Чтение онлайн

«Маленький человек задается вопросом: как прийти домой, когда дом за пределами самого мира?» Такой строчкой начинается его песня. Разве она не про них с Ацелем? Этим они всегда были похожи, это объединяет их. Одиночество двух изгоев — благоприятная почва для дружбы.

Эдвард тронул первую струну, вторая — непослушно выскользнула из-под руки, словно гнедая кобыла, почуявшая в пустыне оазис. Ещё прежде чем в зал ворвалась полиция, юношу одолела тревога: он сжал в кулаке подарок Ацеля, который носил с собой как талисман, и его обдало холодом. Впервые камешек из другого мира покрылся непробиваемым панцирем прямо в его ладони…

— Внимание, граждане! — Рупоры государственных служащих заглушили хор возбужденных голосов. — В «Эван-Холл» обнаружено опасное инопланетное существо! Просим всех освободить помещение! Если вы знаете местоположение пришельца — сообщите нам или дежурному отряду на выходе. В случае пособничества преступнику, вы рискуете попасть под одну из статей законодательства Англии и подвергнуться уголовной ответственности, вплоть до пожизненного заключения!

— Внимание! — твердил второй рупор. — Мы ищем представителя рептилоидной расы — чёрная ящерица в солнцезащитных очках, насколько нам известно, без них оно лишено возможности видеть. Имеются сведения о том, что оно умеет менять внешний облик и превращаться в человека с помощью перчаток. Будьте осторожны! Оно несёт угрозу человечеству!

Полицейские повторяли заученные сообщения, продолжая называть Ацеля «оно», изначально позиционируя его как несмышленое и жестокое нечто, наверное, недостойное в их замыленных эгоизмом мозгах стоять в одном ряду с животными, что уж говорить о «великой» расе людей!

Мисс Донсон метнула в Эдварда взгляд, в котором звучал отчетливый призыв: «Беги же!». Юноша кивнул и исчез со сцены, на ходу срывая с себя гитару и вычурную безрукавку.

— Ну и кто же смеет портить наш концерт? — Мия переманила внимание публики на себя. — О, да это же друзья мистера Хопкинса!

Стоило девушке произнести это имя, как по залу прошёлся шквал возражений. Теперь когда народ вспомнил о своей ненависти к британскому правительству — пустить заряд на агрессию было легче легкого:

— Долой Энтони Хопкинса! — раздирала горло мисс Донсон, не страшась охрипнуть.

— Долой! Долой! — подхватывала толпа.

Полиция окружила здание «Эван-Холл», приставив к каждому входу и выходу по одному вооружённому служащему. И пока у сцены поднималось самое настоящее восстание, группа полицейских вела миниатюрную девушку в пышной чёрной юбке и малиновой блузке в гримерку певицы, где по её словам прятался пришелец. Так и есть — Кэйти раскололась, но не потому что была слаба и чувствительна к пыткам, а оттого, что не верила в победу добра, зато как блаженное дитя повелась на враки о помиловании при согласии сотрудничать, то есть — выдать местоположение разыскиваемого, а также постараться убедить того сдаться в руки британской полиции. Они обещали, что не тронут его, но как только приблизились к цели — враждебно выбили дверь и открыли огонь.

Люди в форме ввалились в каморку, затолкав за собою арестантку.

— Вы обещали не трогать его! — взвыла Кэйти, немощно падая на колени.

— Зараза! — выругнулся полицейский, не замечая слез. — Сбежал через вентиляцию! Шустрый нам попался ящер…

— В любом случае, далеко не уйдёт, смотри, — присел другой на колено, чтобы лучше разглядеть лужу крови. — Мы его все-таки подстрелили!

Увлеченные ликованием, люди мистера Хопкинса ослабили бдительность, и Кэйти не упустила шанс удрать из-под охраны.

— Куда собралась? — появился в дверном проеме очередной «цепной пёс».

Но девушка подготовилась. Рассыпчатая пудра и лак для волос — постояльцы любой женской гримерки — нанесли двойной урон: пыльное липкое облако надолго вывело из строя невезучего полицейского, позволив Кэйти устроить побег.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Ацель преодолел лабиринт вентиляционных туннелей и смог найти себе последний приют среди ненужных вещей на складе. Левая нога, омытая кровью, отнималась, и в какой-то миг чёрный ящер оставил попытки сбежать, потому, собрав крупицы силы, пробудил в себе эвея, чтобы сдвинуть щеколду двери и замуроваться изнутри.

На складе было темно, голая лампочка, помигивая, свисала с провода, как корчащийся на эшафоте висельник. Странно, но, умирая, даже самоубийцы цепляются за жизнь…

Ацель ознакомился с увечьями и пришёл к такому заключению: две пули поразили ногу выше колена, сквозная неглубокая рана в боку. Само по себе все это — не смертельно, но кровопотерю никто не исключал.

Чёрный ящер откинулся на разноцветные рулоны ткани — излишки того, чем сейчас занавешена сцена. Так, в тишине, среди стульев, скамеек и деревянных коробок, он провалялся долгие минуты, стоная от боли и хрипло выдыхая воздух.

Когда реальность начала бледнеть, раздался стук и обеспокоенный голос назвал сондэсианца по имени:

— Ацель, ты там?

— Эдвард… — выдавил из себя пришелец, и, несмотря на обморочное состояние, свинцовая рука его оторвалась от пола и заставила дверь податливо распахнуться.

Эдвард был не один. Заплаканная мисс Кингман составила ему компанию. Они столкнулись в коридоре, и девушка поведала юноше о своём злоключении, всю дорогу каясь за предательство. Вот и сейчас, не подпуская саму себя к еле живому ящеру, она разразилась слезами:

— Боже, Ацель, простите, простите меня! Знаю, я и раньше была вам неприятна, а теперь… теперь… должно быть, вы и подавно презираете меня!

— Мисс Кингман, подойдите сюда, — без ненависти отозвался тот, нехотя выпуская из объятий Эдварда. — Вот так, да, нет-нет, не так близко!

— Так нормально? — Кэйти приберегла немного личного пространства, усевшись на расстоянии вытянутой руки.

— Пойдёт. Вы все ещё носите в волосах эту уродливую желтую ленту? — удивился он.

— Никакая она не уродливая, Ацель! — раскраснелась девушка. — Она мне очень даже нравится…

— Ну что ж, вполне подходит вашему образу, подчёркивает ваше… ваше… ничего.

— Как вы можете острить в такой момент?

Ацель издал болезненный смешок, который также не сыскал одобрения и со стороны Эдварда.

— Да что с тобой не так?! Я тщетно пытаюсь понять, как нам спастись, а ты смеёшься…

— Просто я рад…

— Тому что нам всем крышка?!..

— Нет, тому что я умру среди друзей, а не подохну гне-нибудь в лаборатории, как подопытная крыса.

— Что ты такое говоришь?! Я… я не позволю тебе умереть!

Эдвард водрузил руку Ацеля себе на плечи и встал. Ему потребовалось невероятное усилие, чтобы пройти таким методом какие-то пять коротких шажков. Мисс Кингман взяла часть нагрузки на себя, но это не решило новой проблемы: не успели они достичь двери, как за дверью ускорили ход их преследователи.

— Мисс Кингман, заприте дверь! — скомандовал юноша.

— Именем Королевы Великобритании, приказываем вам отпереть дверь и передать нам чёрного ящера! — В дверь задолбили. — Если вы сейчас же не впустите нас — мы будем вынуждены выбить дверь и открыть огонь!