Чтение онлайн

Напряжение повисло в воздухе.

За окнами солнце продолжало свой путь на Запад, окрашивая побережье и дома в оранжевые тона с багровой нотой. Плохой знак. Больше леса Рэнни не любила красные и охряные тона. Океан вдруг разволновался, волны неистовствали, обгрызая своим пенным ртом угрюмые скалы.

— То есть, за последние десятилетия мастера над монетой, по разным причинам надолго не задерживающиеся на своем посту, растратили клановое состояние, выписав на непомерно большую сумму денег долговые векселя. Каждый последующий мастер, принимая дела, не смог выправить ситуацию и продолжил поиски финансового дна, пока, наконец-то, его не достиг.

Перед смертью Кириан передал мне печать в виде омерзительной черной личинки. В связи с этим, я хочу задать животрепещущий вопрос — когда я буду убита этим имаго?

Хороший домик, можно спокойно по нему гулять две недели и никого не встретить. (Рисунок на полях тетради — треугольный дом, тянущийся ввысь шпилем). Только запахом цитрусовых даже портки провоняли… Надоел, пойду для разнообразия на конюшню схожу — подышу свежим воздухом, обезьяну проведаю. Кажется, она очень радуется моим визитам. Не отказывать же ей в маленькой радости…Бананов прихвачу… Вот ведь загвоздка, бананов нет, но есть апельсины. Ладно, пусть лопает, что дают.

А белая гарри умная и наблюдательная, вон как зыркает своими глазюками, за мной следит, ну ничего, я же маленький и хилый, пожалей меня…

С ней надо быть осторожным. Сейчас на нее навалится дел, дядя говорил, что Кириан — наихудший вариант из всех возможных на место мастера над монетой. Тогда у меня появится возможность…

В каждом месте разрыва и шва проходит тайная тропа в Обитель, правда, об этом мало кто знает, почти никто, а мне дядя сказал, перед тем, как исчезнуть в разрыве. Я должен найти ее, я смогу.

Мне надо увидеться с дядей, забрать у него родовой кхаари, иначе мой род угаснет…И я вместе с ним.

Глава 1. Новый Роунгаррион. Чертоги Безмолвия. Рилинн. (из заметок на полях).

— Он не мальчик, а юноша, попавший в довольно сложное положение. Не уверен, что Вы до конца поймете, но не прошедший первую ступень посвящения, тут позвольте мне не вдаваться в детали, без родных и родового кхаари, умирает. Вернее, тело умирает, сознание, естественно, бессмертно.

— Юноша, больше похожий на маленького мальчика?

***

Дальше слушать не стал, и так ясно, что разговор обо мне. Хм, вот как это называется — сложное положение, значит. Много интересного узнаешь о себе, когда подслушиваешь чужой разговор за… неплотно прикрытыми дверями.

Взрослые всегда недооценивают детей. Думают, что они не понимают, не догадываются, забывают. Что делает взрослых очень недалекими…

Дядя всегда считал слащавого старика Наимила скользким типом. Даром, что ярко одевается и брызгается духами так плотно, будто блох выводит. Своих и чужих заодно. Надеюсь, белая гарри ему доверяет еще меньше, чем я. Хотя видно, что она не возражает против его общества, иначе, с чего бы он таскался сюда постоянно?

Неужели?…

Фуу, даже думать противно. Он же совсем старик. Вот-вот ушной хрящ обвиснет. Все знают, что это значит, дядя сказал, что мужчина уже не может быть мужчиной…(рисунок на полях — сгорбленный старик, эльф с обвисшими до пола ушами, на манер сказочных существ — гоблинов).

Ладно, это их дело. Да, мое тело умирает, вернее, превращается обратно в тело младенца. Еще совсем недавно, я был довольно крепким парнем, теперь вот такой, хилый ребенок. А скоро стану беспомощным розовым младенцем, буду ходить под себя и пускать слюни. Пока этого не произошло, мне надо увидеть дядю и забрать у него кхаари. Вернувшийся из Обители Рилайн сказал, что дядя плох и что кхаари у него нет, кто же его забрал, или кому он передал?

