Чтение онлайн

— Их Высочества изволят побыть наедине друг с другом, — выпрямившись, объяснила я жрице-коменданту. — Сия послушница Кора к вашим услугам, господа.

Старший секретарь, одетый в бело-голубой мундир, выступил вперед, кланяясь мне как равной.

— Максимилиан, секретарь его Лучезарного Высочества, — представился он, когда я ответила на поклон. — Рад знакомству.

— Позвольте сопроводить вас в ваши покои, — сказала я, и мой новый столичный знакомец с достоинством кивнул.

Время до завтрака прошло в предусмотренной регламентом суете. Больше всего хлопот доставило размещение граций, прибывших вместе с Лучезарным доном. Девушки были бесспорно прекрасны, и столь же безусловно глупы, как будто природа, так щедро наделившая их внешними данными, совершенно позабыла о внутреннем наполнении. К счастью, господин Максимилиан оказался истинным дипломатом, и помог мне позаботиться о своих заносчивых и недалеких спутницах. Прочие секретари, его помощники, были людьми самостоятельными, и в услугах моих почти не нуждались. Жрецы Душеводителя, прибывшие вместе с доном, были перепоручены на попечение жриц моего храма, а казначей и гвардейцы поступили в распоряжение начальника охраны.

— С вами приятно работать, госпожа Кора, — похвалил меня старший секретарь. — Питаю надежду, что позже, когда выдастся свободная минутка, вы организуете для меня экскурсию по вашему прекрасному храму и окрестностям. Признаться, я в Саракисе впервые и был бы счастлив возможности поближе познакомиться с этим славным городом.

Я тоже была не прочь провести досуг в компании столь учтивого сеньора, каким за время нашего короткого знакомства успел показать себя господин Максимилиан. Мы условились встретиться завтра, чтобы пообедать всем вместе: я позову подруг, а он — коллег. После этого обещания ближайшее будущее заиграло для меня радужными красками. «Наконец-то можно и о себе подумать», — с облегчением вздохнула я, раскланиваясь с господином Максимилианом на прощание. Нам предстояло сегодня еще не раз встретиться, но исключительно по официальным поводам.

На душе сделалось удивительно легко. Впервые за долгое время в моем окружении появились мужчины, которые не понаслышке знали, как следует вести себя с дамами. Воодушевленная открывающимися перспективами, я завершила все необходимые дела, и поспешила в свою комнату, чтобы переодеться в свежее платье.

По дороге меня перехватили Меланида и Лета.

— Кора, Кора! — восклицали они в восхищении. — Ну, ты даешь! Вот молодчина!

— Полно вам, — краснея, отбивалась я от их дружеских объятий. — Мне просто повезло.

— Айда с нами в столовую! — с улыбкой предложила Лета.

Я покачала головой.

— Донна Фредерика ожидает меня.

— Смотри, не зазнайся, — мрачно предупредила меня Меланида. — Одним все, другим ничего, знаю я, как это бывает!

Я заверила ее, что ничего подобного не произойдет. Подруги проводили меня до двери моей комнаты, и по пути я успела пожаловаться им на глупость столичных граций и рассказать о завтрашнем приглашении на обед.

— Золотце! — едва не прослезилась Меланида. — Не забыла о своих бедных заурядных однокашницах!

Мы обнялись втроем, и на том расстались. В приподнятом настроении я ввалилась в свое жилище, Соль даже головы не поднял в ответ на мое появление. Вместе с ним и донной мы заранее договорились, что она сама вызовет его для аудиенции с доном Августом, но все же мне было немного удивительно, отчего это Соль не торопится увидеться с родным дядей. Блудный отпрыск Божественного спокойно дочитывал книгу, пока я, шурша упаковкой, вынимала из шкафа новое платье. Переодевшись за ширмой, загодя позаимствованной у Меланиды, и повязав перед зеркалом шейный платок (одно из немногих дозволенных послушницам Подземного культа украшений), я, все еще находясь под впечатлением от общения со старшим секретарем, спросила у своего квартиранта:

— Как я выгляжу?

