Чтение онлайн

Его думы оборвало шипение и шлепки кожаных крыльев о пол. Зверь вынюхивал добычу, и юноша затаил дыхание, застыл, сунув раненый палец в рот, примерно уразумев суть происходящего, или вернее то, что именно свежая кровь разбудила в мисс Блум, если таково её имя, чудовище.

И вот когда летучая мышь решила оставить его, в детской раздался предательский скрип.

Снова, и снова скрипели петли платяного шкафа…

Эдвард придержал дверцу и заглянул внутрь. В шкафу сидел человек. Взрослый мужчина в костюме, связанный нитями клейкого вещества, напоминающим паутину. Руки и ноги его плотно прижимались к телу, сдавленные коконом, и только носок правого ботинка мог шевелиться. Им то он и зацепился за край дверцы, расшатывая петли, чтобы привлечь внимание. Это был призыв о помощи, единственный сигнал, который мужчина был способен подать, заслышав разговоры в гостиной, поскольку в рот его и даже в глаза забилась паутина.

Юноша жестом попросил мужчину молчать, и тут же принялся отрывать белые клочья сетей, попеременно высвобождая то ногу, то руку. Эдвард работал быстро и на удивление спокойно, потому что страх уже приелся и вывел сердце на постоянную скорость. Он не мог размышлять здраво — в голове жужжал неразборчивый рой идей. Все его инстинкты сейчас были на пределе, и лишь благодаря этому он не бездействовал.

Но когда чудовище отчётливо назвало Эдварда по имени, в сердце что-то кольнуло и вывело его из равновесия.

— О, мистер Лэйд, мне так жаль, что вы по своей неуклюжести раскрыли мою тайну так рано! — распевала летучая мышь мерзким басом. — Вы правда мне очень понравились, добрый господин! Я знаю, что вы в детской. Отоприте мне дверь, и я поклянусь, что не убью вас сразу. Я сделаю все, чтобы вы жили долго и умирали безболезненно! Уверена, мы ещё сможем подружиться.

— Ну и что же вы остановились? — таращил на спасителя глаза до смерти перепуганный мужчина. — Помогите хотя бы освободить запястья. Так дело пойдёт быстрее.

Эдвард сделал, как было сказано. Пока пленник срывал с себя остатки паутины, чудовище все не затыкалось:

— Ну же, мистер Лэйд! Вы же знаете, что рано или поздно я прорвусь к вам, и никакие баррикады вас не спасут. Выбирайте: умирать в мучениях или в комфорте?

Юноша проигнорировал предложение, потому что, во-первых, его смущала часть с «умирать», а во-вторых, — он не был уверен, что вообще способен произнести что-либо сомкнутыми до боли в деснах челюстями.

Понимая, что так жертву не пронять, летучая мышь подобрала новую стратегию:

— Вы полны зависти, мистер Лэйд. — Она попала в самую точку. — И к кому? К этому проклятому грубияну!

— Нет же! — запротестовал тот. — Я… я восхищаясь им, а не завидую! Да, восхищаюсь! Это разные вещи!

Эдвард пытаться отрицать то, что сам знал наверняка. Ни первое, ни второе — не было ложью.

— Добрый господин, вам и самому известно, что оба этих чувства переплетены друг с другом. Мы восхищаемся теми, кем сами не можем быть, и зависть здесь неизбежна. Чёрная ли, белая ли — зависть всего одна. Но все поправимо! Вам больше не нужно ненавидеть себя. Я готова боготворить вас, мистер Лэйд! Мы будем жить вместе, распевать песни, играть сонеты, читать лучшие книги, проводить вечера за чашкой самого вкусного чая и танцевать, много-много танцевать, как танцевали когда-то на балах! Разве не чудесно?

— Нет!

Летучая мышь так размечталось, что резкое отрицание ошеломило её:

— Простите?

— Нет, я этого не хочу! — повторил юноша выразительнее.

— Лучше соглашайся, — шептал из шкафа мужчина. — Эта тварь выпила всю мою семью до последней капли. Буквально. Соглашайся, и у тебя будет хотя бы шанс выжить, малец.

Эдвард не знал, как поступить. Впустить чудовище, позволить ему пленить себя? Безумие! Может быть оно всё-таки не прорвется через баррикаду? Но даже если и так, — куда бежать? Не сигать же с третьего этажа!

К сожалению или к счастью, юноше не пришлось решать сложных задач по спасению, ибо теперь о спасении не могло быть и речи: летучая мышь с визгом налегла на дверь и вышибла её с трёх попыток. Тумба разбилась, кресло сделало кувырок и отрикошетило от стены, чудом не задев Эдварда.

Не успел он что-либо предпринять, как зверь одним прыжком повалил его, демонстрируя результаты новой трансформации. У него отросли ещё две пары конечностей, а из желез во рту сочился, точно слюна, липкий секрет.

Это была не просто огромная летучая мышь, а полупаук, мутант, какой-то жуткий эксперимент Вселенной.

Существо приложили свою антропоморфные ладонь к щеке Эдварда, пока тот силился смахнуть со своего лица отвратительные чёрные лохмы.

— Последний раз повторяю: что вы выберете, мистер Лэйд?

Когда нет альтернативы, кроме как захлопнуть крышку гроба, люди отдают предпочтения самым гуманным способам покинуть этот свет. Однако для Эдварда ни один из представших перед ним путей сойти в могилу не казался гуманным, вопреки советам мужчины из шкафа и обещаниям самого чудовища.

— Я не завидую, — сказал он вместо того, чтобы сделать выбор, и вдруг улыбнулся витражу с младенцем Иисусом, согретым нежными руках Марии. — Я восхищаюсь им.

В тот же миг стеклянная часть потолка рассыпалась, и летучая мышь на секунду ослабила хватку, вытянув шею к пролившемуся на неё свету дня.

— А вот и я! — разминался Ацель перед прыжком, давя сапогами, осыпавшееся стекло. В руке он волочил топор, украденный из сарая.

— Ты как нельзя вовремя! — Эдвард удачно воспользовался отвлечением зверя и занял дверной проем.

— Я же говорил, что не доверяю ей!

— Инстинкты не подвели ни одного из нас, — ответно усмехнулось чудовище, готовясь к атаке.

Ацель метнул в летучую мышь топор. Пока враг уклонялся, чёрный ящер налетел на того с когтями и вгрызся зубами в вонючую плоть в области шеи. Он рассчитывал одним разом вспороть горло, но не достал до сонной артерии и поплатился за ошибку тем, что был встречено уложен на обе лопатки.

Эдвард тоже приложил руку к побоищу. Он быстро сообразил, как повернуть успех сражения в пользу Ацеля, вонзив в спину зверя поднятый с пола кусок стекла.