вам боль. О чем я весьма сожалею. Стало быть, теперь Вы — наш мастер над монетой.

Наимил замолчал, давая ошарашенной Эррнгрид обдумать услышанное.

«Карта памяти. Это сороконожка — карта памяти мастера Кириана. Кхаари предупреждает и убивает, если мастер не считается с предупреждениями и плохо выполняет свои функции. Своего рода и хранитель, и контролер, и судья, и палач… Что же такого натворил Кириан, за что лишился жизни?» — лихорадочно соображала Рэнни.

Но внешне на ней это никак не отразилось.

— Хотите чаю? — неожиданно предложила она. — Разговор может затянуться. Или чего-нибудь покрепче, может, коньяка?

Не дожидаясь ответа, Рэнни встала со своего места, подошла к черному комоду, на котором стояли всевозможные бутылки, графины и бокалы, и щедро плеснула себе темно-вишневой жидкости в стакан. Не обращая внимания на своих собеседников, поболтала коньяк в бокале, вдохнула пряного запаха, а затем манерно его пригубила.

Эльфы, не скрывая своего любопытства, наблюдали за ней. Красивая, бесспорно, но непривычной эльфам красотой. Кожа лица и рук роунгарри была покрыта легким загаром, что в лучах заходящего солнца делало ее похожей на золотую статуэтку. На фоне загара еще ярче горели ее глаза, которые как холодные воды океана, были сине-стального цвета, не яркого, но и не тусклого, и которые как океан были переменчивы.

Приталенный жакет благородного синего цвета с острыми плечиками и неглубоким вырезом был одет, вероятно, на…голое тело! Едва заметная золотая цепочка на длинной шее с маленьким камушком неясно поблескивала на свету, никаких сережек, браслетов, колец или украшений. Пару жакету составляли брюки, расширяющиеся к низу.

Волосы не были распущены по плечам, а были подогнуты и заколоты невидимками, поэтому доставали лишь до плеч безупречно ровной линией. Неброский макияж, духи с ароматом морской воды и ветра заканчивали образ.

Взгляд мужчин то и дело поднимался к шее, а затем, следуя за плавными изгибами тела, обрисовывал грудь воодушевляющего размера, спускался вниз к тонкой талии, а затем переходил к широким бедрам, выводя знак бесконечности.

На ее пластику действительно можно было смотреть бесконечно.

Тормознув себя на очередной перевернутой «восьмерке», Наимил попросил себе коньяка под удивленный взгляд своего спутника, а Рилайн остановил свой выбор на минеральной воде со льдом и кусочком лимона.

Некоторое время все молчали, глядя на свои бокалы.

— Все так плохо? — прервала затянувшееся молчание Эррнгрид.

— Плохо, или еще хуже, — наконец-то взял слово Рилайн. — За последние несколько десятилетий кто-то скупил все наши долговые векселя на огромную сумму. Мы до сих пор выясняем, на какую. Их выписывали без разбора и без контроля.

— Все записи и бумаги Кириана были уничтожены им самим или его сообщниками. За время его пребывания на посту мастера над монетой наш некогда богатый клан теперь балансирует на грани краха, — Наимил презрительно выплюнул последнее слово. — Рано или поздно владелец всех наших долговых векселей объявится, скорее, рано, чем поздно, и мы не сможем ему заплатить. Мы — банкроты.

— Как такое могло ускользнуть от вашего внимания? Как такое вообще могло остаться незамеченным? — изумлению Эррнгрид не было предела, ведь в их семье дела велись совсем-совсем по-другому.

— Ускользнуло лишь потому, что мастера над монетой стали что-то уж очень часто меняться. Когда наставник Кириана ушел в отставку, последнему волей-неволей пришлось принять пост. Вероятно, он не нашел лучшего выхода, чем продолжить его дело в том объеме и таким образом, каким вел дела его наставник. Он, кстати, бесследно исчез. А тот, который был до него, впал в безумие и теперь находится в Обители Отверженных, — будничным тоном, каким обычно говорят о погоде, продолжал Рилайн.

— То есть, Вы не знаете, с кого все началось? — резко перебила его Эррнгрид.

— Нет, пока нет, но мы это выясним.

— Круг знакомых?

Мастер над вестями внезапно преобразился — вместо вежливого и дружелюбного визитера, расслабленно и неторопливо потягивающего лимонную воду, показался хладнокровный и расчетливый наемный убийца, четко выполняющий указания своей госпожи.

— Забавно, что Вы спрашиваете. Как стало известно, наставник тесно общался с Вашим дедом. Да и Кириан приятельствовал с Кассиддином, если не сказать больше, дружил. Но ведь с драконами дружат только драконы, я не прав?