Клан занимал незначительную по площади, но простирающуюся от восточного побережья, омываемого Срединным океаном, до самой западной его оконечности, врезающуюся в Золотое море, территорию Герриндора. Если смотреть с высоты драконьего полета, хотя никакие драконы над территорией раайэнне никогда не летали, (зачем же так рисковать!), узенькая полоска земли напоминала по форме карнавальную маску с прорезями для миндалевидных глаз, сужающуюся в месте предполагаемой переносицы и ушей. Часть, утраченного во мраке времен, лика Бесцветной Девы. Леса и горы серпом огибали систему сообщающихся между собой искусственно созданных карьеров — глаз. Эти карьеры питались ледниками и грунтовыми водами, стекающими с гор.

С севера раайэнне граничили с изрытыми вдоль и поперек Сизыми горами — вотчиной гномьих семейств, с востока им ухмылялся Новый Роунгаррион, небрежно ковырявшийся в зубах алмазной зубочисткой, в мягкое равнинное подбрюшье земель раайэнне упирались мелкие княжества и домены потомков эльфийских королей и принцев — каа-либу и лейденов.

Под левым глазом Бесцветной Девы красовалась незаживающая вот уже несколько тысячелетий ссадина — разрыв физической оболочки материка после изгнания Обители в отдельный мир, стянутый магией эльфов. Шойкуне, место, где лес и землю вспучивало, и периодически отрыгивало разную, нехарактерную для Герриндора, живность.

На всей территории раайэнне стоял всего один город, один из древнейших в Герриндоре, Алакантэ, и напоминал двенадцатиконечную звезду, сиявшую на челе владычицы. То есть звезда сияла давным-давно, а сейчас сияние померкло и выглядело синяком, но об этом все помалкивали, из уважения к Прекрасной Даме, понимая, что все Прекрасные Девы злые и память у них хорошая.

Лучи — лабиринты, разбегавшиеся в разные стороны, были, конечно же, улицами, достраиваемые раайэнне из эпохи в эпоху, из века век. При этом все лучи синя… эээ… звезды достраивались и заселялись равномерно, это строго контролировалось и жестко соблюдалось, нельзя было увеличить длину одного луча, не увеличив его зеркального брата.

При строительстве Нового Роунгарриона проложили ледяную дорогу прямиком к одному из таких лучей, связав все Восточное побережье с центральной частью континента. Конечно, это было сделано путем проведения изнурительных и измотавших всем и вся переговоров, вырубки части лесов раайэнне, вызвавшую возмущение политикой Верховного Совета клана, но результат того стоил. Как говаривали завистники, ледяной дракон решил пощекотать яй…, то есть нервы раайэнне своими ледяными коготками.

***

— Вы уверены, что нет другого выхода? — глава клана Наимил, как всегда безукоризненно одетый и причесанный, на заседании членов Малого круга не в первый раз задавал этот вопрос. И все были уверены, что и не в последний.

Для удобства Эррнгрид, экая предусмотрительность! Верховный совет стал собираться в Новом Роунгаррионе — в одном из домов, принадлежащем родственникам мастера над вестями Рилайна.

Самих родственников давным-давно никто не видел, Рилайн загадочно молчал, а дом, носивший гордое, по меркам раайэнне, название «Мгла и Тень», пустовал на окраине города всего пару-тройку лет, но выглядел ветхим, заброшенным и неуютным. Не иначе собственное имя сгубило особняк. Его постарались привести в подобие жилого: подмели и вымыли полы, натерли пчелиным воском наборный из восьми сортов разноцветного лимирийского дерева паркет, убрали с мебели чехлы, заменили невнятного цвета портьеры на окнах на яркие занавески, сняли с углов целые мотки паучьих тенёт, прочистили печные трубы и дымоход, затопили камины, установили светильники с дневным светом, но сделали только хуже. Если раньше «Мгла и Тень» была необжитой и печальной, и это было понятно: хозяина-то у бедолаги нет, то теперь выглядела так, словно хозяин отлучился всего на пару-тройку часов, но проходили дни за днями, а хозяин здания так и не объявлялся, или объявлялся, но никто его не смог увидеть. И это обстоятельство веселия не прибавляло.