Чтение онлайн

Даже за стеной было несложно различить уровень обжитости дома. Багровеющий плющ расползся снизу доверху, так и норовя ввалиться на чужой участок. Было что-то устрашающее, зловещее в том, как разгорелся он в сине-белом тумане осени, будто языки чудовища, что вот-вот обовьют щиколотку несчастного прохожего и утащат в своё логово. А что же там, за самими стенами? Неужели такая хрупкая девушка, как мисс Блум проводит ночи в одной из этих комнат, задернутых пыльными траурными занавесками? Быть может, свет и не важен её глазам, но он важен дому, его дыханию. А бездыханный дом — это уже и не дом, а склеп, и обитают в нем такие же бездыханные хозяева.

Эдварда пробрало до мурашек. Поневоле он ощутил себя героем рассказов Стайна, которыми, несмотря на свою нелюбовь к ужастикам, зачитывался в детстве, и которые перекочевали с ним из домашней библиотеки Арканзаса в далекий Станвелл.

Юноша так увлёкся любованием, что не обратил внимание на скрип калитки и упавшую на его спину тень девушки в траурных одеяниях.

— Ах, мистер Лэйд, вы правда пришли!

От жизнерадостного возгласа мисс Блум Эдвард содрогнулся.

А та продолжала привечать:

— Вы прибыли даже раньше, чем обещали! Но где же ваш друг? Вы ведь нашли мою Луну?

— Да, думаю, да, — неуверенно отозвался студент. — Он скоро будет. Надеюсь.

— Что ж, ну не станем же мы ждать нашего детектива во всей пакости английской стужи? Для меня честь разделить с вами чашечку чая, добрый господин. Да будет вам известно, что я даже рада встречать вас первым. Вы мне много симпатичнее вашего товарища, который заставляет вас так переживать!

— Переживать? С чего вы взяли, что я переживаю?

— Ну как же! Вся ваша аура, дорогой мой господин, пропитана виной и… кое-чем нехорошим, разлагающим вашу прекрасную личность! Ох, я с первой минуты невзлюбила этого Ацеля! Он плохо на вас влияет! Ну да ладно, не будем об этом, проходите же, мистер Лэйд, в мою скромную обитель! Будьте моим дражайшим гостем в этот бессолнечный день!

Девушка пропустила вперёд Эдварда и предусмотрительно затворила железную калитку. Не прекращая улыбаться и восклицать, мисс Блум простучала себе дорогу к дому, и как только гость ступил на полимерный пол, не поленилась запереть и входную дверь.

Юноша похолодел. Девушка и раньше пугала его своим поведением, приторным дружелюбием, теперь же, в холодной зале полупустой гостиной, в сумраке единственной зажженной лампы в прихожей и в унылом свете, проникающим с улицы, дом выглядел больным. Дышалось в нем тошно от осевшей повсюду пыли, но Эдвард воздержался от комментариев, лишь слегка наморщил лоб и как истинный джентльмен храбро принял приглашение на чай.

Девушка довольно долго возилась с чайным сервизом, но от помощи настойчиво отказывалась. Когда она наконец уселась, то завела следующий диалог:

— Так вот, о чем это я? Ах, да! Ваш друг! Вы ничего странного в нем не замечаете?

— В Ацеле? — Эдвард пожал плечами.

Он вежливо отвечал на все вопросы, пока глаза его опасливо бегали по комнате в поиске возможных путей отступления. Сзади на него давили стеллажи с книгами, слева — поедала пространство стена, соединяющая гостиную с кухней. Ещё левее открывался коридор, ведущий в прихожую и к лестнице со вторым светом.

— Вы верите в инопланетян, мистер Лэйд?

— Да, — без колебаний подтвердил он, но чтобы не плыть подозрительным поправился: — Наверное. Сейчас все про них говорят.

Мисс Блум прищурила глаза.

— А вы никогда не допускали мысли о том, что этот Ацель — не человек?

— Что за глупость! — побледнел тот, оттягивая ворот серой водолазки. — Я знаю его очень-очень давно, — соврал он, — почти с пеленок!