Соль поднял на меня затуманенный взгляд, моргнул.

— Что?

— Как я выгляжу? — повторила я, уже жалея о своем любопытстве.

Соль старательно оглядел меня, подумал.

— Немного всклокоченно, — вынес, наконец, вердикт.

Я вздохнула и попыталась тщательнее уложить волосы. Отчего-то вдруг сделалось грустно. «Скоро я снова буду жить одна», — подумала я. Прежнего энтузиазма эта мысль не вызвала. Как ни крути, а именно Солю я обязана пусть недолгим, но таким волнующим взлетом собственного статуса.

Повинуясь внезапному порыву, я повернулась к соседу и низко поклонилась ему.

— Спасибо!

Парень недоумевающе захлопал глазами, а я, не дожидаясь, пока он сообразит, какую бы в ответ ввернуть колкость, поспешно обулась и выскочила за дверь.

До завтрака оставалась ровно четверть часа, когда я, как было велено, в почтительном поклоне «поднырнула» под занавески в покоях Сиятельной жрицы.

— Кора, ты вовремя, — приветствовала меня донна Фредерика. Я коротко взглянула на нее, и тут же опустила глаза: белое лицо наставницы было обнажено. Ее дядя, Лучезарный аристократ, тоже был без маски, я успела заметить добрую насмешливую улыбку, с которой он рассматривал меня. — Будь любезна, приведи нашего гостя.

Не вставая, я поклонилась и, пятясь задом, покинула высочайшие покои.

В свою комнату я возвращалась со слабым чувством подступающей ностальгии. Я как-то не ожидала, что вот так сразу донна и ее царственный дядя пожелают встретиться со своим грубияном-племянником. Вид Соля, спокойно читавшего книгу за столом в моей комнате, почему-то убедил меня в том, что он собирается пожить у меня еще какое-то время. Но сейчас, в этот утренний час, когда к исходу подходила четвертая стража, вот-вот должен был закончится, пожалуй, самый необычный период в моей жизни — время, когда я делила крошечный кров с аристократом, высшим существом, увидеть вживую которое доводится лишь редким счастливчикам. «Они совершенно не похожи», — думала я, вспоминая увиденный мельком лик Лучезарного. Все трое: как одинаковые копии друг друга, причем донна и дон — явно превосходные копии, в отличие от моего постояльца. И все же абсолютно разные, и дело здесь не только в оттенке волос и цвете глаз. Наставница и ее дядя — породистые, холеные, безупречные. А Соль…

Отодвинув дверную панель, я вошла в комнату.

— Желают видеть, — сказала я, и парень тут же встал, держа в руке край вампирского балахона. Сегодня Соль был одет во все черное, даже в косу вплетен черный шнурок, и казался бледнее, строже обычного. Разглядывая, как он поспешно облачается в бесформенную хламиду и водружает на лицо темные очки, я пробовала уловить суть его диковинного фамильного несходства. Он казался старше, чем его более зрелые родственники? Нет. Вульгарнее? Отнюдь. Был он резок, собран, целеустремлен? Пожалуй, что так. Словно искусственно выведенный бойцовский кот, выросший на воле. Его воспитанные людьми собратья опасны, быстры и сильны, но у него больше опыта. И дикий нетипичный опыт этот намертво запечатлен в его облике. Как жаль, что теперь я никогда уже не узнаю, где же все-таки прошло его детство.

Вздохнув, я вышла в коридор. Соль последовал за мной, по привычке изображая «храмовое животное». По дороге мы перекинулись лишь парой фраз: я спросила, как поступить с книгами, которые он натащил в мое жилище, он отвечал, что о них позаботится Лу. «Почитала бы сама», — добавил он, заставив оглянуться через плечо. На мой недоуменный вопрос, зачем, пожал плечами. Вот и все. Этот загадочный аристократ уходил из моей жизни с советом почитать древние труды по мифологии.

«Я рада», — попыталась убедить я себя, остановившись перед входом в покои донны. Соль отвел в стороны занавески над моей головой, но я все равно склонилась, как положено, и шагнув в прихожую, простерлась ниц со словами: