Чтение онлайн

— Уходим, — развернулся Ацель спиной к дороге.

— Ты иди, — не спускал глаз с девушки Эдвард, — а я не могу это так оставить! В конце концов, на её месте мог быть и ты…

Светофор пустил прохожих, и юноша побежал выручать несчастную.

— Эдвард, вернись! Эдвард! Чёрт тебя подери! — прошипел пришелец, оставшись на другой стороне улицы в качестве наблюдателя.

Он видел, как тот о чем-то толкует с полицейским, энергично размахивая руками; и как девушка наконец высвобождается из объятий закона и падает на пятую точку, обшаривая ладонью асфальт. Ацель было решил, что она хочет нащупать что-то увесистое, какой-нибудь камень, которым можно впечатать по роже дрянного копа, но потом заметил у бордюра белую трость и сразу понял, кто перед ними.

Девушка была незряча. Эдвард тоже в этом убедился, когда подал ей руку, чтобы помочь подняться, но та его дружелюбия просто-напросто не разглядела.

— Подайте трость, подайте трость! — завопила она, проглатывая гласные в животной панике.

Когда Эдвард оказал любезность, девушка встала, используя палку, как опору, и выпрямила стан, отбросив с лица сосульки волос. Наряд ее тоже был потрепан: где-то подлатан, где-то замызган; но болезненно-белый лик и тонкие черты — все это привносило в образ бродяжки царственности, величия. Да и ее манера речи, пусть и облаченная в ранящий слух незнакомый акцент, диковинный для здешних мест диалект, заимствованный у «викингов», — был максимально культурным, как у человека, видавшем сытую и духовную жизнь.

— Благодарю, — выдохнула девушка, когда полицейская машина уехала. — И её глаза, сплошь голубые, без зрачков, пугающе проницательно вонзились в Эдварда. — Но зачем же вы соврали, добрый господин! Вы ведь мне не родственник! О, что было бы, если бы ваша ложь не сработала! Вас бы тоже забрали! — не умолкала слепая. — А где же моя Луна? Луна, Луна! — Девушка завертелась на месте, окликая кого-то с именем Луна. — Добрый господин, вы не видели куда убежала моя собака? О, бедняжка Луна! Как же я без неё!

— Вы потеряли собаку-поводыря?

— Больше, чем собаку! Моего друга! — Девушка крутанулась на месте, и черные, острые волосы звучно шлепнулись о бедра, что в купе с остальными формами тела роднили бездомную с белой тростью. — А это кто к нам идет? — Наконечник трости проткнул воздух.

Юноша представил Ацеля и представился сам, но когда пришел черед назвать имя новой знакомой, он замял свою речь.

— Ах, да! Меня зовут Эриэль Блум! — уняла неловкость та.

— Какое… какое необычное имя! — Мрачная тень задевала всех, но студент все же выдавил из себя капельку света, проявившейся в идее обрезка улыбки.

— Этот Ацель… Кто он? Тяжелые шаги… Звериные!

— Может… сами его об этом спросите?

— О, бьюсь об заклад, на любой мой вопрос, обращенный к нему, он ответит грубостью. Извольте! Расскажите лучше вы, добрый господин, мистер Лэйд.

— Эй! Не смей говорить в обо мне в третьем лице! — рявкнул Ацель и попытался повлечь за собой Эдварда — прочь от неприятной ему человеческой самки.

— Погоди! Мисс Блум нужна наша помощь! — Юноша постарался переубедить пришельца, не сопротивляясь, но опережая скоростью разговора скорость движения, и так до тех пор, пока подошвы его плотно не пристали к земле. — Она слепая, как и ты! — надавил он на больное. — Но в отличие от тебя у нее нет чудо-очков. Собака-поводырь — ее глаза! И она пропала. Поему бы тебе не помочь несчастной девушке?

— В ней есть что-то странное.

— Поясни?

— Мне она не приятна… Ты слышал, что она сказала, когда я подошел? Я ей не доверяю. Кроме того… мои инстинкты говорят, чтобы мы держались от нее подальше.

— Думаешь, она… того?