— Ох, дай бог, чтобы вы оказались правы, добрый господин! — в сердцах вздыхала девушка.

— Простите, но с чего вы вообще это взяли?

— Просто интуиция. Я слепа, но чувствительна к живой энергии, в том числе и к энергии, исходящей от людей. Каждый из нас — уникальный энергетический сгусток. И у этого Ацеля звериная душа! Хотите — верьте, хотите — нет, но это так. Вы никогда не думали, что вашего друга могли подменить?

— Инопланетяне?

— Да!

— Я уверен в нем на сто процентов, мисс. Давайте не будем об этом.

— Ох, простите, простите! Конечно, мы всегда можем найти другую тему для разговора. Например…

Девушка взяла в руки нож, чтобы разрезать магазинный пирог, купленный ею по случаю, но Эдвард испугался, как бы та не порезалась и в услужливой попытке забрать от греха подальше острый предмет, рассек себе палец. Кровь запачкала скатерть, и хозяйка дома умолкла, остолбенело уставившись на красное пятно, будто точно зная, куда упала горячая капля.

— Извините! — покраснел Эдвард. — Я как-то инстинктивно это сделал. Я удивлён, как вы справляетесь со всем в одиночку? Вы ведь живёте одна? Непросто, наверное, следить за хозяйством в таком огромном особняке!

Чем больше он говорил, тем больше поддавался панике. Ступор девушки сводил его с ума. На момент ему померещилось, что она умерла. Скрип двери спустился по этажам вниз, зациклившись, словно разогнанные детские качели. Это определённо не ветер!

Эдвард выскочил из-за стола, с насыщенной улыбкой произнося прощания и моля всевышнего благополучно добраться до прихожей. Накинув на плечи куртку и спешно набросив шарф, юноша стал судорожно дергать за ручку входной двери, но она не поддавалась. Он знал, что дверь закрыта и без ключа её не отворить, однако, преследуемый вопящим скрипом, продолжал терзать ручку, боясь развернуться лицом к столу.

— Куда же вы уходите, мистер Лэйд? — Мисс Блум бесшумно возникла у него за спиной, и слог его фамилии изрыгла уже по-звериному.

Сначала Эдвард увидел, как меняется и растёт над ним тень, потом услышал, как рвётся ткань. Закалённой опытом, студент не жаждал лицезреть чудовище, которым непременно стала девушка, и не ожидая нападения, скользнул в сторону лестницы.

Не по собственному желанию бросилась ему в глаза исполинская туша, обросшая короткой чёрной шерстью, с приплюснутым носом, двумя низко-посаженными чёрными огоньками под складчатыми веками и остроконечными ушами-локаторами. Отвратительная голая кожа обтягивала когтистые лапы до самых запястий, локти которых то и дело терлись о пол, стены и перекладины в перерывах между неуклюжими взмахами. Летучая мышь сохранила некоторые следы антропоморфа. Длинные сальные волосы все ещё свисали с затылка и со сгорбленной спины, а ступни и кисти рук почти не растеряли человеческой формы.

Эдвард мчатся вверх по винтовой лестнице, шатаясь и отпрыгивая, когда летучая мышь ударяясь о прутья или, отталкиваясь от стен, арок и потолочных балок, почти обрушивались на него с яростным шипением.

Юноша миновал бельэтаж и юркнул в одну из приоткрытые комнат третьего этажа, пока зверь разворачивался. Он начал заваливать дверь всеми предметами мебели, которые ему только было под силу сдвинуть. Выстроив баррикаду, Эдвард забился в угол, чтобы отдышаться. Лишь сейчас он разглядел комнату. Это была детская. Нетрудно судить об этом по приторным розовым обоям и крохотной кроватки прямо под полупрозрачным цветным витражом с церковной символикой. Вероятно, семья была очень религиозная и таким образом хотела защитить своё дитя от злых чар. С сожалением думал Эдвард о том, что бог не помог, и одному ему ведомо, что это чудовище сотворило с добрыми людьми.