Чтение онлайн

Помня о том, каким адом для меня был дворец и все многократно проклятые мною правила этикета, я лишь тихо спросила:

— Почему?

Обняв чуть сильнее, Каенар тихо ответил:

— Потому что на твоей стороне всегда буду я. Чтобы ни произошло, сколь бы серьезным ни

был твой проступок, и насколько бы правдивыми ни были выдвинутые против тебя обвинения. Я не мой отец, Асьен. Я не стану прилюдно выговаривать беременной жене, чтобы умерить гнев своих подданных, я лучше разберусь с подданными. С каждым из тех, кто посмеет хоть слово сказать о моей женщине.

Медленно развернувшись в кольце его рук, я подняла голову и посмотрела в непроницаемо черные глаза своего Ангела Смерти.

И мне было очень сложно это произнести, но я все же произнесла:

— У вас нет на это права, ваше императорское высочество. Как герцог Риддан, возможно, вы и смогли бы. Но как будущий император… Между женой и империей, вам всегда придется выбирать империю. Ровно так же, как сейчас это делает ваш отец.

И мягко высвободившись из его объятий, я вошла в купе, где первым делом надела маску. Из-за помолвочного кольца нятянуть перчатку оказалось сложнее, чем раньше.

В этот момент постучали в дверь, я поторопилась открыть и получила послание, написанное твердым почерком лорда Аскеа: «Если ты читаешь это послание, то твой любимый глава Тайного департамента с честью выполнил свое обещание».

Улыбнувшись, я произнесла обращаясь к присутствующим:

— Прошу прощения, я скоро вернусь.

И покинула купе, осторожно прикрывая за собой двери.

Дверь была тяжелой, сразу сделать это не вышло, и потому… я услышала то, что, вероятнее всего, слышать не следовало.

— Что сказала Асьен? — раздался голос магистра Бериона. — На тебе лица нет.

И мрачный ответ Каенара:

— Она сказала, что между женой и империей, мне всегда придется выбирать империю.

— Умная девочка, — тихо заметил магистр Ксавьен.

— Даже слишком, — вставил магистр Ильхан.

— Очень проницательная, — добавил ректор Нуэнта. — А если говорить

положа руку на сердце, последние события показали, что она единственная, кому я могу безоговорочно доверять.

— Начнем с того, что ты мог бы обратиться ко мне, — меланхолично, но с нескрываемой обидой высказался магистр Ксавьен.

— И закончим обсуждением вашей интрижки с леди Сарской, — гневно произнес ректор Нуэнта. — И знаете, магистр, пожалуй, сейчас меня интересует лишь одно… — пауза и вкрадчивое: — Асьен знает о ваших похождениях?

О, Небо…

— Асьен? — невозмутимо переспросил магистр Ксавьен. — С чего бы мне посвящать личного секретаря кронпринца в свои интимные дела? За кого вы меня принимаете, ректор?

— Принимал за кого-то умного, но, похоже, сильно ошибся. Магистр Ксавьен, вы осознаете, что произойдет, если вскроется информация о вашей интимной связи не просто со студенткой, а с официальной невестой его высочества?!

— А пойду я, пожалуй, — решил магистр Ксавьен.

И едва вышел в проход, неизбежно столкнулся со мной.

— Подслушиваешь? — невозмутимым шепотом поинтересовался он.

— Дверь тяжелая, плохо закрывается, — так же шепотом ответила я.

Без труда захлопнув тяжеленную дверцу, магистр Ксавьен, приказав человеку лорда Аскеа «Веди», направился вместе со мной, заложив руки с черными ногтями за спину, и в целом выражая вид жуткий, смертельно опасный

и мрачно-недовольный.

— Заварили мы с тобой кашу, — произнес, едва мы покинули императорский вагон и двинулись дальше. — Такую типично-южную кашу, в которой перца больше, чем самой каши.

Я вежливо промолчала.

— Каенар еще что-то подозревает?

— Мне сложно сказать, что на уме у его императорского высочества, — совершенно искренне призналась я.

— А мне сложно от ощущения, что он видит нас насквозь, — так же тихо признался магистр Ксавьен.

С этим я была полностью согласна.

— И помолвка эта… не вовремя. Словно он просчитал все заранее, — продолжил магистр.

— Что вы имеете ввиду? — не поняла я.

— Наивная дурочка потому что, вот и не поняла, — прошипел Ксавьен. — Я рассчитывал после скандала поселить Сарскую с тобой в твоей палатке, до медицинского освидетельствования. Но кронпринц хорош, мои овации, сходу решил проблему, объявив тебя невестой еще до отбытия. Понимаешь?

— Не совсем, — была вынуждена признать.

— Не будет у тебя теперь отдельной палатки! — психанул магистр. — И где мне Сарскую теперь держать?

О, Небо!

— Я найду решение, — практически подписывая себе приговор, заверила преподавателя.

— Найдешь, — согласился Ксавьен, — в этом я не сомневаюсь. Но вот в одном сомнения имеются — выживешь ли после? Я хотел держать тебя подальше от всего этого, и…

Мы уже дошли до последних товарных вагонов

и сейчас как раз находились в тамбуре между двумя сцеплениями[6]. Пользуясь тем, что человек лорда Аскеа уже прошел в следующий вагон, а позади нас никого не было вовсе, я развернулась к магистру Ксавьену и, глядя ему в глаза, честно призналась:

— Мне не важно, что будет дальше со мной. Наш план должен сработать. И как можно скорее. Потому как с каждым днем принц становится сильнее.

— Знаю, — Ксавьен чуть склонил голову, — но его ждет сюрприз — в поезде находится леди Летиция.

С трудом припомнив кто это, переспросила:

— Профессор? Преподаватель на факультете ментальных чар?

— И совершенно уникальный в своем роде нулевой манипулятор, — усмешка магистра стала пугающей.

— Что… что вы задумали? — испуганно спросила я.

— Предупреди Каенара, держать манипуляторов подальше на Весенних Учениях. Как можно дальше, лучше всего в рядах запасных.

Помолчав, склонила голову и произнесла:

— Поняла вас.

— Вот и дивненько, — потирая руки, обрадовался магистр Ксавьен.

И мы пошли дальше за работником Тайного департамента, который уже нервничал, в ожидании нас.

Товарные вагоны со снаряжением для Весенних Учений горели. Огонь был весьма своеобразный — абсолютно незаметный в при свете дня, но магистр Ксавьен любезно поделился со мной специальными очками и мне довелось узреть весь масштаб катастрофы.