Чтение онлайн

— Будь оно все проклято, я даже злиться на тебя не могу, — и Каенар схватил листы с речью.

— И почему же? — спросила, тоже как-то разом растеряв весь пыл.

— Слишком красивая, — ответил кронпринц не глядя. — И я слишком тебя люблю. До безумия просто.

Ивель, услышав это, едва не обронила серьги, которые держала для меня.

А я поняла, что невольно краснею, совершенно смутившись.

— Хотел заключить пари, что если в Нандаре не будет толп народа, я не стану выходить из поезда и остановок тоже не будет, но… если ты так хочешь, я и перед парой дворников с носильщиками готов торжественно произнести эту речь.

Улыбнувшись, тихо сказала:

— Спасибо, господин.

Мрачный взгляд кронпринца.

Мгновенно исправилась:

— Спасибо, мой господин.

— Да, так определенно звучит лучше, — удовлетворенно произнес Каенар

и с улыбкой углубился в изучение речи.

Если бы мы заключили пари, я бы определенно выиграла — еще до того, как городской вокзал Нандара показался вдали, даже стук рельс и шум парового двигателя не могли заглушить шум собравшейся толпы.

Каенар с тяжелым вздохом

приказал машинисту сделать остановку, чем не порадовал никого из студентов и преподавателей академии, но наследный принц есть наследный принц, всем пришлось смиренно подчиниться.

Императорский Восточный Экспресс засыпали цветами еще до того, как он успел остановиться. И когда Каенар вышел на платформу

приветствовать собравшихся горожан, от радостных криков и земля дрогнула, и наспех привезенная властями города платформа. И все было бы просто чудесно, но… вступив на платформу, его императорское высочество повернулся и протянул руку мне. Без маски я ощущала себя раздетой, а в платье кронпринцессы еще и выставленной на всеобщее обозрение. Но Каенар был непреклонен, а моя роль, похоже, предопределена Небесами.

— Наследный принц!!! — вопила толпа. — Прекрасная принцесса!

Когда Каенар вел меня на середину уже засыпанной цветами словно ковром платформе, я невольно оглянулась — Эльтериан стоял в тени крыши вагона, сложив руки на груди и глядя на брата с такой ненавистью, что мне стало страшно. Наверное, лишь я одна знала, что происходящее всегда было мечтой одного принца с серебряными волосами. Мечтой, ради которой он жил. И вот теперь на его глазах эту мечту осуществлял другой…

А между тем толпа затихала, благоговейно слушая речь Каенара. Наследный принц был великолепен — он говорил уверенно, лишь отчасти торжественно, но в целом стиль его общения с народом отличался от того, как вел себя Эльтериан. Каенар не был надменным, не подчеркивал свое положение и не изображал из себя бога. Удивительным образом он общался с жителями Нандара как с равными. И мою речь произнес вовсе не дословно, но исправления оказались более чем достойными. Кронпринц поблагодарил жителей города за самоотверженную работу во время недавних паводков, что позволило сохранить целостность плотины и не допустить затопления посевов. Так же он отметил заслуги студентов Нандарской Научной Академии, сумевшей вывести наиболее плодородные сорта риса и овса. И заслуги городской стражи, сумевшей остановить фальшивомонетчиков до того, как их деятельность нанесла урон империи.

Свою речь Каенар завершил поклоном, выражающим уважение и благодарность. Приложив правую руку к сердцу, я повторила его жест с грацией, достойной истинной принцессы.

И вся площадь, все жители города, разом поклонились своему наследному принцу, соблюдая почтительную тишину и восторженное благоговение.

Когда мы покидали платформу, нас сопровождали радостными криками, добрыми пожеланиями, счастливыми напутствиями. Студенток ВАДа завалили цветами и сладостями, студентам достались копченый сыр, пряники и соленая ветчина, которыми славился Нандар. В конечном итоге, когда Императорский Восточный экспресс двинулся в путь, счастливы были все.