— Инопланетянка? Хм, вряд ли… скорее просто сумасшедшая.

— Но ты сомневаешься?

Мисс Блум бесшумно скользнула в сторону интриганов и успела подцепить край перешептываний.

— Сомневаетесь в чем?

— Ни в чем, мисс Блум! — быстро пошел на попятную обходительный Эдвард. — Просто обсуждали возможные варианты того, где искать вашего пса… то есть друга.

— О, вы так добры! И к чему вы пришли? Вы знаете с чего начать поиски?

Ацель помолчал и вдруг заявил, зачем-то меряя пальцем направление ветра:

— Не только с чего начать, но и чем закончить! Я отыщу вашу собаку где-то… — Он прищурил глаза на городские часы. — Через полтора часа.

Девушка без восхищения, но с очевидной радостью в голосе, протянула Ацелю визитку. Пришлец обвел взором ее нечистые руки, ужаснулся количеству черни под нездоровыми ногтями и скорчил Эдварду физиономию непроизносимой мольбы. Юноша вздохнул и, понимая отчего тот медлил, зажал карточку двумя пальцами.

— А ты еще ей руку подавал! — возмутился Ацель, как только они покинули поле «видимости» мисс Блум. — Если бы ты дотронулся до нее, я бы не пустил тебя в дом!

— Как ты можешь не пустить меня в мой дом?

— Очень просто!

— И все-таки она не бездомная! — вчитывался в адрес Эдвард.

— Может это адрес психбольницы? — заглянул ему через плечо пришелец.

— Ну и каков план? Ты ведь не шутил насчёт того, что собираешься отыскать собаку за полтора часа?

— Ты сомневаешься в моих способностях?

— Конечно, нет!

— В таком случае…

— Постой! — Эдвард смутился. — Ты пойдёшь один?

Пришелец затоптался на месте, всем своим видом выказывания намерение избежать оправданий.

— О, Эдвард, это сущие пустяки! У тебя выходной, в конце концов, стоит ли тратить своё время на… это?

— Я уверен, что ты справишься и без меня, — с досадой проворчал студент, — просто я… рассчитывал на другое.

Ацель издал своё долгое вопросительное «хм» и получил ответ:

— Я думал, что мы расследуем дело вместе, как в старые добрые времена. Хотя, конечно, и тогда от меня пользы было немного, но все же… — Он вздохнул, рассовывая руки по карманам. И да, на нем сидела все та же куртка, только теперь она была надёжно застегнута под самое горло, а вокруг шеи заворачивался лёгкий клетчатый шарф. Как известно, Эдвард не сильно следил за модой и выбор его одежды базировался на таком параметре, как практичность. Благодаря умеренному английскому климату, он мог носить одни и те же выходные вещи почти круглый год, лишь дополняя их утепляющими элементами вроде шарфов, перчаток, водолазок и свитеров. Точно в таком же ключе мыслил и Ацель. Его идеально вычищенное и выглаженное пальто, тем не менее, привыкло к игле, померкло от времени в той естественной закономерности, в какой постепенно угасает всякое живое существо.

— Ты не прав, — возразил пришелец. — Я продвинулся так далеко только благодаря тебе. Может, сейчас ты и не понимаешь своей значимости, но однажды, наступит день, и однажды ты поймёшь. — пресек Ацель жалобу. — Я вернусь через час, встретимся по указанному адресу. Не вступай в диалог с клиенткой, пока я не вернусь. Я ей не доверяю. — И прежде чем уйти, ведомый чувством вины, добавил: — В следующий раз, клянусь, пойдём вместе.

Эдварду нечего было ответить. С тяжелой душой он побрел на Ливингстон-стрит 3В, о котором гласила визитка. Минут сорок он огибал по кругу предполагаемое здание, всматриваясь в строение, как вор, планирующий ограбление. Это было огромный дом трёх этажей в высоту, таинственно увеченный высоченным забором из кирпичной кладки. Соседские здания поскромнее словно сторонились его, отгородившись выровненными изгородями. И если последние рядели, тронутые издержками сезона, дом-великан круглогодично мог жить обособленно в своей крепости.