Кроме двух человек — Эльтериана и меня.

Принцу было определенно не весело, мне тоже — лорд Аскеа предоставил записи по остальным городам, и сейчас, сняв диадему, я торопливо писала следующую речь, на этот раз для Нанкина. После следовали Измир, Минар, Саат… и остальное я еще не видела, эти в стопке от главы Тайного департамента лежали первыми.

— Начинаю понимать, почему отец никогда не покидает Небесный город, — садясь напротив меня и начиная что-то быстро писать на бело-золотой гербовой бумаге, произнес Каенар.

— Что ж, станете императором, так же сможете воздержаться от путешествий, — примирительно сказала я.

— О, нет, пусть не надеются, — с неожиданным гневом выдохнул кронпринц. И посмотрев на меня, спросил: — Ты на вокзале никаких признаков строительных работ не видела?

Призадумавшись, отрицательно покачала головой.

— Ни строительных лесов, ни покрасочных стремянок, ни стройматериалов, ни краски? — уточнил Каенар.

Снова отрицательно покачала головой.

— Вот и я не заметил. Но могу поклясться, в прошлый раз посетив отца в кабинете министров, я слышал о том, что глава цензората Нандара запросил дополнительные средства для ремонтных работ. Из Нанкина отправлю письмо лично главе цензората, отец может спустить подобное, но не я.

Я с трудом удержалась от вопроса «Почему?». У Эльтериана никогда не было права на ошибку, как и права задавать «неудобные вопросы». Хищения из бюджета и взяточничество были распространены повсюду в империи Аркалад, как, впрочем, и в других государствах, но Великий принц, а титула «наследного принца» Эльтериан так и не дождался, всегда закрывал глаза на подобное, предпочитая заручиться поддержкой чиновников, а не добиваться справедливости. Каенар был другим. Ему не требовалось заискивать, а его сторонники не прикрывались покровительством кронпринца, скорее наоборот — получив высочайшее покровительство, они прилагали все силы для того, чтобы оправдать доверие.

Такая огромная разница между двумя принцами.

— Ты так странно на меня смотришь, — Каенар оторвался от письма и взглянул на меня.

Улыбнулась

и вернулась к написанию речи.

Для каждого города она была отдельной, индивидуальной и особенной. В прошлом, в поездке по империи с Эльтерианом, я совершила огромную ошибку и речь была общей, менялись только города и обращения к руководству городов. Тогда я недооценила скорость распространения газет, и в шестом по счету городе, когда Эльтериан произносил речь, народ со смехом читал ее, опережая принца на несколько слов, потому как газеты Нандара уже дошли до Саймена, а речь была один в один…

Несмотря на то, что писалось все под диктовку принца, наказана была я. Жестоко и безжалостно. Обычно Эльтериан никогда не портил мое лицо, но в тот раз мне пришлось закрашивать кровоподтеки и надевать вуаль…

— Тебе вовсе не обязательно менять все, — Каенар обратил внимание на приветствие в речи, — напиши те пункты, которые индивидуальны для каждого города и этого будет более чем достаточно. Или просто разложи мне присланную Аскеа информацию по каждому городу, я со всем разберусь, а ты иди отдохни, тебе еще счастливую принцессу изображать на каждой станции. Если хочешь, конечно. Если нет, просто отдыхай, я справлюсь со всем.

Эльтериан бы подобного никогда не сказал…

Улыбнулась, с благодарностью глядя на моего Ангела Смерти, и тихо ответила:

— Мой господин, то что для вас кажется рутиной, для жителей этих городов — это историческое событие, о котором они будут рассказывать и своим внукам. И моя вина в том, что я упустила столь важную деталь нашего путешествия из виду, действительно моя вина.

— Ты неимоверным образом всегда и во всем винишь себя, — Каенар укоризненно покачал головой и вновь продолжил писать. — Но, Асьен, только сильные люди берут ответственность на себя. И знаешь, чем это заканчивается?